Чтение онлайн

Как отмечают канадские геополитики Ф. Лассер и Э. Гонон, теория

С. Хантингтона яркий пример «редукционизма, призванного сформировать некую объяснительную модель». Выдвигая невыверенную научно и упрощенную по своим параметрам концепцию, Хантингтон стремится объяснять события a posteriori через призму своего видения, что и вызывает критику многих исследователей [242] .

Однако, несмотря на критику, данная концепция во многом определяет политику США. Концепция С. Хантингтона, как справедливо отмечает профессор И. А Василенко, не является умозаключительной конструкцией: сегодня мы наблюдаем, как все обозначенные выше стратегические задачи последовательно претворяет в жизнь блок НАТО во главе с США. В этом смысле теория Хантингтона оказалась наиболее востребованной Западом в XXI в. Все крупные конфликты последнего десятилетия – бомбардировки Югославии, антитеррористические операции против Афганистана и Ирака, линия поведения США в отношении Ирана и некоторых других стран – идентифицируются Западом в парадигме «конфликта цивилизаций» [243] .

Можно вслед за атлантистами сделать вывод о том, что победа в «холодной войне» не отменяет угроз Западу, исходящих от иных геополитических образований. И, значит, говорить о «Едином Мире» преждевременно. И планетарный дуализм талассократии, укрепленной аэрократией и эфирократией, и теллурократии остается главной геополитической схемой и для XXI века [244] .

Символическая и политическая роли «цивилизации» Цивилизационный подход содержит ряд важных понятий, имеющих принципиальное значение для его сторонников. Это – «самобытность», «уникальность», «соборность», «пассионарность», «духовность», «социальный организм», «цивилизационный код» и др. Как справедливо отмечают некоторые исследователи, «евразийской», или «русской (русско-славянской)» модели цивилизации присуще подозрительное отношение к Западу, постоянное ожидание угрозы оттуда, в частности, покушения на свою «самобытность», а также отрицание каких-либо общечеловеческих ценностей. Это тем более важно отметить потому, что такие взгляды способствуют усилению антизападных, в особенности антиамериканских настроений в российском обществе.

Сказанное относится не только к России. Сходные настроения отмечены и в Европе, где некоторые политики пытаются представить Старый континент отдельной цивилизацией, и тем самым отгородить его непроходимой стеной от «мира варварства».

Встает вопрос: что лежит в основе явно выраженной приверженности некоторых политиков к идее цивилизации? Во-первых, такой подход подпитывает ностальгию по былому величию страны, выделяя ее тем самым среди других стран и придавая своей стране некий особый престиж. Во-вторых, в случае России 1990-х гг., например, утверждения об особом пути развития страны позволили выводить из оценки развития страны привычные социально-политические критерии этого развития. Тем самым снималась проблема сопоставимости с другими обществами, а термины «отставание» или «догоняющая модернизация» оказывались неприемлемыми для страны. В-третьих, цивилизационный подход дарит стране надежду на возрождение и новый взлет в будущем, что всегда стремятся использовать политики в своих взаимодействиях с населением [245] .

Усиление «внутрицивилизационных» конфликтов. Мы отмечали выше возрастание роли религиозного фактора в судьбах цивилизации. И это действительно так. Однако не следует упускать из виду того простого факта, что любая цивилизация испытывает воздействие и других факторов. Так, в рамках одной и той же цивилизации система ценностей может существенно изменяться в зависимости от: географического положения; принятого тем или иным народом образа жизни; правовой системы; этнических различий и т. д.

Если обратить свое внимание к исламской цивилизации, то необходимо учитывать, что сама мусульманская религия разделена на ряд течений. И потому никак нельзя отождествлять шиитский Иран, где в последние годы утвердилось исламское государство, с Саудовской Аравией, которая является исламским королевством, во главе которого находится близкая ваххабитам династия. Но и внутри христианского мира существуют не менее ярко выраженные различия. Пример тому – католическая Хорватия и православная Сербия.

Не следует упускать из виду и того, что религиозный фактор очень важный инструмент идентификации того или иного народа, что может использоваться политиками. В будущем, учитывая увеличивающийся разрыв в уровне социально-экономического развития стран Севера и Юга, указанные религиозные и культурные различия могут затруднять диалог между развитыми и развивающимися странами. Есть опасность и усиления влияния фундаменталистов в каждой из религий, что дает, например, о себе знать в рамках ислама.

В настоящее время в мире насчитывается 6 800 языков (по данным на 2005 г. лингвистического института Саммера в США), что несравнимо с численностью современных государств (примерно 200) [246] .

При этом многие из указанных нами языков не имеют письменности. Они передаются устно. И чаще всего не признаются в качестве государственных языков. Речь в данном случае идет о языках, которыми пользуются меньшинства. Подобного рода меньшинства существуют в Турции, Иране и некоторых других странах. И только около 200 языков имеют свою письменность.

Язык есть важнейшее средство человеческого общения. Без языка человеческое общение невозможно, а без общения не может быть и общества, а тем самым и человека. Без языка не может быть и мышления, т. е. понимания человеком действительности и себя в ней.

Долгое время ученые пытались доказать, что язык – это такой же организм, как животные и растения, что он развивается по тем же законам природы, одинаковым для всех языков в любом месте и в любое время; как все организмы, он рождается, созревает, достигает расцвета, клонится к упадку и умирает. Особенно популярным было такое понимание языка в середине XIX в., когда успехи естественных наук, и в частности дарвинизма, увлекли многих, занимавшихся науками о человеке и его особенностях.

С позиций сегодняшнего знания, говоря о языке, можно утверждать следующее:

• язык не природное, не биологическое явление;

• существование и развитие языка не подчинено законам природы;

• физические признаки человека (например, расовые) не имеют отношения к языку;

• языком обладают только люди – это вторая сигнальная система, которой нет у животных [247] .

В своем «Словаре русского языка» С. И. Ожегов дает следующее определение языку: «Язык – это система звуковых, словарных и грамматических средств, объективирующая работу мышления и являющаяся орудием общения, обмена мыслями и взаимного понимания людей в обществе» [248] . С таким определением перекликается определение языка, представленное в другом словаре: Язык – это «система словесного выражения мыслей, обладающих определенным звуковым и грамматическим строем и служащая средством общения людей» [249] .

Язык, выполняя важную социальную функцию, помимо сказанного, является средством выражения самосознания личности и передачи информации от поколения к поколению. Вот как язык определяет «Социологический энциклопедический словарь»: Язык – это «система знаков, служащая средством человеческого общения, мыслительной деятельности, способом выражения самосознания личности, средством передачи от поколения к поколению и хранения информации» [250] .

Приведенные нами определения лишний раз убеждают в том, что язык является явлением общественным. Он является необходимым условием существования и развития человеческого общества, будучи важнейшим элементом духовной культуры.

Структура языка.

Язык включает в себя три основных формы: «местные языки», которые используют небольшие группы населения, проживающие на части территории данной страны. Такие языки передаются от поколения к поколению, чаще всего устным образом. В составе языков существуют «диалекты», которые получают распространение на региональном уровне той или иной страны. Наконец, выделяют сам «язык», письменный и устный, используемый в данной стране как средство национального общения.