Чтение онлайн

–  Алло! Аристарх Бенедиктович?

–  Алло! Аня!
– голос в трубке стал немного громче и счастливее.

–  Да, это я! Как ваши дела? Как обстановка?

–  Не очень, Анечка, не буду врать! Но мы держимся… Держимся. А вы как, деточка?

–  Я отлично, Аристарх Бенедиктович! Спасибо вам огромное за помощь! Здесь отлично!

Мы говорили еще минут пятнадцать. Профессор рассказал мне о том, как у них обстоят дела с обстрелами, как идет работа в университете и расспросил не обижают ли меня здесь. Когда ты слышишь голос близкого тебе человека, пусть и отделенного от тебя океаном и тысячами километров, подсознательно чувствуешь себя в безопасности. Да, это призрачное чувство, но все-таки, ты знаешь, что о тебе помнят и думают, а значит, ты кому-то нужен.

–  Мистер Кавендиш показывает свой характер?
– профессор засмеялся.

–  Да, бывает. Характер у мистера Кавендиша тот еще, но он хороший хозяин и...человек. Мне кажется, мы с ним подружимся!

Профессора позвали, мы попрощались и я положила трубку. Все это время я простояла спиной к двери, разговаривая по телефону, стоящему на рабочем столе хозяина.

–  Значит, характер у меня еще тот?
– внезапно вошедший мистер Кавендиш снова застал меня врасплох.

Как уже повелось в таких случаях, я вздрогнула от неожиданности и, поплотнее затянув свой длинный теплый халат, обернулась. Он стоял в двух шагах от меня - высокий, широкоплечий, румяный после поездки в кабриолете, с торчащими в разные стороны от ветра волосами. Увидев, что я в халате, он наигранно вскрикнул и прикрыл глаза:

–  О боги! Вы не в своем монашеском наряде, мисс Ионеску? Что будет со мной, если я увижу хотя бы вашу ключицу? Не превращусь ли я в камень, как после лицезрения Медузы Горгоны?

–  Нет, сэр, к сожалению.
– ответила я, едва улыбнувшись краешками губ.

–  Мисс Ионеску, вы тратите мои деньги на международные звонки при этом желая, чтобы я превратился в камень?
– он засмеялся и убрал руки с глаз. Очевидно, хозяин был сегодня в хорошем настроении.

–  Сэр, вы и так камень.

–  О, Анна! Как вы можете так говорить о своем друге… Хотя, вы же уверены, что мы с вами еще не подружились? Вам не достаточно совместного спасения дурака и ночного поедания булок в одном халате? Может, мне сплести вам фенечку?

Я молчала. Он вспомнил о нашем рандеву.

–  Что может заложить прочный фундамент дружбы, если не совместное спасение чьей-то жизни?
– спросил он.
– Кстати, если вам интересно, то идиот, из-за которого вы неделю лежали в бреду, живехонький и нога его благополучно срастается.

–  Простите, сэр. Я просто не хотела показаться…

–  Вы никогда ничего не хотите, мисс Ионеску!
– резко оборвал мистер Кавендиш. Всю его галантность и веселье как рукой сняло!
– Боже, Анна, вы сведете меня с ума - то вы покладистая и безвольная, то проявляете чудеса выдержки и гордость, то вы укутываетесь в свое платье, как в кокон, то расхаживаете по дому в чем мать родила!

Я молча стояла у стола, плотно укутанная в халат с ног до головы, пока мистер Кавендиш не обошел меня и не сел на свое кресло.

–  Ступайте, мисс Ионеску!
– приказал он строго.
– Раз вы вышли в таком виде из комнаты, значит, вы еще не до конца поправились - другого объяснения у меня нет. Отдохните еще сегодня, а завтра уже принимайтесь за работу!

–  Но вы отняли у меня оранжерею, сэр. Чем я теперь буду заниматься?

–  Анна, отныне вы будете заниматься мной.

–  Что, простите?

–  Что вам не понятно в этом предложении?
– Он встал и подошел к окну, налил себе в стакан немного виски и сделал небольшой глоток, убрал непослушную прядь со лба. Глядя в окно, не обращая на меня никакого внимания, он продолжил, - Вы, верно, уже слышали обо мне кучу сплетен. Я знаю, что миссис Ортис не умеет держать рот за зубами. Иногда мне кажется, что предназначение таких людей - совать свой нос во все дела. Так вот, вы, вероятно, слышали, что я писатель? И то, что я люблю шумные вечеринки и развлечения, и скачки?
– он обернулся на секунду, я кивнула в знак понимания, и мистер Кавендиш продолжил.
– Так вот, теперь вы будете моей тенью - разработаете для меня график, будете следить за тем, чтобы я вовремя вставал и ложился, чтобы писал в сроки, чтобы совершал часовые прогулки на свежем воздухе, чтобы не ленился и не уклонялся от работы. Теперь понятно?

–  Да, сэр!
– я сияла от радости и он это заметил.

–  Не улыбайтесь так широко, мисс Ионеску! Вы думаете, что со мной легко? Так вот: все это были только цветочки! На самом деле я сущий дьявол! Вы будете с жалостью вспоминать дни, проведенные в оранжерее!
– бросив на меня пристальный взгляд, он спросил, - Случалось ли вам приручать дьявола, мисс Ионеску?

Глава 6.

И снова мистер Кавендиш оказался прав - служить его нянькой, или надзирателем, как называл меня он, было тяжелее, чем приручить дьявола! На мои плечи легло все, чем до этого занималось несколько человек: я следила за питанием и личными звонками хозяину вместо миссис Ортис, я договаривалась о встречах с издателем и с агентами вместо секретаря, я выслушивала истерики и гневные речи вместо матери и сопровождала его на ежедневных долгих прогулках по саду как друг или нянька. С мистером Кавендишем было сложно и интересно в одночасье, я еще не встречала такого переменчивого характера: в одну секунду его взгляд мечет молнии, готовый уничтожить и раздавить всех, но в следующую секунду он уже светится добротой и улыбкой, милее пушистого щенка. Я разработала отличное расписание, которое хозяин утвердил с первого раза и по которому мы стали жить:

4:30 - подъем

4:50 - зарядка

5:40 - душ

6:00 - завтрак

6:30 - 12:00 - работа над новеллой

12:00-13:00 - обед

13:00- 15:00 - прогулка в саду и посещение оранжереи

15:00 - 18:00 - встречи с издателями, агентами, чтение сообщений и написание ответов

17:00 - 17:30 - чай

18:30-19:30 - наброски работы на следующий день, проверка сделанного за день

Будучи по натуре своей склонной к худобе, я не присоединялась к мистеру Кавендишу во время занятий зарядкой, потому что она запрещал. Но, живя через три комнаты от его спальни, я слышала, как звенит железо в переоборудованном спортзале - гантели, штанги, свистела скакалка.

Пребывая в хорошем настроении, он называл меня светлым эльфом, волшебным созданием, духом леса - таким же призрачным и невесомым, тогда я действительно порхала по дому словно бабочка. Когда же настроение у мистера Кавендиша было плохим, он угрожал, что посадит меня на калорийную диету и заставит миссис Ортис пришить по кирпичу к каждому моему карману, чтобы меня не унесло ветром.

Многие девушки, которых я знала, завидовали моей тонкой талии и худым ногам, но для меня они всегда были настоящим испытанием! Разве объяснишь не понимающему человеку как трудно бывает подобрать себе одежду, чтобы не болталась на талии или не жала в плечах, как невозможно иногда бывает заставить себя надеть платье с вырезом - когда твои ключицы торчат словно у скелета? Понимают ли люди, что ты стесняешься своего худого тела так же, как некоторые стесняются своей полноты? Всю жизнь я терпела эти грубые замечания: тебя ветром еще не уносит? ты вообще ешь что-нибудь? тебя к земле только обувь притягивает? Глупые и жестокие слова, хотя, другим они кажутся комплиментами. Но благодаря местному свежему воздуху и практически полному отсутствию стрессов (не считая редких ночных кошмаров), мой аппетит стал немного лучше и пища наконец-то начала идти на пользу. Я бы сама ничего не заметила, но однажды мистер Кавендиш, окинув меня быстрым оценивающим взглядом с ног до головы, изрек:

–  У вас появилась грудь, мисс Ионеску! Та до безобразия худая девчонка, которая тарахтела костями при ходьбе, наконец-то исчезла! У вас заметно улучшился цвет лица, исчезли ужасные круги под глазами и, о чудо, вы теперь можете носить часы на запястье и в ремешке не нужно будет проделывать десять дополнительных дырочек! Боже мой, Анна, неужели вы счастливы здесь?

–  Да, мистер Кавендиш… - поморщилась я, словно выпила клюквенного сока, - Вы умеете поднять девушке самооценку.