Чтение онлайн

Недавно пришлось побывать в тех местах, на тех ключевых объектах Чернского района, созданных усилиями Волкова, дающих или обещавших в скором времени давать сотни рабочих мест, достаток, будущее многим людям, повторимся еще : кирпичный завод, карьер, лесопильный цех, пионерский лагерь, ферма на 6 тысяч голов, физкультурный цент, — согласитесь, уже только этот перечень оъектов предполагает благополучие социума.

Старый и новый кирпичный завод в Черни рядом, невдалеке от выработок глины — этого сырья в районе вдоволь. И кирпичный завод в городке, стоящий вдали от железных дорог, провинциальном, брошенном самой нашей историей на самовыживание с самого своего появления, — спасение для него. Свой дешевый кирпич по льготным ценам в рассрочку планировал Волков отпускать землякам, чтобы строили дома, такие, как у него. Кирпичом торговать намеревался. С кирпичного завода налоги в бюджет собирать. И завод — великолепное, выставочного образца здание из легких алюминиевых блоков — встал на пустыре.

Захожу внутрь. Новенькое, крашеное оборудование установлено в порядке технологической цепочки. Вон там должны бы загружать сырье, а здесь готовый кирпич складывать на поддоны. Все механизировано и автоматизировано. В стеклянном помещении диспетчерской горит лампочка. Там должен быть сторож. Но никого нет, сколько ни кричи. Потому сразу становится заметным оторванные коробки пускателей, отвинченные кожухи электродвигателей, приготовленных, как рассудил провожатый, для дальнейшей разборки и добычи из них цветного металла. Зачем-то сняты и крышки огромных подшипников на редукторах. И сами стены завода — в прорехах. Взламывают панели, вырывают алюминиевые листы из стен. На всем — толстый слой пыли. Три года без Волкова пылится. С тех пор как выжили его, самая большая вина которого состояла в том, что он "связи в Москве имел и деньги для района выбивал", и на эти деньги строил этот кирпичный завод. А скажите, какой деловой человек, даже в самые кристально чистые годы социализма (а были ли такие?), не имел "связей"? Это же хлеб любого хозяйственника: умение отыскать, вычислить нужного, влиятельного человека, найти подход, заговорить, чтобы симпатия возникла, потом, если надо, "насесть и не слезать" до победы, доказывать, убеждать, звонить, встречаться. В этом и состоит профессия администратора. И Волков поплатился по большому счету за свой высочайший профессионализм на почве низменной зависти.

Была же Леди Макбет Мценского уезда, соседнего с Чернским. Нашелся и свой, местный Сальери — нынешний глава администрации Степанов, организовавший с подручными травлю Волкова три года назад, выживший его из района и опустивший это территориальное образование России до нищеты. Учинивший потраву, так ему, завзятому охотнику, будет понятнее.

ЕДЕМ НА РАЗБИТОМ "УАЗИКЕ" моего старого знакомого в щебеночный карьер, пущенный во времена Волкова. Щебенки под Чернью полно. Скалистые породы только слегка покрыты дерном. Минут десять езды до карьера. Дорога к нему от магистрали проложена бетонная. "Жалко дороги, — говорит мой возница. — Лисы теперь по ней только бегают. Хорошо, что мы тогда в нее асфальт хоть не вбухали". И с досадой умолкает, сам изумленный тем, как извращается хозяйственная мысль о земном благе в новых условиях. Вот радуется, что не покрыли асфальтом. А при Волкове, наоборот, радовался, если бы покрыли.

Оставляем машину на подъезде к карьеру, подходим к разгромленной электрической подстанции. Только фундамент остался да стены. Трансформатор выпотрошен. Опять же добывали цветной металл из трансформатора мужики , которые при Волкове добывали щебень в карьере.

Поднимаешься на холм, наполовину срытый экскаваторами, бравшими камень на дробление. Только птички поют в карьере. Нет экскаватора. Да и всего остального оборудования тоже: дробилок, транспортеров, грохотов. Вырвано с корнем и спущено за копейки безработными. Даже фундаментные блоки вытащены из глуби земной и увезены расторопными мародерами в неизвестном направлении. Стоя над могильником, вспоминаем, что в Черни, как нигде поблизости, можно купить бетонные дорожные покрытия по очень низкой цене. Не поверите — по десять рублей за штуку. Подгоняйте грузовик. Мужички вам привезут еще тепленьких, только снятых с насыпи, с дороги, ведущей в поселок молокан. Разбирают дорогу, построенную Волковым, и продают. Ибо администрация в районе теперь исповедует бескорыстность, и вообще, легкое, охотничье отношение к жизни.

Едем на асфальтовый завод.

