Чтение онлайн

Отстояв очередь на получение номера, на подачу документов, прождав месяц, пришла со всеми нужными бумагами к окошечку с рыбьеглазой немкой.

– Зачем вы хотите ехать в Германию?

– Участвовать в конференции.

– Зачем вам это?

– Как зачем?

– Что, без вас там не обойдутся? Ваше присутствие необходимо им или вам?

Вопросик! Конечно, обойдутся. Но тут же услышала:

– Почему вы не можете сразу четко ответить? Смотреть в глаза! Не врать! Говорить правду! С какой целью вы хотите прибыть в Германию?

Объясняю, что у меня небольшой доклад, текст которого предусмотрительно с собой. Немка пишет на бланке, какие документы я еще должна принести, чтобы у меня приняли бумаги на оформление: оплаченную бронь из гостиницы на весь срок запрашиваемой визы и страховку на это время. А если я, оплатив и гостиницу (запрашиваешь на месяц - плати за месяц вперед), и страховку, визу не получу, или получу на меньший срок, как с моими деньгами, которые я уже отдала гостинице и страховщикам?

– Это ваши проблемы! (Фраза демократов, оставивших людей один на один со всеми проблемами, в чести и у мирового сообщества).

Неплохой бизнес: вы платите стране, служащий которой вам отказывает, деньги остаются у них. Золотая жила!

Потратив 3 месяца на оформление, немерено нервов и сил, подключив к оформлению немецких устроителей конференции, приславших в посольство план мероприятия, где значилось мое сообщение, сажусь в поезд "Москва-Берлин".

Проводники предупреждают, что в пути по Польше не нужно выходить в тамбур вообще (заранее сходить в туалет), выдают специальное устройство для запора дверей, чтобы "паны" не могли вскрыть двери и ограбить, чем они, став свободными, занимаются свободно и беспрепятственно, так как и для их полиции свобода бандитов и грабителей священна, как и для тутошних приставкиных. Едущая с нами женщина предупреждает, что провезти без оправдательных документов можно по-прежнему лишь 500 долларов, на большую сумму нужны документы, хотя везде раструбили, что везти можно до 10 тысяч. Но их можно везти, если не едешь через территории "третьих стран", а по прямой направляешься "в страну - цель поездки", что с Германией невозможно, поскольку проезжаешь Беларусь и Польшу. Если летишь самолетом - то да. А в поездке таможенники у вас изымают все деньги свыше 500 долларов. Вот только кто из граждан об этом знает? Где разъяснили это, говоря о новых правилах провоза валюты? А нигде. Разъяснительную работу ведут таможенники, отнимающие ваши кровные. У женщины накануне ехала дочь, которая лишилась денег. Так что ее горький опыт стал нам уроком.

Без приключений, но не без страхов миновав Польшу, прибываем во Франкфурт-на-Одере, через который несколько лет назад, совсем в другой жизни, я ехала в один из советских гарнизонов на территории ГДР. И к людям, с которыми работала, и к городу, в котором жила, и к стране, в которой пребывала, и к ее гражданам сохранила самые теплые чувства.

Поезд почему-то долго стоит на перроне, время бы уже прибыть к конечному пункту нашего пути - Берлину, но мы всё еще на границе, и никто ничего не объясняет, проводники не в курсе, чем вызвана задержка. Пассажиры, почти каждого из которых будут встречать в Берлине, волнуются. Наконец, нам сообщают, что неисправность колесной пары одного из вагонов не позволяет составу двигаться дальше. Нам предлагают сойти и добираться до Берлина самостоятельно. Многие с детьми, громоздким багажом (в расчете на встречающих), без знания языка... Высыпаем на платформу, коллективно мечемся от одного немецкого железнодорожника и таможенника к другому, но они не дают никакой информации, озабочены лишь тем, нет ли у нас запрещенного к ввозу спиртного и табака. С горем пополам разбираемся, в какой поезд нам сесть, отправляемся в путь.

В Берлин прибываем с многочасовым опозданием, сведя с ума встречающих, которые не могли добиться никакой информации о нашем поезде в справочном бюро, и лишь одна из пассажирок, связавшаяся по мобильному с отцом, успокоила всех.

И никто в хваленой Германии, якобы славящейся точностью, педантизмом и корректностью, даже не подумал извиниться или облегчить нашу участь хотя бы необходимой информацией.

Но, наконец, я в берлинской квартире своей подруги, более 20 лет замужества живущей в восточной части Берлина. Поздравляю ее с не очень желанным новосельем: из 6-комнатной квартиры, в которой с семьей прожила все эти годы, она вынуждена была перебраться в двухкомнатную из-за непомерной квартирной платы.

– По ночам часто работаю, муж посменно ходит, нельзя нам в однокомнатной жить, а так бы и ее взяли.

В возрасте 54 лет (пенсионный для женщин 60) она получила уведомление об увольнении (т.е. практически была приговорена к безработице навсегда), наняла адвоката и, потратив все сбережения, продав фамильное кольцо с бриллиантом, отстояла свое право на работу, получив в итоге тик и жуткую аллергию из-за нервного стресса. Заядлая театралка, не пропускавшая ранее премьеры и гастроли классических балетных и оперных коллективов, уже более двух лет не была в театре, и на мой вопрос, что ей подарить на предстоящий день рождения, поначалу отказывается от всего, а потом просит купить билет в театр - самой не по карману.

