Чтение онлайн

Солдаты и командиры, которые проливали кровь в Чечне, теряли там своих боевых товарищей, просто не могут понять, чем обусловлено принятие очередной "программы возрождения экономики Чечни". Между тем, по словам касьяновского министра Елагина, на нее ассигнуется 14,4 млрд. руб., из них только 4,5 млрд. — из федерального бюджета, а остальные — за счет естественных монополий: МПС и РАО "ЕЭС России". Что подвигло на подобный жертвенный шаг господ Аксененко и Чубайса? Соображения государственного порядка или реальные коммерческие интересы? Армия устала бессмысленно воевать ради чьего-то кармана.

Если же территория Чечни рассматривается Кремлем как неотъемлемая часть Российской Федерации, армия вообще не должна там расчехлять оружие — это дело внутренних войск и спецслужб, даже потерявших прежний профессионализм в результате последних 4-х или 5-ти реорганизаций. Минная война, систематические теракты, расстрелы глав временных администраций — все это признаки партизанской войны, предсказанной нашими экспертами еще год назад. Россия получила свой Ольстер на ближайшие 10-15 лет, причем с более агрессивным экстремизмом,— если не принять кардинальных и весьма непопулярных в глазах российского и международного общественного мнения мер по образцу 1944 года.

Впрочем, этот конфликт, по большому счету, носит регулируемый характер, и его главная опасность в другом — "дурной пример заразителен". Коллега из МИДа говорил о неизбежном усилении военно-политического давления на Россию по периметру ее границ. Я позволю себе расширить данную тему. Прежде всего, не исключены новые провокации моджахедов по дуге "мягкого подбрюшья России": от Средней Азии до Кавказа. Я полагаю, что провозглашенные Путиным "превентивные удары" по базам моджахедов, развернутым в непосредственной близости от таджикских и киргизских границ, на деле могут привести лишь к эскалации конфликтов, способных обернуться новой Чечней, если не новой афганской войной. Если уж вы желаете противостоять массированному нашествию так называемых "исламских фундаменталистов", то надо в первую очередь создавать прочный союз с некоторыми азиатскими соседями. Прежде всего это Таджикистан, руководство которого понимает, что в случае экспансии извне его собственные вооруженные силы не будут в состоянии нести даже караульную службу. Узбекистан укрепляет свои границы и даже минирует их, в нарушение Норвежской конвенции о недопустимости подобных мер. Киргизия в ходе массовых нарушений моджахедами ее границ, захвата заложников и населенных пунктов также показала неспособность отстоять свой суверенитет без российской помощи. Однако создание "промежуточных" военно-политических союзов между этими среднеазиатскими республиками и Россией в настоящее время будет означать лишь дополнительный "налог кровью" без всяких гарантий интересов нашей страны. В этой ситуации подписанный договор с Таджикистаном о дислокации на его территории российской военной базы — это не только единственная, но и явно недостаточная мера Кремля.

Нужно понимать, что остаться в стороне от весьма реального военного конфликта в Центральной Азии с участием Индии, Пакистана, Афганистана, Ирана и, возможно, Китая, — России вряд ли удастся. Тем более, что за действиями Пакистана и талибов явно просматривается стремление США иметь и контролировать ту самую "дугу нестабильности от Косово до Филиппин", о которой справедливо говорил Путин,— с целью оказания мощного и дозированного давления на своих основных военно-политических конкурентов: Китай, Россию и объединенную Европу. Но если успешное участие наших Вооруженных Сил в подобном конфликте исключено, то с внешнеполитической точки зрения здесь открываются новые интересные возможности.

Необходимо сказать, что США, дестабилизируя военно-политическую ситуацию в мире, хорошо понимают, что сеют ветер и могут пожать бурю. Поэтому одним из главных приоритетов Америки стало создание системы национальной ПРО, подразумевающее выход из договора 1972 года. Уточню, что в военно-техническую плоскость этот вопрос может перейти не ранее 2005 года. У США пока нет реальных технологий для создания СОИ, а у России они пока еще есть. Так что за словами замначальника Генштаба Манилова о преодолимости любой системы ПРО, включая будущие разработки, есть конкретика. Еще в 1961 году наша страна впервые в мире осуществила перехват и поражение головной части баллистической ракеты, летевшей со скоростью 3 км/сек, специальным перехватчиком — противоракетой В-1000. Сегодня в России развернуты два поколения систем ПРО: Москвы и Центрального промышленного района. Это системы "А-35М" и "А-135", причем последняя рассчитана и на борьбу с нестратегическими баллистическими ракетами. Соответственно, опыт использования подобных систем был задействован и в разработке методов их преодоления. У американцев подобного опыта нет, и он вряд ли появится до рубежа 2010-2020 годов.

