Чтение онлайн

В декабре 1999 г. по решению Европейского Совета в Хельсинки члены Евросоюза выразили свое согласие развивать автономные вооруженные силы, которые могли бы использоваться при разрешении международных кризисов. Это не должна быть какая-то европейская армия, а «средоточие сил», находящихся в распоряжении Евросоюза, но подчиняющихся своим национальным правительствам. Это должны быть силы «быстрого реагирования» численностью около 60 000 человек, которые можно было бы использовать в течение 60 дней и которые могли бы выполнять свои задачи в последующем в течение года. Эти силы должны использоваться для осуществления гуманитарных операций, для поддержания мира и разрешения кризисов.

В 2000 г. в Ницце были образованы новые постоянные политические и военные структуры: Комитет политики, состоящий из дипломатов, и Военный комитет Евросоюза, состоящий из генералов, представляющих военные штабы государств-членов Евросоюза. Эту последнюю структуру можно охарактеризовать как своеобразный военный штаб Евросоюза. Наконец, в декабре 2001 г. Совет Европы принимает план действий по обеспечению контроля над политическим выбором и стратегическими решениями в условиях кризисов.

В июне 2003 г. на встрече в Брюсселе главы государств Германии, Франции, Бельгии и Люксембурга договорились о формировании новой оборонной структуры. Лидеры четырех стран приняли решение о создании штаба многонациональных сил развертывания для проведения операций вне НАТО. Этот шаг, по некоторым оценкам, был продиктован гегемонистским поведением США, наглядным примером чего стала война в Ираке. Лидеры указанных стран намереваются: сформировать силы быстрого реагирования, системы защиты Евросоюза от ядерной, биологической и химической угроз, европейское командование стратегического воздушного транспорта; создать управление по разработкам и закупкам военного оборудования; организовывать доставку гуманитарной помощи, составлять схемы совместных учений вооруженных сил стран-участниц ЕС. Указанная договоренность не исключала возможность того, что такой штаб взял бы на себя ответственность за координацию многонациональных сил быстрого развертывания и проведения операций без обращения к возможностям НАТО [524] .

Нельзя сказать, что инициатива четырех стран Евросоюза была поддержана всеми его членами. Инерция сохранения тесных связей с США и НАТО дает о себе знать. И тем не менее многие политики в объединенной Европе убеждены, что нужно и дальше двигаться по пути согласования внешней политики и общей безопасности.

Европейская конституция

Настоящая общая политика объединенной Европы предполагает реформирование институтов, которые мало изменились с тех пор, как был заключен Римский договор 1957 г. Тем более, если учесть, что через 50 лет после начала европейской интеграции, число членов Единой Европы возросло с 6 до 27. А потому со всей остротой перед Евросоюзом встал вопрос о разработке и принятии конституции объединенной Европы, которая юридически определила бы общие подходы и нормы политической жизни. Кроме того, все острее в последние годы во многих странах Евросоюза ощущалась необходимость сближения институтов Евросоюза и граждан.

И потому на встрече глав государств и правительств в июне 2004 г. в Брюсселе был принят проект договора о разработке Евроконституции. Эту работу возглавил бывший президент Франции Валери Жискар д’Эстен.

Евроконституция создавалась на основе следующих принципов: избранный на основе принципа большинства президент Совета Европы, который утверждался бы Евросоюзом на два с половиной года, в том числе и на второй срок;

• министр иностранных дел утверждался бы ОБСЕ и возглавлял бы Совет по иностранным делам Евросоюза;

• изменение процедуры принятия решений в Евросоюзе: они должны приниматься квалифицированным большинством; начиная с 2009 г. Совет евросоюза должен объединить 55 % государств и 65 % населения;

• для укрепления связи с гражданами Евросоюза предусматривалось право на петицию;

• предусматривалось возрастание роли парламента. Численность депутатов предусматривалась в 750 человек, представительство стран – на пропорциональной основе в соответствии с численностью населения страны;

• Еврокомиссия, председатель которой, как было сказано, избирался Европарламентом, обладала бы законодательной инициативой, но численность ее комиссаров сокращалась бы до 18 человек, которые не были бы представителями государства, начиная с 2014 г.;

• Европейская конституция объединяет Хартию фундаментальных прав Евросоюза, которая была принята 7 декабря 2000 г. с институционными текстами Евросоюза;

• в области безопасности и обороны утверждается принцип взаимопомощи между государствами-членами Евросоюза, включая применение вооруженных сил в случае угрозы для безопасности или территориальной целостности, в том числе и терроризма.

Евросоюз наделяется всеми правами юридического лица, в том числе заключения договоров и соглашений.

Следует сказать, что, несмотря на использование принципа квалифицированного большинства при голосовании решений, сохраняется и принцип единогласия в вопросах налогообложения и изменения конституции, социальной политики. Трансфер суверенитета исключен в вопросах внешней политики.

Степень единства формально объединенной Европы не следует переоценивать. Об этом свидетельствует, прежде всего, провал Евроконституции сначала на референдумах во Франции и Голландии, а потом и в Ирландии. Специалисты по проблемам евроинтеграции указывают, в частности, на ряд довольно глубоких противоречий внутри Евросоюза. К их числу относятся следующие противоречия.

Во-первых, противоречия между национальными государствами и наднациональной брюссельской бюрократией, действия которой нередко вызывают неудовольствие, а то и просто протест со стороны государств-членов Евросоюза.

Во-вторых, противоречия между ожиданиями и настроениями людей определенного государства и его правительством, вынужденным зачастую действовать по указке из Брюсселя. Так, острое недовольство вызывает во многих странах Евросоюза миграционная политика Брюсселя, а также неумное стремление к ускорению процессов интеграции Старого континента, в том числе и за счет стран Восточной Европы.

В-третьих, большое беспокойство граждан стран Западной Европы вызывает стремление брюссельской бюрократии при поддержке некоторых государственных деятелей западноевропейских стран, под шумок разговоров о либерализации экономики, о свободном рынке, вести наступление на социальные завоевания в странах Западной Европы.

В-четвертых, как бы быстро и как бы далеко ни развивалась европейская интеграция, остаются, хотя и в преобразованном виде, противоречия между национальными и иностранными капиталами, между национальными интересами и интересами объединенной Европы. Не случайно в последние годы активно заявили о себе в ряде стран Западной Европы так называемые крайне правые политические партии, которые выступают с позиций защиты национальных интересов и самобытности страны. Подтверждением такого противоречия является острая дискуссия, ведущаяся между различными политическими силами в странах Европы по поводу возможного вступления Турции в Евросоюз.

И наконец, проблемой, вызывающей далеко не однозначную реакцию на Старом континенте, является гегемонистская позиция США в Западной Европе и НАТО. Это проявляется, например, в той настойчивости, которую США, вопреки мнению большинства населения Чехии и Польши, проявляют, создавая противоракетную оборону в Европе.

В самом общем виде безопасность можно определить как ситуацию, характеризующуюся надежностью, или отсутствием опасности или угрозы для того или иного государства или народа.

Авторы данной работы разделяют точку зрения, согласно которой безопасность следует понимать, прежде всего, как устойчивое состояние общественного организма, сохраняющего свою целостность и способность к саморазвитию, несмотря на неблагоприятные внутренние и внешние воздействия.