Чтение онлайн

Подход Н. Я. Данилевского в начале XX в. был развит русскими эмигрантами-евразийцами в 1920-х гг. Затем, уже в 1970 – 1980-х гг., их идеи были извлечены из забвения российским мыслителем Л. Н. Гумилевым. С начала 1980-х гг. идеи цивилизационного подхода вызревали в середе медиевистов и востоковедов. Однако первым советским ученым, сформулировавшим основы цивилизационного подхода, был известный историк

М. А. Барг (1915–1991). С одной стороны, Барг видел в цивилизации определенную культурную целостность и подчеркивал роль в ней субъективного начала, а с другой – призывал внимательно анализировать взаимоотношения человека с внешним миром. В итоге получалось так, что «цивилизация обнимала все сферы материальной и духовной жизни общественных индивидов на определенной ступени их развития» [232] .

Другой сторонник цивилизационного подходаисторик А. А. Искендеров указывал, что цивилизация «имеет дело прежде всего с культурой, духовно-нравственными ценностями, стоящими выше любых классовых интересов и партийных пристрастий, а главное, – выражает интересы общества в целом, объединяя всех живущих на данной территории, в данном государстве или регионе людей идеей принадлежности к данной исторической общности (самоидентификации)» [233] . В свою очередь,

Н. Я. Бромлей определяет цивилизацию как «единство экономической, политической и культурной сферы жизнедеятельности общества». Есть и такие сторонники цивилизационного подхода, которые нередко отождествляют цивилизацию с конкретным обществом, «этнополитической общностью» или даже государством [234] .

Во второй половине прошедшего столетия концепция «цивилизация» берется на вооружение ведущими американскими геополитиками: геополитические реалии современного мира стали рассматриваться ими, в том числе, если не сказать, прежде всего, через призму цивилизационного развития. Пример тому – концепции нового миропорядка, выдвинутые американскими политологами и геополитиками Фрэнсисом Фукуямой (1952 г. рожд.) и Самюэлем Хантингтоном (1927 – 2009), в центре которых находятся вопросы цивилизации.

Ф. Фукуяма приобрел мировую известность благодаря статье «Конец истории?» (1989) и книге «Конец истории и последний человек» (1992) [235] .

В чем смысл концепции Ф. Фукуямы? В данных работах Фукуяма выступил с утверждением, что мировая история как продукт соперничающих идей (идеологий) подошла к своему завершению, поскольку после крушения марксизма/коммунизма (а до него – ультранационалистического и экспансионистского фашизма) и его национальных вариантов концепция либеральной демократии утвердилась в качестве единственного жизнеспособного принципа политической организации человеческих сообществ («универсализация западной либеральной демократии как окончательной формы правления»), а «экономический и политический либерализм» победил в сфере идей.

Появление на рубеже 1980 – 1990-х гг. концепции «конца истории» в версии Фукуямы было обусловлено причинами политического и культурного характера, среди которых можно назвать такие из них, как крушение мировой социалистической системы и распад СССР, становление в развитых государствах Запада постиндустриального общества и неуклонное развитие процессов глобализации в мире.

Сторонники концепции конца истории как некой новой схемы геополитического развития мира после завершения холодной войны утверждали, что все формы геополитической дифференциации – культурные, национальные, религиозные, идеологические, государственные и т. д. – в скором времени будут окончательно преодолены и наступит эра единой общечеловеческой цивилизации, основанной на принципах либеральной демократии.

Согласно Фукуяме, в современном мире место борьбы идеологий, религиозных и мировоззренческих систем заняла борьба за более эффективную стратегию удовлетворения человеческих потребностей в рамках всемирного общества потребления, т. е. основной спор разворачивается отныне вокруг того, как более эффективно добиться одних и тех же преимущественно экономических целей. Отдельные проявления идеологического соперничества оказываются локализованными «на задворках цивилизации». Либерализму как идеологическому основанию новой цивилизации и нового мирового порядка нет альтернатив. Так считают приверженцы концепции «конца истории». И это несмотря на всплеск религиозного исламского фундаментализма и национализма.