Однако создание американской НПРО позволит США пойти на сокращение своего ядерного арсенала до 1500 и даже 1000 боезарядов. Для России сокращение ядерных средств до той же отметки попросту неизбежно, поскольку к 2010 году, по расчетам военных экспертов, у нашей страны не будет достаточных финансовых средств, чтобы содержать и обслуживать большее их число. Эти обстоятельства ставят в повестку дня переговоры об СНВ-3, которые призваны предотвратить слом прежней системы международной и национальной безопасности, поскольку к новой "гонке вооружений" наша экономика явно не готова, и результатом ее перенапряжения на этот раз может стать распад России на 8-10 слаборазвитых государств. Впрочем, таковы, условно говоря, только "линейные", при условии сохранения нынешнего правительственного курса, перспективы обороноспособности России. Несмотря на катастрофические потери последних 10-15 лет, наш военно-технический и геостратегический потенциал при разумном использовании все же позволяет "проскочить" крайне тяжелые для страны 2001-2015 гг. Однако итоги прошлого года и действия касьяновского правительства дают мало оснований для оптимизма.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Да, армия и особенно флот в прошлом году пережили серьезные трагедии. Это обязывает к осторожным и взвешенным подходам. А что могут сказать об итогах года наши чекисты?

МИНИСТР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Доклады-ваю: памятник Дзержинскому еще не возвращен на место постоянной дислокации... Впрочем, всему свое время. Что же касается нашей работы во враждебном империалистическом окружении, то здесь достигнуты незаметные, но весьма значительные успехи. Прежде всего это связано с получением упреждающей информации о состоянии мировой финансово-экономической системы, которая близка к катастрофе, превосходящей по своим масштабам знаменитую Великую депрессию 30-х годов. 2001 год должен стать определяющим в этом отношении. Не исключено, что Бушу все же удастся вывести американскую экономику из пике — за счет "мягкого" отказа от мирового статуса доллара и обещаний нового технологического рывка. А это, в свою очередь, повлечет за собой рост социальной напряженности внутри Штатов и попытки "перехвата власти", предпосылки для чего заложены итогами скандальных президентских выборов 2000 года.

Но не так страшен черт, как его малютки. Турция, Саудовская Аравия, талибы, чеченские и прочие сепаратисты — вот наша реальная головная боль. По этим вопросам уже многое сказано моими коллегами. Но некоторые моменты, естественно, не попали в их поле зрения. Первый из них — массовая миграция в Россию из сопредельных стран. Напомню, что в мире нарастает глобальная нехватка питьевой воды, пригодных для хозяйственного использования земель. Слабозаселенные земли русской Сибири и Дальнего Востока — последний резерв нашей планеты. И ежегодно сотни тысяч мигрантов пересекают границу РФ, пополняя ранее созданные общины и целые колонии своих соотечественников. Их тихая ползучая экспансия тем более успешна, что в последние годы наблюдается массовый отток из регионов Крайнего Севера, Дальнего Востока, Приморья русского населения, лишенного прежних "северных" льгот, надбавок и коэффициентов. В этих условиях энергетический кризис, срыв северного завоза являются серьезным ударом по безопасности страны. А проведенное сокращение погранслужбы способствует дальнейшему "открытию границ", внедрение технических средств контроля и охраны которых идет крайне медленно. Особенно обезлюдела богатейшая природными ресурсами Чукотка, куда приехал разве что один Роман Абрамович. Если не прервать эти деструктивные процессы, проявив прежде всего политическую волю, то Россия может вскоре лишиться Дальнего Востока, причем по варианту не Аляски, а Косово.

Параллельно растет массовая миграция из республик Закавказья и Северного Кавказа в центральные регионы РФ и даже в Сибирь. Всем, кроме русских, становится тесно на своей исторической родине. Цель та же: создание "критической массы соплеменников", освоение методами криминальной экономики необъятного рынка России. Следствие — невиданная эксплуатация новыми хозяевами коренного российского населения, хищническое разграбление природных ресурсов РФ: от леса и нефти до металла и пушнины.

Эти процессы пора поставить под контроль — при том, что русское население бывших союзных республик, численность которого достигает 30 млн. чел., в основном с высоким уровнем образования и квалификации, способное усилить государствообразующее национальное ядро России, не пользуется никакой поддержкой со стороны официального Кремля. Тем более, что в случае военного конфликта в Средней Азии очередная волна беженцев в халатах и тюбетейках захлестнет наши города и села — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Казалось бы, напрашивается вывод: ввести полностью платный визовый режим со странами СНГ, а за счет полученных средств развивать программы переселения сюда русскоязычного населения. Но представьте себе, какие злоупотребления за этим последуют. Здесь мы снова упираемся в кадровый вопрос, затронутый министром обороны: вся нынешняя система управления неэффективна, поражена коррупцией и бюрократизмом.

Обобщив отечественные и зарубежные данные, мы можем оценить масштабы российской коррупции в 20 млрд. долл. ежегодно. Величина взяток, получаемых государственными чиновниками, составляет 4% ВВП в год, или 30% стоимости всех продаваемых на внутреннем рынке товаров. Это еще один дополнительный налог на производство и обращение. Что касается бюрократизма, то после создания 7 федеральных округов управленческий аппарат РФ стал в 2,5 раза больше аппарата всего СССР, численность госчиновников составила 5 млн. чел., а льготы 15 тысяч министров и приравненных к ним высших чинов за период "борьбы с привилегиями" многократно превзошли все прежние "рекорды".