Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов
Шрифт:
3.О книге Смоленского и о Вашем желании доложу М. М., и оставим за Вами.
4. Рад, что получили пишмаш. Я немного волновался, ибо сдуру послал оба экземпляра. И думал — пропадут — и ни черта не останется в природе. Теперь Вам надо поступить вот как. Слушайте! Я поднял правый указательный палец! Напишите письмо Мих. Мих. в Кэмбридж в таком стиле, что Вы, от меня, слышали, что он не прочь бы был помочь изданию Вашего сборника, что сборник Вы этот уже послали на редакцию журнала. И что Вы были бы счастливы, если бы М. М. поддержал Вас и помог бы изданию. Если Вы действительно хотите, чтоб моя статья была предислом (я даю Вам тут полную свободу воли, ради Бога не думайте, что я хочу во что бы то ни стало). Конечно, мне было бы не без приятности соседствовать с Вами, как Ницше с Вагнером. Но — говоря по чести — маэстро, я не люблю музыку. И потому не ломайтесь, как маца на Пасху и делайте так, как Вы хотите. Убийство, конечно, можно опустить и вообще кое-что поджать. После получения Вашего письма я уверен, что М. М. найдет материальные возможности, издать Вашу книгу, ибо он мне говорил об этом всерьез тогда: — а не издать ли действительно Г. В.? не помочь ли ему в этом? А получив Ваш макет, я уже примусь за дело, поговорю с М. М. и с типографией (я уверен, что это будет стоить недорого, ибо сие ведь не проза). Я вот сдуру издал на свой личный счет «Скифа в Европе» [1003] (совершенно переработав большой сырой роман в книгу — захватывающего интереса и боевой тематики — в 210 стр.). Если будете себя хорошо вести, получите. Ну, вот это дело тоже кончено.
1003
Этот роман о Бакунине первоначально был издан под названием «Скиф» в 1931 г. Новое издание: «Скиф в Европе: Бакунин и Николай I» (Нью-Йорк, 1958). Очевидно, роман вышел чуть раньше года, обозначенного на титуле.
5. Вы просили написать Вам, сколько Вам и полит, автору причитается за грядущие стихо. Я сейчас Вам это не пишу, ибо я не в редакции, а дома. Но сие очень просто — подсчитайте строки, помножьте на 20 центов — и все Ваше. Думаю, что мы Вам это переведем через к<акой>-н<ибудь> кн<ижный> маг<азин> в Париже, ибо тут сейчас к концу года у нас очень подвело животы, а там лежат деньги, но сделаем это по к<акому>-н<ибудь> хорошему курсу, чтобы и вам и нам было приятно.
От Адамовича ничего не поступало. [1004] Я все хочу ему написать. Было бы весьма интересно, чтобы он написал о Вас. Полагаю, что он не напишет о Вас так, как Вы в свое время трахнули о нем в «Возрождении». Ай, ай, ай...
«Опыты» вот-вот выйдут, прочту. [1005]
Очень огорчены недомоганием Ир. Влад. Надеемся, что она отдохнет в Тулоне и опять нам пришлет ч<то>-н<ибудь> «потрясающее». Сегодня появилось в «Н<овом> Р<усском> С<лове>» письмо в редакцию М. В. Вишняка в ответ на статью В. Ильина в «Возр<ождении>». Письмо для Ильина сверхубийственное (приведен подлинный документ его восхваления человеко-бога Хитлера!). [1006]
1004
По просьбе Одоевцевой Адамович согласился написать о Г. И. статью. Просьба эта была вызвана, по мнению Адамовича, надеждами весьма фантастическими. В письме к Одоевцевой от 22 окт. 1957 г. он сомневался: «...не затеяли ли Вы все это в надежде на Нобелевскую премию? Ведь о каких-то шагах Жоржа в этом смысле я слышал уже давно» («Минувшее», кн. 21. М.; СПб., 1997, с. 456). За день до этого письма, 21 окт., Адамович так реагировал на эту просьбу: «...что у Жоржа какой-то зуд, мало мне понятный, я знаю давно, и отчасти мне даже лестно, что он непременно желает моей статейки...» (там же, с. 455). Версия об ожидании Нобелевской премии поддерживается Одоевцевой в ее книге «На берегах Сены»: «...приехавший из Америки профессор М. сообщил ему, что Америка представит его кандидатом на Нобелевскую премию следующего года, если будет благоприятствовать конъюнктура» (с. 191).