При Волкове весь район был покрыт внутрихозяйственными дорогами. Теперь их даже и не ремонтируют. Нечем. От асфальтового завода остался только бункер, полный палого березового листа. Подъездные железнодорожные пути заросли бурьяном. Ни к чему дороги в дальние поселения. Зачем суетиться и грудью вставать против запустения исконно русских земель, как делал Волков. Теперь в моде у районной администрации философское отношение к жизни. Сам живу в домишке-развалюшке (демонстративно затрапезный домик у Степанова), в пиджачке хожу с обтрепанными рукавами — любит под нос совать бабкам, прорывающимся к нему в кабинет за милостыней. И ничего. Главой стал! Заочный техникум закончил. (А кто не знает, как учились в таких техникумах, да еще заочно, директора ресторанов). В общем, не дергайтесь, мужики. Всем один конец — и хозяйственному Волкову, и мне, охотолюбивому.

К вопросу о философии. Какова теперь у нашей жизни мерка? Где она хороша и где плоха? А человека, ответственного за нее: хорош он или плох? Так получилось в нашей истории, что теперь самим наличием этой самой жизни все и измеряется. Где крутятся колеса, шестерни, валы, капиталы — там жизнь и хороша, там и начальник хороший. А где все стоит — наоборот.

А в Черни, как, впрочем, и во многих, еще далеких от Москвы наших землях, с подачи нового главы администрации жизнь продолжает измеряться по такому критерию: кто меньше принципами поступился, тот и хорош. Все ведь, мол, в партии состояли. По такому критерию Волков плох. А Степанов, естественно, должен считаться образцом районного вождя. Хотя он в смысле отступления от принципов такой же грешный, как и все остальные. Но об этом ниже.

А если уж о принципах, то в чем они? В том, что поля зарастают самосевом и превращаются в охотничьи угодья. В благо для зверья. И для "зверья" с автоматами и карабинами на вездеходах, против которого воевал когда-то Волков, будучи у власти в районе, и которые теперь вольно орудуют в этих диких прериях с разрешения главы администрации и при самом активном его участии.

Для справки. На личном счету охотника Степанова 700 кабанов и 250 убитых лосей! Какая кровища!

Не слишком ли это мало для главы района — умения обращаться с охотничьим ружьем. Но и в этом деле, несмотря на меткость стрельбы, Степанов дилетант-любитель. Району-то от его охотничьих талантов ни тепло, ни холодно. Вот если бы он был настоящим охотником-профессионалом, то он бы построил гостиницу, зазвал бы богатых, и мягко, и непринужденно на фоне среднерусских пейзажей заставил их раскошелиться в бюджет, тогда бы он хоть в своем любимом деле поднялся выше бытового уровня. Тогда бы его хоть нельзя было укорить за удовлетворение своей личной страсти за счет общенародной собственности — чернских лесов.

Тургенев с Толстым, конечно, тоже были охотниками, тоже зверье били в здешних краях, но они еще и романы писали, то есть вносили посильный вклад в национальную копилку. Так ведь они были — баре! А "бессребреникам"-то партийным сам Бог велел.

Припомнив Толстого и Тургенева, прервем на время экскурсию по раскопкам волковской цивилизации. Сменим опять легкий, а в чем-то и легковесный стиль путевого очерка на основательный, коим с успехом изъясняются деловые люди. Без цифр с фактами не обойтись в этой попытке оценить жизнь на куске русской земли, называемой Чернским районом.

К нам в редакцию пришло письмо, которое и позвало в дорогу, — из чернского акционерного общества "Бежин луг", крайне ненавистного как главе администрации Степанову, так и обслуживающему его, принципиальному партийцу, корреспонденту либеральных "Известий".

Что до нас, то мы это письмо с удовольствием публикуем.

"В 1991 году при участии главного редактора журнала "Роман-газета" председателя Союза писателей России Валерия Ганичева было создано одно из первых в бывшем СССР акционерное общество "Бежин луг" . Мы ставили целью привлечение в район с убыточной экономикой инвестиций, капитала. На наше предложение откликнулись десятки предприятий и сотни будущих акционеров. На полученные от них средства мы сформировали уставной капитал, который направили на оживление экономики и культуры района. Прошло десять лет. Мы подсчитали, что за время существования "Бежин луг" оказал услуг и создал материальных ценностей на сумму боле 14 миллионов рублей. Организовано предприятие, которое газифицировало более 500 квартир, построило десятки газовых распределительных сетей. В настоящее время мы строим объекты в пяти районах области и в самой Туле.

Введено в строй более 2 тысяч квадратных метров жилья, организовано производство собственных строительных материалов, столярных изделий. Мы принимали активное участие в обустройстве беженцев и переселенцев — до пяти тысяч человек. В бюджет перечислили более 2,5 миллиона рублей налогов и отчислений. Условно говоря, обеспечили пенсией, зарплатой несколько тысяч человек. Каждый работник акционерного общества "Бежин луг" своим трудом прокормил по десять бюджетников.