– Берлинскую стену надо восстановить. Но сделать метра на два повыше, - говорит она.

Эту фразу-чаяние слышу постоянно как от восточных немцев, так и от западных. Говорят, что если бы объявили субботник по восстановительным работам, то добровольцы с той и с другой стороны работали бы одни рьянее других.

На благополучные в социальном плане восточные земли объединение принесло безработицу (кое в каких городах до 25% населения), наркоманию, преступность, отсутствие медицинской помощи. Незыблемая раньше уверенность в завтрашнем дне улетучилась. Трагический парадокс: старушка умерла голодной смертью из-за скудного питания, поскольку откладывала из своей мизерной пенсии на "черный день", панически боясь голода.

Помню, как в свое время меня поразила 15-летняя немка из ГДР, которая на вопрос, каковы твои планы на будущее, начала этими планами делиться:

– Когда мне будет 17 лет, я закончу школу и поступлю в техникум. Когда мне исполнится 20 лет, я закончу его и приду работать на химический комбинат (название) на должность технолога с зарплатой (сумма). Когда мне будет 21 год, я встречу и полюблю парня и мы поженимся, получим квартиру. Когда мне будет 22 года, я рожу ребенка, мы накопим на моторную лодку и будем кататься на озере. Когда мне будет 26 лет, мы купим машину, и я рожу второго ребенка...

Я была потрясена уверенностью юной фройляйн, уже в отрочестве знающей, в каком возрасте она встретит и полюбит парня. Сейчас таких планов уже не строит, думаю, никто из бывших гэдээровцев. Поэтому восточные немцы, очнувшись от эйфории единения с западными братьями, задохнувшись в их тесных объятиях, скорее похожих на тиски, лелеют мечту вернуть былое спокойствие и надежность.

Западные немцы, "весси", соблазнив восточных, "осси", видом своих иномарок и особняков, не очень-то демонстрировали своих бездомных и безработных, армия которых чувствительно пополнилась соблазненными. Воистину, пошли за шерстью, а вернулись стриженными. "Весси" скромно умолчали, что их благополучие куют дети и женщины Малайзии, Бразилии и прочих "низших стран", а на "оссей", зарабатывавших благополучие своим трудом, работать особенно некому: нельзя же удвоить эксплуатацию "третьих стран", пока не получается во всяком случае. Поэтому допущенные в дом богатых западных родственников бедные восточные, подрастеряв работы врачей, адвокатов, инженеров, финансистов и перспективу их получения, либо получают пособие по безработице, либо довольствуются местами уборщиков, гувернантов, продавцов, слыша при этом постоянно упреки в том, что в них были вложены сотни миллиардов марок. Но как эти капиталовложения ощутили на себе "осси", оставшиеся без работы, без дома, без медицинской помощи, без образования? Что толку в этих вливаниях, если они не улучшают жизнь людей? Впрочем, чью-то, безусловно, улучшают: после объединения количество миллионеров в Германии значительно увеличилось, при этом подавляющее большинство из них - западники. Но они все равно недовольны, считают восточных нахлебниками, которые сожрали миллиарды, поэтому тоже мечтают вновь отгородиться от них стеной.

– Знаешь,- продолжает подруга, немало удивив меня,- у меня в доме живут двое молодых ребят, закончивших университет, не пьющих, не курящих, занимающихся спортом, не нашедших работы по специальности. Одному, инженеру-технологу, предложили место контролера билетов, другому, тренеру по легкой атлетике (в ГДР занятия спортом были массовыми, а такие специалисты - востребованными) по специальности ничего не предложили, а лишь работу швейцара в гостинице и "мальчика" для ношения багажа богатых клиентов. Они - члены такой партии, мы часто с ними беседуем. Они мне дали программу, устав, ничего крамольного я там не нашла.

– Мы не против иностранцев в стране,- говорят они.- Вы, Таня, работаете, не сидите на шее у государства и не отбираете работу у иностранцев, поскольку переводами с русского лучше заниматься русскому. Но почему нахлынувшие албанцы, торгующие наркотиками, негры, заражающие нас СПИДом, турки, евреи уехали из своих стран, где им, видимо, несладко, беззаконничают здесь, получая социальную помощь и жилье, работу и нас же еще упрекают. Не нравится у нас - поезжайте к себе. За что я, внук антифашиста, сидевшего в концлагере, должен платить еврею в знак искупления моей несуществующей вины? Только за то, что он еврей, а я немец? Говорят о коллективной ответственности немцев. Почему акты отчаявшихся палестинцев, взрывающих себя в автобусах с израильтянами, называют агрессией против невинных мирных жителей? Но и я - невинный мирный житель, в результате "коллективной ответственности" почему-то платящий евреям за дела давно минувших дней. Моя страна - это мой дом. Вдруг ко мне нагрянули непрошеные гости со всего света, поселились, хозяйничают, изымают у меня деньги, живут, едят-пьют за мой счет, оттеснив меня к порогу собственной квартиры, и я не имею права даже возмутиться? Или есть страны, где гости ведут себя таким образом, а хозяева это приветствуют? Что, в Израиле так обстоят дела, или в Албании, или в Турции?