1005
Имеется в виду кн. VIII «Опытов» (1957), в которой напечатано эссе Г. И. к 80-летию А. М. Ремизова, его стихотворение «Зима идет своим порядком...», а также статья Маркова «О поэзии Георгия Иванова».
1006
Владимир Николаевич Ильин (1890-1974) — философ, богослов, публицист, с 1919 г. в эмиграции, жил в Берлине, с 1927 по 1940 г. профессор Русского богословского института в Париже, во время Второй мировой войны жил в Германии, затем снова в Париже. Отличался неуравновешенным характером (широкий резонанс в эмиграции получила, например, его громкая и неожиданная ссора с Бердяевым в 1934 г.). В начале 1940-х печатался в русской профашистской прессе в Берлине. «Письмо в редакцию» «Нового русского слова» — реакция Вишняка на статью Ильина «Дмитрий Иванович Менделеев» («Возрождение». 1957, № 69, с. 5-27). Вишняк приводит попавшее к нему обращение Ильина во Внешнеполитического ведомство национал-социалистической партии Германии, в котором автор делится своими планами продолжения книги «Сокровища немецкой культуры». В обращении сказано: «<...> К "Сокровищнице немецкой культуры" должна примкнуть следующая книга под заглавием "Гитлер — сверхчеловек; Розенберг — его пророк и Ничше — предтеча". В ней будет показано, что за культурой "Средняя Европа — Германия" последовала сверх-культура национал-социализма, созданная сверх-человеком и человеко-богом Адольфом Гитлером. Он первый настоящий сверх-человек, появление коего возвестил Ничше. <...> заканчивается вторая часть моего произведения громоподобным вагнеровским аккордом для возвеличения трех образов — Адольфа Гитлера, Альфреда Розенберга и Фридриха Ничше. Хайль Гитлер. Владимир Ильин» (1957, N» 16199, 3 ноября, с. 7). Ильин ответил Вишняку обращением «К друзьям и читателям о доносчиках и клеветниках» («Возрождение». 1957, 72, с. 134-138), завершив его такой характеристикой «документа»: «...если это не фальшивка, сфабрикованная Розенбергом, то это, по-видимому, кухня Вишняка, более позднего периода». Про «кухню Вишняка» здесь несомненный навет. Не опровергающий наличие «обращения», но существенный аргумент Ильина основан на том, что после войны французским следствием в действиях Ильина, депортированного в 1941 г. из Парижа в Берлин, состава преступления не обнаружено. Что касается «человеко-бога», то по христианскому словоупотреблению, «человекобог» противополагается «богочеловеку» Христу: «Произошло столкновение двух самых противоположных идей, которые только могли существовать на земле: человекобог встретил богочеловека...» (Достоевский. «Дневник писателя». 1880, август). Кто-кто, а Ильин был в курсе этой широко обсуждаемой в русской религиозной философии начала XX века дилеммы. Так что прославление «ницшеанского» «человекобога» Гитлера закодированно носит у Ильина отрицающий прославляемого смысл. Или же подтверждает тезис Ильина о «фальшивке», изобличающей в этом пункте интеллектуально не слишком образованных ее составителей. Интересно также, что дата письма Гуля на день опережает событие. Очевидно, Вишняк, живший в Нью-Йорке в одном доме с Гулем, ознакомил его с письмом перед тем, как отдать в газету.
Ну, вот кончаю, шлю Вам пламенный привет и упрекаю Вас в неблагородстве характера, несравнимом с моим благородством: я пишу Вам всегда на пишмаш, что создает иллюзию «легкого чтения», а Вы мне таким непонятным почерком, рукой, что читаешь, как «Критику Чистого Разума». [1007] Но зато, когда прочтешь, то понимаешь, что это шампанское, а не бомбастическое нечто. Простите, заболтался, что мне не разрешено ни временем, ни общественным положением, ни возрастом. Всего доброго. А как слать ледерплексы - научите
1007
«Критика чистого разума» (1781) — один из главных трудов немецкого философа Иммануила Канта.
