Чтение онлайн

С облегчением вздохнув, Гарри последовал за Эмилией. Они с восхищением рассмотрели творение древнего скульптора, а затем все четверо двинулись обратно по залитой солнцем дорожке сада.

Клара решила, что им с Эмилией пора уезжать, и поэтому повела сестру к Брентворту, чтобы поблагодарить за гостеприимство. Уходя, Клара увидела Страттона, стоявшего у одной из скамей. Проследив за его взглядом, она поняла, что он пристально смотрит на графа Холлсуорта.

Попрощавшись с гостями, Клара и Эмилия уселись в экипаж брата.

– Хорошо провела время? – поинтересовалась Клара, собираясь в очередной раз преподать сестре урок поведения в обществе.

– Думаю, что ты провела время гораздо лучше. – Эмилия многозначительно посмотрела на старшую сестру.

На этот раз краской залилась Клара, тотчас же забывшая, о чем намеревалась поговорить.

В пятницу утром Клара проводила прибывшую к ней Алтею в свою библиотеку, где на длинном столе стопками лежали свежие журналы. Часть тиража типограф должен был отправить по почте подписчикам, а эти предстояло развезти по книжным магазинам, и девушки ждали подруг миссис Кларк, вызвавшихся выступить в роли курьеров.

Клара с восхищением смотрела на толстые корешки журналов. У экземпляров, отправленных по почте, не было обложек. У этих же она имелась – прочная темно-синяя, с изящно выгравированным названием. На полках магазинов эти журналы неизменно будут бросаться в глаза.

Алтея и Клара отсчитали нужное количество экземпляров и отложили стопку на край стола, поместив сверху записку с названием магазина.

Так они проделали еще несколько раз.

Сортировка свежеотпечатанных номеров заняла больше времени, чем предполагалось, поскольку сначала Клара поведала подруге о званом вечере у Брентворта, благоразумно опустив ту часть, которая касалась поцелуев у древнеримской статуи.

– А потом леди Холлсуорт очень отчетливо сказала: «Раз уж ваша бабушка решилась на перемирие, то пусть сама отвечает на его расспросы о тех драгоценностях». Я спросила у нее, что это значит, но тут подошел Страттон и она не ответила.

– Очень любопытно… – пробормотала Алтея. – Просто удивительно, что ты не прогнала герцога прочь, чтобы услышать ответ.

Клара пожала плечами.

– Я стараюсь вести себя прилично.

Сверившись со списком, который держала в руке, Алтея сказала:

– Акерман – пятнадцать штук.

Отсчитав пятнадцать экземпляров, Клара сложила их стопкой на другом конце стола. Подруга же спросила:

– Узнала что-нибудь интересное?

– Я постоянно слышу одно и то же. Разговоры о дуэлях. В обществе беспокоятся, что Страттон начнет устраивать их и здесь. Кое-кто высказывает предположение, что ему попросту придется сделать это, дабы отстоять честь семьи. Так, например, считают некоторые пожилые дамы.

– Но времена изменились, – возразила Алтея. – Люди уже не носят грехи своих предков точно отметины на лбу. Поэтому подобные рассуждения кажутся мне ужасно старомодными. Хотя… Ведь это весьма необычный грех, верно? Речь идет об измене.

– Официального обвинения не было, – заявила Клара. – Равно как и суда.

– Не надо так болезненно реагировать на мои слова. Я всего лишь хочу сказать…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, и не злюсь на тебя. Меня просто раздражают невнятные перешептывания людей, ничего не знающих наверняка.

– Но ведь кому-то известно больше… Впрочем, все это в прошлом, ворошить которое никто не стремится. Особенно теперь, когда герцог вернулся в Англию.

– Да, кое-кто все знает. И таких людей несколько. Например граф Холлсуорт. – «Интересно, знал ли что-нибудь мой отец?» – мысленно добавила Клара.

В библиотеку вошла Джослин с утренней почтой в руках. Клара перестала пересчитывать журналы, чтобы просмотреть письма. Одно заставило ее замереть на мгновение. Собравшись с духом, она разорвала конверт и пробежала глазами строки.

– О нет, только не сегодня!.. – вырвалось у нее. Клара в отчаянии посмотрела на стол, заполненный стопками журналов.

– Что случилось? – спросила Алтея.

Клара помахала листком.

– Бабушке необходимо сообщить нечто очень важное, и она намеревается нанести мне визит до полудня.

– Она приедет сюда? О господи! А эти женщины…

– Да, они прибудут одновременно с ней. Войдут в мой дом и выйдут из него со стопками журналов в руках. – Клара порывисто подошла к двери библиотеки и кликнула Джослин. – Закончишь без меня, Алтея? Я очень постараюсь вернуться до полудня, но мне просто необходимо поехать в дом брата и повидать бабушку, прежде чем она направится сюда.

Явившуюся на зов Джослин Клара отправила за накидкой и шляпой. Только потом она посмотрела на свое платье. Оно оставалось в ее гардеробе в Лондоне с прошлого лета – не черное и даже не лиловое или темно-синее. Сегодня утром, повинуясь сиюминутному порыву, Клара надела ярко-алое.

Впрочем, ее не увидит никто, кроме членов семьи, которые, конечно же, не одобрят ее выбор.

– Я обо всем позабочусь, – ответила Алтея. – Не переживай. У меня есть список, так что я управлюсь за четверть часа.

Джослин принесла накидку и шляпку. Черного цвета. Черное с красным… В таком наряде Клара будет напоминать Арлекина.

– Джослин, прошу тебя, помоги Алтее пересчитать копии. А мне нужно срочно уехать.

С этими словами Клара поспешила к выходу, чтобы нанять экипаж до Мейфэра.

Спустя час она уже стояла в холле Гиффорд-Хауса, где ей сообщили, что графиня еще не спускалась к завтраку. Мысленно молясь о том, чтобы ее не четвертовали за дерзость, Клара направилась в апартаменты бабушки и остановилась перед дверью спальни. Она давно уже сюда не заходила: с тех самых пор, как проникла сюда в десятилетнем возрасте, чтобы обследовать туалетный столик графини. Очарованная драгоценностями и косметикой, Клара примеряла их на себя и вертелась перед зеркалом. Она до сих пор видела свое отражение и помнила шок, испытанный при виде бабушки, внезапно возникшей у нее за спиной.

Десятилетняя Клара дорого заплатила за ожерелье на шее и накрашенные губы. Бабушка выпорола ее хлыстом, заставляя при этом неотрывно смотреть в зеркало на свидетельства своего прегрешения. После этого графиня велела запереть ее в комнате на неделю, посадив на хлеб и воду. Отца в то время не было дома, и он не смог вызволить дочь из заключения.

И вот теперь Клара стояла перед этой дверью, напоминавшей о ее отражении в зеркале и ударах хлыста, со свистом опускавшегося на обнаженную кожу.