Чтение онлайн

– Так вы мне расскажете?…

Страттон, казалось, о чем-то задумался, затем заговорил:

– Это началось еще при жизни наших дедов. Они поспорили из-за надела земли за городом – из-за наследства вашего отца, хотя мой отец унаследовал его раньше.

– По его словам, – заметила Клара.

Герцог резко вскинул голову, и девушка сказала:

– Я просто напоминаю нам обоим, что в этой истории существует два мнения. Продолжайте.

– Дело дошло до суда. И, как часто случается, спор при их жизни решен не был. Адвокаты набивали карманы, арендная плата уходила третьим лицам, а дело с мертвой точки так и не сдвинулось.

– И ничего не изменилось до сих пор?

Страттон тяжко вздохнул.

– Видите ли, ваш отец нашел решение. Пока мой отец ухаживал во Франции за моей матерью, ваш снова отправился в суд, возобновил процесс и потребовал от суда решения. Столь быстро разворачивавшиеся события застали нашего управляющего врасплох. Все решилось за неделю. Не стоит говорить, что суд принял решение в пользу вашего отца.

– Мне все равно, какой тон и слова вы выбрали для своего рассказа. Меня волнует лишь то, что вы считаете моего отца бесчестным человеком.

– И очень предприимчивым.

– Уверена, что это просто совпадение.

– Клара, в Канцелярском отделении суда совпадений не бывает. Сроки и скорость, с которой решалось дело, свидетельствуют о том, что на суд надавил очень влиятельный человек.

– И все же я считаю… О!..

Страттон привлек девушку к себе и заключил в объятия.

– Замолчите, – пробормотал он и тут же впился в ее губы поцелуем.

В тот же миг Клара забыла обо всем на свете. Забыла даже о старой вражде между их семьями – и думала лишь о том, что могла бы быть очень счастливой, сидя здесь, на уединенной лужайке, и часами целуясь с этим мужчиной.

Но Страттон держал свое растущее возбуждение под контролем. После того как поцелуй их прервался, они в течение нескольких минут сидели, не разжимая объятий и не произнося ни слова. Все тело Клары ныло от неутоленной страсти, и она раздумывала над тем, испытывал ли Страттон те же самые ощущения.

– Вы намерены и дальше жить в одиночестве? – спросил он наконец.

– Да.

– Но почему?

– А вы поверите, если я скажу, что никто прежде не задавал мне этого вопроса? Кажется, даже я сама не спрашивала себя об этом. – Но теперь Клара сделала это, чтобы попытаться дать ответ. – Видите ли, мой отец женился вторично, когда я была совсем маленькой. Поскольку его новая жена не была мне матерью, я подмечала детали, на которые не обратила бы внимания в другой ситуации. Так вот, она всегда подчинялась ему и во всем уступала. А он постоянно демонстрировал свою власть над ней и ее собственностью. Мачеха не слишком-то мне нравилась, но я все равно считала, что подобное отношение к ней несправедливо. У меня было больше свободы, чем у нее. Со мной отец был… более настоящим, нежели с ней. Он не учил ее стрелять и никогда не брал на охоту. На мой взгляд, она занимала в его жизни довольно незначительное место.

– Однако существуют супружеские пары, в чьих отношениях гораздо больше любви и привязанности.

– Не знаю, насколько привязаны были друг к другу мой отец и его вторая жена. Возможно, их связывала искренняя любовь, но это ничего не меняло. Однажды я услышала, как она упрашивала отца отпустить ее с визитом к подруге, и получила строгий отказ без видимой на то причины. Вот тогда я и решила, что если мне предоставят выбор, то я никогда не буду жить так, как она. И у меня действительно есть выбор. Пожалуй, это самая существенная из моих привилегий.

Страттон провел по щеке девушки кончиками пальцев.

– Вы собираетесь жить как монашка? Будете отказывать себе в плотской любви? Но ведь плотская любовь – это совершенно естественно для человека, как, например, способность мыслить и испытывать эмоции.

– Такая жизнь никогда не входила в мои планы. Вы не первый, кто меня целует. И я вовсе не вела жизнь монашки и затворницы.

Подавшись вперед, Страттон вновь накрыл ее губы своими, а минуту спустя пробормотал:

– Рад это слышать.

И снова Клару охватило чувственное томление и заставило ответить на очередной поцелуй герцога с гораздо большим жаром, чем прежде.

– Нет, так не годится, – пробормотал он между поцелуями. – Если мы будем продолжать в общественных местах, то рано или поздно нас непременно кто-нибудь увидит.

Клара нашла в себе силы отстраниться, однако руки мужчины по-прежнему сжимали ее талию.

Но Страттон был прав – они слишком рисковали. Особенно она.

– Едем ко мне, – предложил герцог. – Мой дом всего в нескольких улицах отсюда.

Кларе очень хотелось ответить согласием: каждый дюйм ее тела кричал об этом, – но эти несколько улиц казались самыми опасными – ведь многие из живших на них людей знали ее в лицо. И, конечно же, она не могла бы проехать неузнанной или незамеченной. Равно как и Страттон. Нельзя допустить, чтобы кто-то увидел, как она входит в его дом…

– Этот вариант тоже не годится, – ответила девушка. – И вы это прекрасно знаете.

– Наверное, через несколько минут я это пойму, но прямо сейчас я хочу вас так сильно, что мне совершенно нет дела до того, увидит нас кто-то или нет.

Не выдержав, Клара невесело рассмеялась.

– Мне подобная роскошь непозволительна.

Страттон, наконец, выпустил девушку из объятий, однако одна его рука по-прежнему оставалась у нее на талии.

– Я найду выход из положения, – заявил герцог. – Когда же это случится, я получу сполна за все, что мне пришлось вытерпеть.

«Получит сполна?» – спросила себя Клара.

Заметив, что она озадачена, Страттон обнял ее за шею и снова привлек к себе.

– Скоро я буду очень долго целовать вас, – проговорил он. – Буду целовать и ласкать ваши бедра. – Его ладонь скользнула по бедру девушки.

Клара молчала, ошеломленная его словами, а он подробно, в мельчайших деталях описывал, что будет делать, когда окажется в ее постели. Благовоспитанные мужчины никогда не говорили ничего подобного благовоспитанным женщинам – во всяком случае, так полагала Клара. Ей хотелось остановить Страттона, но его слова завораживали, а охватившее девушку возбуждение лишило ее дара речи.

Наконец, когда Страттон умолк, Клара тихо сказала:

– Нам нужно ехать обратно.

– Возможно, я проделаю все это в следующие десять минут, – с улыбкой проговорил герцог.

Клара не сразу поняла, что он имел в виду, а потом густо залилась краской. Страттон рассмеялся.

Когда они доехали до ворот, парк уже начал заполняться гуляющими, однако никто не обращал внимания на двух всадников.

– Я могу добраться до дома самостоятельно, – сказала Клара. – Только скажите, в какой именно конюшне вы устроили моего коня.

– Ничего не желаю слышать. Я вас провожу.

Клара промолчала, хотя и предпочла бы, чтобы он этого не делал. Теперь, когда она снова находилась в седле, а не в его объятиях, собственное поведение казалось ей ужасно скандальным. Восхитительно скандальным. И вовсе не из-за поцелуев, а из-за того, что она слушала ошеломляющие признания герцога и позволяла ему невероятно чувственные и провокационные прикосновения.