Искренне Ваш
<Роман Гуль>
* Cadeau de Noel(фр.), Christmas gift(англ.) - рождественский подарок.
** От фр. «nonchalant» — небрежно.
146. Георгий Иванов - Роману Гулю<Начало ноября 1957>. Йер.
<Начало ноября 1957>
Дорогой Роман Борисович,
Одновременно посылаю макет книги. Не возмущайтесь его «presentation». И такой экземплярик стоил мне больших трудов – стара стала, слаба стала — все валится, рассыпается, исчезает на столе. Притом клеилось под par avion. Когда взвесил на почте, убедился что, господин Мандельштам (так! — Публ.), это вам не по средствам [1008] . Посылаю простой почтой, заказным. Тем более, дойдет ли макет в три дня или <в> три недели — какая разница? Дельце, как Вам известно, тянется уже два года, а воз и ныне там. Если Вы находите, что сейчас случай благоприятный, буду, конечно, очень рад такому исходу. Что Вы лично хотите и всегда хотели помочь, не сомневаюсь и не сомневался. Знаю также, что не от Вас зависит. Но сомневаюсь в Вашем совете что-то писать об этом Карповичу. О проекте издания книги «Н<овым> Ж<урналом»> я слышал только от Вас. Карпович ни слова мне об этом не писал, а когда я к нему на этот <счет> обратился – не ответил. Казалось бы, естественнее было бы М<ихаилу> М<ихайловичу> обратиться на этот раз ко мне. Впрочем, как всегда, готов следовать Вашим мудрым и дружеским советам. Точка.
1008
Автоцитата из «Китайских теней» («Последние новости». 1930, 22 февр.). Речь идет о Мандельштаме в Коктебеле и старушке-ларечнице, его подкармливавшей: «Если же он, потеряв чувствительность, рассеянно тянется к чему-нибудь более ценному — коробке печенья или плитке шоколада, — добрая старушка, вежливо отстранив его руку, говорила грустно, но твердо: "Извиняюсь, господин Мандельштам, это вам не по средствам"» (в последнем слове, очевидно, ударение делалось на последнем слоге — «средствам» — для рифмы и просторечия. Фраза была на вооружении не только у Г. И., но и у его друзей (например, у Адамовича в письме к Одоевцевой от 8 апр. 1957: «Минувшее». Кн. 21, М.; СПб., 1997, с. 445).
Для разговора с типографией, прибавлю сразу: не буду в обиде, если по соображениям экономии книга будет набрана как в «Портрете без сходства» (часть макета), т. е. одно за другим. Так же, кстати, по жадности «Грифа» был издан в 1911 году «Кипарисовый Ларец» [1009] . Стихи от этого ничего не проиграли. Конечно, если удастся издать «почище», буду польщен, но это ерунда. Есть на тот же счет — т. е. важности — всякие мелкие желания и пожелания, которые сообщу, если дело будет на мази. Но довольно — перехожу к Вашему прелестно-забавному письму. Тысяча благодарностей Ольге Андреевне за платья (и полученные и вновь посланные), но зачем же 4 вместо одного! И ведь деньги стоило. Политический автор настаивал, чтобы я благодарил еще и еще «за все», перечислил бы особые благодарности за отдельные предметы, чем и почему каждый ей доставил огромное удовольствие. Но пусть уж напишет сама — надо писать целое сочинение. Особенно чудно белое с коричневым, опять-таки восхитительная кофточка, белое с красным. Опять и юбка с дельфинами и юбка коричневая. Ну и само собой коричневая сумка (мерси от меня лично за галстук, бывший в сумке). Бедный политический автор отнюдь не «отдыхает» в Тулоне, как Вам рисуется это из Америки. Он за личный счет на выплату лежит в Тулоне у специалиста по крови. Очень дорого и очень мучительно. Не хочу и объяснять, что и как.
1009
«Кипарисовый ларец: Вторая книга стихов. Посмертная» Анненского московское издательство «Гриф» выпустило в 1910 (не 1911) г. На нее в 1910 г. Г. И. под псевдонимом Г. Владимиров напечатал в петербургском еженедельнике «Все новости литературы, искусства, театра, техники и промышленности» первую в своей жизни рецензию.
