Чтение онлайн

Надо сказать, что наши бывшие сограждане, переехавшие по беженской визе в Германию, довольны жизнью там и говорят, что всё хорошо, только слишком много немцев. Шутка такая.

Отправляюсь в гости к своим московским приятелям, перебравшимся в Кельн (старая дама на восьмом десятке пыталась ограбить банк. Неудачно. Выяснилось, что она никак не могла скопить денег на билет на поезд, чтобы навестить подругу на другом конце Германии, боясь, что умрет, не повидав ее, решилась на такое). Поезда в Германии напоминают наши электрички с сидячими местами. Билеты обычно продаются без мест, и можно не найти свободного и простоять всю дорогу, а можно заранее забронировать. Найдя свободное рядом с забронированным со следующей станции, сажусь. Пожилая немка интересуется, свободно ли место рядом, я отвечаю, что занято оно будет со следующей станции, но я ей потом уступлю своё. Она, слыша мой акцент, спрашивает:

– Полячка?

– Нет, русская.

Женщина расплывается в улыбке:

– Ну конечно, кто еще может уступить место? От немцев не дождешься (истинная правда, даже молодой мужчина не уступит ни старушке, ни женщине с ребенком на руках), от поляков тем более. Вы знаете (она переходит на плохой русский), я работала учителем русского языка в Эрфурте, отвечала за связь с советскими коллегами в гарнизонной школе. Поверьте, это были лучшие годы моей жизни. Мы прекрасно проводили совместные мероприятия: концерты, праздники, игры. Ждали с нетерпением посещения гарнизона, зная, что нам, взрослым и детям, будет весело. Незабываемое время! А как ваши учителя относятся к ученикам?! Словно это - их собственные дети, и они заинтересованы и в их учебе, и в хорошем поведении, и в овладении умением шить, пилить, строгать... А военные врачи? Побывав у русских врачей, немцы старались и потом попасть к ним на прием, хотя не так шикарно выглядят ваши госпитали по сравнению с нашими больницами, но ведь не стены и оборудование, а знания и умение врача - залог выздоровления больного. Я тоскую по тем временам и общению с советскими друзьями. Встречаясь со своими бывшими учениками, многие из которых приветствовали изменения, слышу от них упреки: "Что же вы, взрослые, не растолковали нам как следует суть капитализма? Сейчас мы понимаем, какое счастье - жить при социализме - мы упустили. Подрубили сук, на котором удобно сидели. Всё, что вы говорили нам о капиталистических отношениях - правда. А мы не верили". Я удивляюсь: за годы общения с русскими я не встречала недостойных людей. Вы очень трудолюбивы, порядочны, умны, честны, гостеприимны, добры, ответственны, у вас намного больше положительных качеств, чем у нас. Но мы живем лучше, а дела в вашей стране так плохи. Почему? (В то время я еще не читала книгу А.Паршева "Почему Россия не Америка", прочтение которой помогло бы мне легко ответить ей на этот вопрос).

Мне даже неловко стало от таких комплиментов, хотя было очень приятно их слышать после истязаний нас нашими СМИ характеристиками "ленивые, тупые, пьяницы". Желая быть вежливой, сказала, что и у немцев много положительных черт.

– Какие, к примеру?- спрашивает она с сарказмом.

– Пунктуальность, ответственность...

– Не надо. Ни один русский ни в чем не подвел меня, а опаздывающих и безалаберных немцев полно. Ответственность наша объясняется боязнью перед законом или возможными материальными потерями.

Разговор прервал пришедший на забронированное место мужчина. Я уступила свое кресло женщине, ушла в вагон-ресторан, где за чашечкой кофе с интересом прочитала статью о проституции. Помимо анализа ситуации приводились цифры статистики по национальной принадлежности "жриц любви". Учтены по процентам были полячки, румынки, югославки, итальянки, албанки... Русские же, каковыми именуют всех бывших советских гражданок, входили в число 7 процентов "прочих" вместе с сьерра-леонками, новозеландками... Каково?! Вся западная пресса (немецкая в том числе) захлебывалась в криках о заполонивших Европу "русских проститутках", представляя нас продажными и безнравственными, а на деле на языке сухих цифр статистики журнального материала мы не поддаемся учету ввиду малого числа и входим в ничтожный процент "прочих", а шумиха в СМИ - чистой воды манипуляция и кампания по очернению нас в глазах самих себя и всего мира. А если учесть несравнимо более тяжелые условия жизни в бывшем СССР, насчитывавшем 280 млн. жителей (а именно тяжелое материальное положение выводит многих на панель), то наш вклад в европейское непотребство ничтожно мал. Кстати, я потом тыкала пальцем в эти цифры и немцам, и другим гражданам, если слышала охи-вздохи о "русских проститутках" Надо сказать, люди поражались и возмущались неправедному очернению, предвзятой подаче материала в прессе. Западные СМИ - как и наши, только в меньшей степени, манипулируют сознанием граждан, подавая искаженную информацию в тех или иных целях. Но бюргеры, узнав, что их держат за дураков, возмущаются и протестуют, в частности, извиняясь передо мной, перед всеми русскими женщинами за лгунов второй древнейшей...

...Целуюсь и обнимаюсь с приятелями, радующимися встрече, заказавшими столик в ресторане, куда мы направляемся. Тамара берет из шкафа норковую шубу, сворачивает ее, кладет в пакет, надевает пальто, мы отправляемся в ресторан. Пакет с шубой несет Борис. В паре кварталов от дома Тамара снимает пальто, кладет его в пакет, надевает шубу, и мы продолжаем путь. На мой недоуменный взгляд следует пояснение:

– Мы живем на социальную помощь (и занимаются, как почти все наши соотечественники, бизнесом с Россией), и светиться с предметами роскоши нам никак нельзя: соседи донесут в налоговую службу, что мы живем не по средствам, нас снимут с социала, оштрафуют. А то и посадят.

