Чтение онлайн

Нетрадиционные конфликты получили свое название либо в силу того, какие акторы в них принимают участие, либо в силу тех средств, которые в этих конфликтах используются, либо с учетом тех целей, которые ставят перед собой стороны конфликтов.

В том, что касается акторов нетрадиционных конфликтов, они характеризуются тем, что это не армии в классическом смысле этого слова. Это чаще всего вооруженные группы, более или менее многочисленные и организованные. В отдельных случаях это может быть просто вооруженные люди. Это означает, что нетрадиционный конфликт является противостоянием армии с герильей (партизанами). И потому такие конфликты называют асимметричными, ибо с точки зрения средств и стратегии эти силы просто несопоставимы.

Если в традиционном конфликте используются самые современные образцы оружия, включая ракеты, танки, самолеты и т. п., то нетрадиционная война характеризуется тем, что ее объектами являются не только и не столько военные подразделения и военная техника, сколько гражданское население.

И наконец, нетрадиционные конфликты характеризуются войной на истощение, предполагающей большие человеческие жертвы.

Гражданские войны, или внутригосударственные конфликты. Гражданские войны характеризуются вооруженным противоборством различных социальных групп одной и той же страны, а потому они получили название внутригосударственных конфликтов. Примерами таких войн последнего времени могут быть конфликты в Биафре в 1967 – 1970 гг., в Хорватии в 1991 – 1995 гг. Как отмечают некоторые исследователи, в последние два десятилетия конфликты приобретают во все большей степени внутригосударственный характер [537] . Они, чаще всего, связаны с растущим опасением этнических групп и народов за свое выживание [538] . А это придает конфликтам культурологический характер.

Такого рода конфликты «культурного» характера дали о себе знать последнее время на Ближнем Востоке, в бывшей Югославии, в противоборстве между Шри Ланкой и Цейлоном, в Кашмире, Индонезии, Северной Ирландии, Пенджабе и т. д.

Показательной является следующая статистика. В период между 1946 и 2001 гг. на планете зарегистрировано 225 конфликтов. Из них 162 конфликта относятся к числу внутригосударственных, 21 конфликт относятся к числу внетерриториальных, когда противоборство ведут, с одной стороны, государство, а с другой – негосударственный актор (например война с Аль-Каидой), и только 42 конфликта можно отнести к межгосударственным [539] .

Двумя основными формами нетрадиционного вооруженного противоборства, оказывающими прямое воздействие на миропорядок, являются терроризм и герилья.

Герилья – это, по сути дела, война, более или менее стихийная, ведущаяся против сил захватчиков. В прежние времена такого рода сопротивление было распространено преимущественно в сельской местности. Однако в XX в. характер герильи существенно изменился. Она теперь ведется преимущественно в городах. И противником она избирает не иностранные армии, а правительственные силы. Так, в 1970 гг. в Латинской Америке предпринимались попытки проведения военных действий против правительств Аргентины и Уругвая. В те годы заговорили о стратегии урбанизированной герильи. В Европе такая стратегия получила реализацию в среде сепаратистов из числа басков, которые повели борьбу на независимость, направляя удары против сил Испании, а потом и против автономной баской полиции.

Терроризм, о чем речь еще пойдет впереди, осуществляется действиями небольших групп. Террористические действия нацелены на то, чтобы вызвать у противника, каким чаще всего являются силы собственного правительства, ощущение отсутствия безопасности в стране, что может вести к параличу власти в целом, а также ее силовых структур. При этом, как уже отмечалось, мишенью террористов является гражданское население страны.

Таким образом, феномен безопасности является сложным, комплексным и многомерным понятием. Успех политики любого государства немыслим без обеспечения подлинной безопасности страны. Об этом красноречиво свидетельствуют многочисленные события в мире, как, впрочем, и во многом печальный опыт развития нашей страны в 1990-е гг. Учитывая те глубокие изменения в общественном развитии мира, появление, в частности, новых вызовов и угроз, в 1999 г. в Российской академии наук был создан институт проблем международной безопасности. Этот институт с тех пор ведет систематическое исследование всего комплекса аспектов международной безопасности с точки зрения интересов национальной безопасности России. В 2003 г. для подготовки и воспитания специалистов в области мировой политики, включая и вопросы безопасности, в МГУ им. М. В. Ломоносова был открыт факультет мировой политики. Нужно сказать, что в приветствии профессорско-преподавательскому составу, сотрудникам и студентам этого факультета В. В. Путин, бывший в то время Президентом страны, отметил: «Создание факультета мировой политики в Московском государственном университете открывает новые возможности подготовки специалистов в области международной политики и безопасности, сотрудничества с зарубежными государствами, в том числе со странами СНГ» [540] (Выделено нами. – В. Ж., М. Ж.).

Мир вступает в новую полосу развития. Он отличается от первых лет по окончании «холодной войны». Это мир униполярный, в котором господствующие позиции занимают США.

Становится ли этот мир более безопасным? На этот вопрос вполне определенный ответ, определяющий подход России к вопросам нового мирового порядка, прозвучал в выступлении В. В. Путина на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 г.:

«Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна… сама модель является вообще неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации. Вместе с тем все, что происходит сегодня в мире… это следствие попыток внедрения именно этой концепции в мировые дела – концепции однополярного мира» [541] .

Очень важен завершающий тезис этого выступления Президента России: «… нам бы также хотелось иметь дело с ответственными и тоже самостоятельными партнерами, с которыми мы вместе могли бы работать над строительством справедливого и демократического мироустройства, обеспечивая в нем безопасность и процветание не для избранных, а для всех» [542] .

Если в Мюнхене В. В. Путин не конкретизировал свои соображения о политическом аспекте нового мироустройства, то в Санкт-Петербурге, в июне 2007 г., перед многотысячной компетентной аудиторией ученых, бизнесменов, государственных деятелей он подробно обосновал предложения об изменении «архитектуры экономических отношений». В частности, В. В. Путин заявил: «В интересах устойчивого развития необходимо формировать новую архитектуру международных экономических отношений – отношений, построенных на доверии и взаимной интеграции. И потому, не забывая о здоровой конкуренции, мы все должны двигаться к формированию общих взаимозависимых интересов и связей» [543] .

В итоге В. В. Путин предложил трансформировать второе (финансовое) звено существующей модели мироустройства в новую модель, в которой Рубль может функционировать в качестве одной из резервных мировых валют. Третье звено – торговлю – было предложено рассматривать как совокупность региональных союзов и соглашений.

Таким образом, как отмечает видный российский ученый В. Н. Кузнецов, в 2007 г. (Мюнхен – февраль, Санкт-Петербург – июнь) «сложился» исходный контур нового миропорядка [544] .

Позднее, в августе 2007 г., подход к вопросам безопасности нашей страны получил свое дальнее развитие. В частности, в «Договоре о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств-членов Шанхайской организации сотрудничества», подписанном Россией, Китаем, Казахстаном, Таджикистаном и Узбекистаном, было записано исходное положение, посвященное «становлению новой архитектуры глобальной безопасности на основе равенства, взаимного уважения, взаимного доверия и выгоды отказа от блокового и идеологического разделения» [545] .

В «Бишкекской декларации» главы государств-членов ШОС дали достаточно развернутое описание новой архитектуры глобальной безопасности XXI века:

• безопасность и развитие становятся неделимыми;

• современным глобальным вызовам и угрозам безопасности можно эффективно противостоять только через объединение усилий всего мирового сообщества на основе согласованных принципов и в рамках многосторонних механизмов;

• эффективная глобальная система безопасности может создаваться ее субъектами только под эгидой ООН при строгом соблюдении ее Устава;