Само собой, посвятите стихи кому надо. Только уже в корректуре выправьте посвящение как правильно. Очень рад хоть так — чем богаты тем и рады — отблагодарить эту милую даму.
Моя реакция на собаку Хрущева была точно та же, что и у Ольги Андреевны: Бедная Собака [1010] . На весь этот большевистский блеф и пуф я искренно плюю. Дело просто: в Кремле сидят супер-чикагские бандиты, а у Вас, пардон, благодушные размазни. Однако, думаю, что как эти Ваши размазни не вели себя размазнями с чикагскими бандитами, они в итоге все же рассадили бандитов по электрическим стульям, и Алькапоне и Дилингера [1011] как явления не стало. То же, не только надеюсь, но и убежден, будет и с «мощью коммунизма». А Вы как?
1010
В первых сообщениях по поводу запуска в СССР спутника («биологического») с собакой Лайкой на борту кличка собаки не называлась. Да и слово «Лайка» обозначает скорее породу, чем имя.
1011
Альфонсо Фьорелло Капоне, по кличке Аль Капоне (1899— 1947) — американский бутлегер, гангстер итальянского происхождения, которого правосудию за решетку посадить как раз не удалось: умер в собственном доме во Флориде.
Джон Герберт Дилингер (1903—1934) — американский гангстер, с 1924 по 1933 г. сидел в тюрьме, выйдя из которой создал банду, специализирующуюся на ограблении банков, ввел в практику захват заложников, в 1934 г. объявлен «государственным преступником номер один», застрелен сотрудниками ФБР.
Я, кстати, пришлось к слову, лютый друг всех собак (кроме плюгавых шавок) и с детства по сей день вступаю со всякой попавшейся собакой в самые интимные отношения. Не исключая цепных и считающихся свирепыми. Говорят, есть такие, но мне до сих пор не попадались. «Васька», сказанное соответственным тоном, ведет к немедленной дружбе.
Отличаюсь этим от нашего друга Адамовича. Они обожают кошек, как Бодлер, Гете и пр. изысканные люди. «Славный народ собаки» (Чехов) [1012] Адамович приводит как образчик пошлости. Опять-таки лицо тоже почтенное – Мережковский – утверждал: Гете был пошляк. Я, увы, всецело на стороне Чехова, а Гете «уважаю, но не люблю».
1012
Приведено в статье А. И. Куприна «Памяти Чехова» (1904): «"Славный народ — собаки!" — говорил он иногда с добродушной улыбкой».
Это Вы, а не я, ломаетесь как маца на пасху: «Если вы действительно хотите чтобы предисловие…» Да хочу, очень хочу и имею на это, заметьте, Ваше согласие. Хочу не из-за комплиментов и кресел, а потому что Вы чувствуете и любите поэзию как редко кто, и это в статье запечатлено с редкой душевной талантливостью и передается автору и хорошему читателю само собой, а не способом литературоведения. Насчет кресел вот прочтите Маркова в «Опытах». Так в смысле похвалы Ваше кресло, пожалуй, и устарело уже, но внутренняя «разница» между Вашей статьей и милого Маркова (не обидьте его), на мой вкус, агромадная. Но «если надо объяснять, то не надо объяснять…». А Вы сами знаете и число тех, кому объяснять не требуется.
Ну, должен кончать — начинается моя хворь. Треск в висках и затылке от моих 29 гр. давления. У меня, выяснилось окончательно, нервный токсикоз и граничит с нервным параличом на этой же почве. Потому и никакие серпазилы и прочее не действует, как мертвому кадило. Я уже и плюнул более менее на это дело. Поживем увидим, а помрем, тоже (м. б.) узнаем «О великом б<ыть> м<ожет>» (Стендаль) [1013] .
О «Скифе» убежден, что в новом варианте будет чрезвычайно здорово (ведь и первый был весьма и весьма). Пришлите мне на удовольствие поскорей. Ничего не сдуру издали, раз нашлась к тому возможность. И ведь тема «ударная» в наши дни и начнут, наверное, переводить и т. п.
1013
В «Красном и черном» Стендаля слова из размышления Жюльена Сореля на суде после вынесения ему смертного приговора (гл. 41): «le grand peut-etre».