Чтение онлайн

— Но ведь язычники шли дальше — они персонифицировали стихии, реки, горы и вообще все елки-палки.

— Но при этом они бестрепетно убивали своих Горгон и Минотавров. Даже считали это дело вполне героическим. А смысл современного гуманизма состоит именно в том, чтобы пожалеть заточенного Минотавра, накормить его и вывести из лабиринта. Что говорить — на свободе Минотавр прокормится сам.

— Странный способ борьбы за чистоту гуманистической идеи.— Я имел в виду падение нью-йоркских башен-близнецов, и Абарбарчук-Курехин меня понял.

— Зато эффективный. Напуганные янки, взгрев всех подвернувшихся под руку плохих парней, одновременно перешли к мерам повышенной предосторожности. Страна погрузилась в атмосферу подозрительности и опережающего опасность страха. Что это значит? Это значит, что цель достигнута — враг деморализован и поставлен на колени. Отказ от достигнутого уровня свободы, повседневного комфорта и, если хотите, привычной беспечности в каком-то смысле соответствует требованию о безоговорочной капитуляции...

...Поддерживать с трансцендентным человеком эту интересную, но скользкую тему я все же не стал, а повернул назад, к истокам:

— Получается классическая схема: заказчик—посредник—исполнитель. Крайним вышел Усама бен Ладен. Посредник — "Лемминкяйнен". А кто заказчик?

— Вам это интересно?

— Очень.— Мне в самом деле было любопытно.

— Один питерский оптовик. Он с американскими дольщиками куриные окорочка не поделил. Короче, кинули его партнеры.

Чего-то в этом роде и следовало ожидать.

— А сейчас над чем работаете, если не секрет?

— Для вас — не секрет. Один киргизский бай здорово надулся на Олимпийский комитет. Кому-то не тому они подсуживали. Ну, так мы решили развести их по-взрослому — включить в состав олимпийских видов спорта скоростное свежевание барана. Как на курбан-байраме.

Все было, в общем-то, в порядке: в голове Курехина памятник Нобелю производил оглушительные микровзрывы, в террариуме лениво голосили певчие лягушки, во дворе раздавался молоток гвоздобоя. По аранжировке и сценографии с их варварским эстетизмом — вполне в духе "Поп-механики".

— А Вася зачем стучит?— задал я вопрос, который давно напрашивался.

— Вообще-то он нормальный парень, но внутри него сидит дурак и иногда высовывается.— Курехин ласково погладил яшмовое пресс-папье.— Он ночью в офис девок привел, а они, раздолбайки, в дисковод печенье засунули. Ну зачем, спрашивается? Теперь дисковод менять надо.— Генеральный директор насупил брови.— В наказание Вася должен освоить четыре килограмма гвоздей.

— В чем же тут наказание?

— Для этих засранцев самая тяжкая кара — бессмысленный труд.

— А если он схитрит и гвозди выбросит?

— Не выбросит — я колобахи-то сожгу, а гвозди взвешу.— Ложечкой Курехин извлек со дна стакана ломтик лимона и целиком отправил в рот.