Поэтому меха и ценности надеваются и снимаются в паре кварталов от дома. В ближайшем супермаркете не покупаются деликатесы - только простые продукты, за "излишествами" ходят в отдаленный, опять-таки из-за боязни быть застуканными соседями, которые бдительно донесут о том, что не по средствам живут. Каково?! Мы устали слушать обвинения в свой адрес в зависти и склонности считать деньги в чужом кармане (у Березовского с Гусинским, чиновника Черномырдина с окладом в сто долларов и счетами на миллиарды), а в супердемократической Германии соседи, засекшие вас за покупкой копченого угря, бегут звонить в органы, чтобы вы были проверены на побочные доходы. Это называется "активная гражданская позиция" Это мы - завистники и стукачи. А они - активные гражданские позиционеры.

Рассказываю о сыне своих знакомых, живущих в Питере, который получил приглашение от фирмы, приехал в Германию, оказался блестящим специалистом. Фирма сделала всё, чтобы он попал в положение бесправного нелегала, не продлив ему обещанную визу, платит парню 500 евро в месяц, в то время как немцы за ту же работу получают от 5 до 15 тысяч евро. Он боится, что попадет в черный список и не будет впредь пущен в Европу как незаконопослушный гражданин, работает на дому, живет впроголодь (500 евро в Германии - мизер, на который трудно прожить, платя за квартиру, питание), верит обещаниям заинтересованного в нем шефа, которому он строчит программы и приносит тысяч 100 чистого дохода, что с документами все уладят. (Шеф в итоге может вообще отказаться, что знает его. Другого дурачка из России выпишет, желающих много). Т.е. специалисты оказываются в положении проституток, у которых отбирают паспорта и запугивают разными способами.

Прекрасно посидели, заплатив за ужин на троих 50 евро. Долго не рассиживали, чтобы поскорее отпустить сиделку собаки и не платить ей лишнего. Дело в том, что привезенная из Москвы псина, оставаясь дома одна, выла, чего не было в России. Первый раз в результате ее воя пожилая соседка так разволновалась, что вызывала "скорую", поскольку возомнила, что собака воет к покойнику, каковым может быть она сама.

Второй раз на вой была вызвана служба защиты животных, запротоколировавшая плохое отношение к собаке, оставленной без присмотра и "от страха и одиночества испытывающей стрессовое состояние". Хозяева получили предписание от полиции, что будут выселены из квартиры (и испытали настоящее стрессовое состояние), если собака будет выть и впредь, вынуждены нанимать сиделку, демонстрируя хорошее отношение к животному.

Из Кельна еду к приятельнице в Ганновер, решив воспользоваться службой "Митфартцентрале" (бюро по организации поездок с попутчиками). Некоторые практичные немцы, планируя поездку в какой-нибудь город, в бюро попутчиков заявляют о своем желании взять с собой кого-нибудь до такого-то пункта. Ты звонишь и узнаешь, нет ли поездки тогда-то туда-то. Если есть, можно забронировать место в машине, заплатить небольшие деньги в бюро, встретиться в условном месте с водителем, которому тоже немного платишь. По сравнению с ездой на поезде это может стоить в 5-7 раз дешевле, а удобство не меньшее. "Автостопом" ездят вообще бесплатно, но для этого надо выходить на трассу в направлении цели поездки, да и возьмет ли кто?

В условленном месте встречаюсь со средних лет немцем с серьгой в ухе на спортивном двухместном БМВ. Садясь в машину, слышу чеканное и холодное:

– Сразу предупреждаю, что я - не самоубийца и хозяин в своей машине.

Путь предстоит неблизкий, не лишним был бы и разговор. Задаю пару вопросов о погоде, слышу лаконичные ответы от водителя, явно не желающего поддерживать беседу, замолкаю и сама уже ни разу не начинаю говорить. Если бы везущий не предупредил, что он - не самоубийца, я бы не догадалась об этом: из своего спортивного автомобиля он выжимал всё, что мог, обходил мчащиеся машины, сворачивая в метре от них, однажды так затормозил, что я чуть не врезалась лбом в стекло, несмотря на ремни безопасности. При этом, правда, извинился. На полпути заезжаем в придорожное кафе перекусить, прямо за столом требует:

– Заплатите сейчас (обычно это делается в конце пути), иначе не повезу дальше. Неоднократно пассажиры отказывались рассчитываться, добравшись до места.

Отдаю деньги и слышу - как бы в оправдание:

– Не платили негры и другие цветные, как-то поляк не заплатил. Знаете, у нас на фирме работает русский, Дмитрий. Самый молодой и самый умный программист. Наш дерьмовый шеф платит ему меньше всех. Разве это не дискриминация по национальному признаку? Политики заседают в разных ООН и орут о недопустимости дискриминации. Клоуны! Я недавно попал в сложное положение, оказавшись ночью в другом городе без денег, машины. Утром на работу, и если не явлюсь - это катастрофа. И я, немец, имеющий множество друзей, позвонил этому Диме, чтобы он за мной приехал, что он и сделал, преодолев в общей сложности ночью 300 километров, расплатившись за меня в пивной, где я его ждал, привезя к себе (у меня от своей квартиры и ключей не было, а ночью вызывать службу вскрытия дверей хлопотно). Гениальный программист снимает крысиный угол с общими удобствами, уложил меня на свой диван, а сам лег на полу. И отказался от денег даже за бензин. Я лично не знаю ни одного немца, который бы сделал чужому человеку хотя бы половину того.