Идея «конца истории» не является оригинальным изобретением Фукуямы: она присутствует практически во всех религиозных доктринах, а ее нерелигиозные трактовки можно встретить, например, в работах Георга Гегеля (1770 – 1831), Карла Маркса (1818 – 1883) и французского философа с русскими корнями Александра Кожева (1902 – 1968). По Гегелю, «остановка истории» произошла в эпоху Наполеона, что было связано с абсолютным «обуржуазиванием» общества, с победой идеалов Французской революции 1789 г.; по Марксу, историческое развитие закончится с полной реализацией коммунистического проекта; по Кожеву, «конец истории» случился с утверждением в послевоенной Западной Европе и Северной Америке сугубо либерального и демократического «общечеловеческого государства»; по Фукуяме, – в период горбачевской перестройки и «нового политического мышления», сделавших возврат к сталинизму, коммунистической ортодоксии невозможным, а также президентства Рональда Рейгана, оба эти явления, как отмечает американский мыслитель, знаменовали собой полную «консьюмеризацию» (от англ consume – потреблять) человечества [236] .

«Конец истории» у Фукуямы – это «конец» политического, ознаменованный «победой мирового рынка», и культурного, поскольку одновременно с утверждением либеральной демократии в качестве универсального принципа организации человеческого сообщества господствующим типом культуры в силу своей универсальности становится совокупность идей, ценностей, ориентаций, мифов, объединенных понятиями «Запад», «западная идея», «западная культура» [237] .

Другая геополитическая версия места и роли цивилизаций в современном мире была представлена видным американским политологом и геополитиком С. Хантингтоном, который в 1993 г. опубликовал статью «Столкновение цивилизаций?», основные идеи которой были развиты в его книге «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка», опубликованной в 1996 г.

В этих работах Хантингтон утверждает, что вместо либерального сценария «конца истории» и затухания глобальных конфликтов имеет место превращение факторов культурного характера в основной источник будущих конфликтов в мире, которые примут форму «столкновения цивилизаций», точнее, столкновений между «нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям». Цивилизацию Хантингтон определяет как «культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей»; выше цивилизации в этом отношении может быть только весь человеческий род. Согласно Хантингтону, цивилизации достаточно динамичны: они «смешиваются, накладываются одна на другую, включают субцивилизации», «у них бывает подъем и упадок, они распадаются и сливаются», и, наконец, они могут погибнуть и исчезнуть.

Смысл теории С. Хантингтона, директора Института стратегических исследований им. Джона Олина при Гарвардском университете, сформулированный им в статье «Столкновение цивилизаций» [238] , сводится к следующему.

Видимая геополитическая победа США и их союзников на всей планете – с падением СССР исчез последний оплот континентальных сил – на самом деле затрагивает лишь поверхностный срез действительности. Стратегический успех НАТО не затрагивает глубинных цивилизационных пластов. Стратегическая победа, по Хантингтону, не есть цивилизационная победа. Отказ от идеологии коммунизма и сдвиги в структуре традиционных обществ не приведут к автоматическому равнению всего человечества на универсальную схему атлантических ценностей, но, напротив, сделают вновь актуальными более глубокие культурные пласты, освобожденные от поверхностных идеологических клише.

Хантингтон цитирует Джорджа Вейгеля: «Десекуляризация является одним из доминирующих социальных факторов в конце ХХ века». А следовательно, вместо того, чтобы отбросить религиозную идентификацию в едином мире, о чем говорит Ф. Фукуяма, народы, напротив, будут ощущать свою религиозную принадлежность еще более живо.

Хантингтон утверждает, что наряду с западной, читай атлантической, цивилизацией, включающей в себя Северную Америку и Западную Европу, можно предвидеть геополитическую фиксацию еще семи потенциальных цивилизаций: