Чтение онлайн

–  Вы неплохо провели вечер, сэр, танцуя с мисс Отулл!
– я тоже улыбнулась.

–  Вы следили за нами?

–  Нет. Я вернулась около девяти и, чтобы никому не мешать, тут же легла спать.

–  Надо было спуститься к нам! Я вас ждал, Анна!

–  Вы же знаете, сэр, что мне не место среди таких, как вы.
– Призналась я нехотя.

–  Среди каких “таких”?
– мистер Кавендиш повернул ко мне лицо и посмотрел с удивлением, - Манерных, глупых, вредных?

–  Богатых аристократов, сэр.

–  Анна, Анна, глупенькая!
– неожиданно мистер Кавендиш взял мою руку в свою ладонь, второй рукой убирая выбившийся волосок с моей щеки, - Это им не место в вашей компании! Вы - умная, живая, интересная, настоящая! У вас и в мыслях нет никого унижать и оскорблять! Вы не такая, как мы все, вы лучше!

Я молча смотрела на хозяина, ощущая, как тепло его рук, вместе с вызванной им гусиной кожей, разливается по моему телу.

–  Аристократия уже давно начала загнивать, варясь в своем собственном соку. Вы же знаете, что такое вырождение? Так вот, аристократия вырождается - создав свой тесный кружок, закрыв туда вход всему новому и отличающемуся, всему, что может принести разнообразие и хоть чуточку новизны… Будущее за такими людьми, как вы - энергичными, честными, самоотверженными альтруистами.

–  Вы слишком хорошего мнения обо мне, сэр!
– я улыбнулась.

Мистер Кавендиш оставил мою руку и с досадой посмотрел на свою обувь.

–  Кавендиш-холл для меня - это способ сбежать от всего этого, забыть кто я и с какого дерева упало мое яблоко. У каждого свой ад, Анна!
– он снова окинул меня смягчившимся взглядом, задержав его на моей шее.
– Вы еще очень молода, мисс Ионеску. Весь мир может оказаться у ваших ног - стоит только захотеть! Если бы… Если бы все сложилось иначе в вашей судьбе, то сейчас вы жили бы где-то в богатом доме, ездили бы на дорогой машине, занимались бы своей наукой и не обращали внимания ни на что. И не знали бы меня. Вы еще можете спастись, Анна, а для меня уже слишком поздно! Не будь я таким эгоистичным, храня ваш острый ум и доброе сердце для себя одного, отпустил бы вас в свободный полет!

Я улыбнулась.

–  Вы умеете драматизировать, сэр.
– призналась я.

–  Разве я говорю не правду?

–  Правду, сэр. Но мы живем здесь и сейчас, и не можем судить о том, что не случилось. Какая разница, где я была бы, если бы все было как вы сказали? Все ведь так, как есть и мы с вами тут, а не где-то там…

Я достала бутерброды и разлила чай в два пластиковых стакана, которые служили крышкой термоса. Попивая горячий напиток и с наслаждением поглощая необычайно вкусные сэндвичи, мы смотрели на восход солнца, изредка переглядываясь и улыбаясь друг другу. Нам было хорошо вместе даже в тишине.

Небо постепенно светлело, первый луч осторожно, словно ощупывая почву, выглянул из-за горы, замер на мгновенье и в следующую секунду яркий солнечный свет залил весь горизонт, утопая в волнах искрящегося океана! Это необычайно красивое зрелище тронуло мое сердце и навеяло воспоминания о доме.

–  Вам грустно, Анна?
– глаза мистера Кавендиша смотрели с участием.

–  Да, сэр. Мне снова вспомнилось мое детство и то место, которое я называла домом целых девять лет.

–  Вам там было плохо, я знаю. Расскажите мне еще о нем, Анна.

–  Да, сэр. В том доме было мало приятного. Но зачем ворошить прошлое?

Хозяин осторожно провел пальцем по тонкому едва заметному шраму, тянувшемуся у меня за ухом от края волос до нижней челюсти:

–  Это сделали там?

–  Да, сэр.
– Я тоже дотронулась до шрама кончиками пальцев, словно он еще болел.

–  За что?

–  Я была трудным ребенком, сэр.
– Улыбка сама появилась на моем лице, не смотря на грустные воспоминания. Я уже давно приняла прошлое как данность и считала его всего лишь одной из сочиненных мной историй.
– Постоянно таскала из хозяйского дома еду и разные мелочи.

–  Вы голодали?

–  Изредка. Но я делила все поровну между моими друзьями. Там ведь все были грязные и голодные, никому не нужные. Иногда мне не удавалось скрыть свое преступление, тогда меня пороли розгами посреди двора.

–  Вас пороли розгами?!
– ужаснулся мистер Кавендиш, его густые брови сначала взметнулись вверх, а затем нависли низко над глазами.

–  Да, сэр. И вот этот шрам остался после одного такого наказания как напоминание о том, кто я и откуда. Но я сбежала. Я подрабатывала и восемь лет копила деньги. И вот как только мне исполнилось шестнадцать, я сбежала.

–  Моя воля, я бы всех, кто обижал и наказывал вас розгами, бросил за решетку!
– его взгляд снова смягчился. Улыбнувшись, он сказал, - Я представляю вас маленькой храброй предводительницей лесных войск, бесстрашную, облаченную в простые одежды, с огромным справедливым мечем и горячим отзывчивым сердцем!

Очевидно, хозяин слишком близко к сердцу воспринял мою историю. Чтобы немного его развеселить, я сказала:

–  Но с тех пор, как я убежала, в моей жизни стало больше хороших моментов. И я больше никому не даю себя в обиду, сэр!

–  Вы убежали?

–  Да, сэр. У меня не было другого выхода. Меня собирались отдать в какое-то училище для поваров и выдать замуж за внучатого племянника бабки.

–  О боже!
– воскликнул мистер Кавендиш без доли притворства.
– Разве так можно? Вы же жили в цивилизованной стране?

–  Да, сэр, в цивилизованной. Но когда ты -малолетняя сирота, у тебя нет выбора. До совершеннолетия ты должна где-то жить и что-то есть. Я сбежала в шестнадцать и мне повезло встретить мистера Рутштейна. Он стал мне отцом… А о прошлой жизни я предпочитала не вспоминать.

Некоторое время он сидел молча, глядя на проснувшийся океан, затем спросил:

–  Вы больше их не видели? Бабку с дедом?

–  Нет, сэр.

–  И не знаете, что с ними сейчас?

–  Нет, сэр.

–  И вам не хочется узнать?

–  Единственный человек из той жизни, о ком мне хочется узнать - это Арина. Она заменила мне мать. Но я почему-то уверена, что с ней все хорошо.

–  Почему вы уверены?