Чтение онлайн

Я поднял Копьё и погрозил им небу. Без боевых кличей — сам жест достаточно давал понять, что я думаю обо всей этой ситуации. Хотя наши, кельтские боги не в небесах, а в полых холмах — я уже достаточно проникся культурой потомков.

И небо, как ни странно, тут же ответило. В острие копья ударила молния. Прямо среди ясного неба, которое, правда, темнело и мрачнело на глазах, но до образования грозовых туч ещё оставалось минимум минуты три. Рукоять Оружия раскалилась докрасна, и я смог удержать его только благодаря Продлению Битвы.

А когда я проморгался, на верхушке одного из деревьев сидела Бриг. Выражения лицо деревянной куколки не имело, но я готов был поклясться, что видел на нём самодовольство и насмешку. Мой фамильяр коснулась горящей ручонкой самой высокой ветви — и пламя в несколько мгновений охватило дерево с верхушки до корней. Пока я пялился на это файер-шоу, кукла лёгким движением перемахнула на следующее дерево (и плевать ей было, что до него добрых четыре фарлонга, даже я ТАК прыгать не могу), и повторила с ним ту же манипуляцию. За каких-то десять секунд все четыре дерева превратились в громадные факелы, которые горели, но не сгорали. Я чувствовал, что они корчатся от боли… но как ограничитель это сработало. Вся энергия, которую они вытягивали из лей-линий, сгорала в этом пламени, они не могли её использовать, чтобы расти и размножаться. Но не могли и перестать качать, потому что тогда сгорели бы сами, окончательно.

Бриг помахала мне ручонкой — дескать, можешь идти, я тут о твоих бастардах позабочусь.

Не то чтобы я был любитель принимать божественную помощь — Морриган может подтвердить. Я бы даже помощь отца отверг — если бы вовремя узнал Ллуга в том загадочном воине, который предложил сразиться за меня на броде, чтобы мои раны могли зажить. Но конкретно в этом предложении Бриг для воинской чести урона не было — она ведь не будет за меня сражаться, а всего лишь присмотрит за урожаем, чтобы я МОГ вступить в сражение в другом месте. Спасение тела Брейна было в этом плане куда как сомнительнее — но там я с одной стороны не соглашался на помощь и не просил о ней, а с другой — сам был виноват, что позволил ситуации дойти до такого. В общем, принципы Красной Ветви мой фамильяр, кажется, от меня всё-таки унаследовал. Я благодарно поклонился ей и рванул в подземелье, на ходу меняя снаряжение с Копья на посох друида.

Дополнительно объяснять, что за дрянь тут произошла без меня, Берсеркеру не пришлось. Я сам понял с одного взгляда… и мне это очень не понравилось. Активацию замка как артефакта перемещения я ощутил, когда ещё бежал сюда. Всерьёз прикинул возможность сбить процесс оружейной магией, но понял, что не получилось бы — мне не хватило бы мощности где-то на порядок. Древние кутенровцы строили эту штуку с хорошим таким запасом прочности.

Поэтому при входе в зал я уже готов был мысленно к тому, что увижу одного лишь Берсеркера… а может и его не увижу, если подавление функций Щита Камнем Воли Сакуры окажется достаточно сильным, чтобы отключить запрет на перемещение в другие миры. Здешняя гасящая сеть была гораздо мощнее, чем у пиратов и мобильные версии у Силдины.

Но нет, грек всё-таки устоял, и двух филориалов сумел удержать. Не знаю, чья заслуга в этом была больше, его собственная или Эссенции Щита, но уважения она стоила.

А вот против отряда из двенадцати клонированных пожирателей душ его шансы я бы оценил как гораздо более низкие.

Макина уже знает, что меня приказывать пожрать не имеет смысла. Уж если я настоящую Силдину в поединке за контроль над телом победил — с клонами это будет гораздо проще, ведь они как мои деревья — из-за ускоренного выращивания не успели сформировать собственной воли и желаний. Поэтому меня убивать придётся или по старинке — оружием и магией… или затянуть внутрь клона-самоубийцы, который самоуничтожится раньше, чем я успею его подчинить.

А с Гераклом всё ещё хуже. Его эти твари сожрут и не подавятся. Нет, с силой воли у него всё в порядке, она не слабее моей… по меньшей мере. Но в магии эта орясина не понимает ничего. Совсем. Кастер — единственный класс, в который его призвать невозможно. А значит, потеряв тело, он не сможет сориентироваться и визуализировать арену для поединка.

Правда, что-то, кроме сырой праны, из него извлечь вряд ли удастся — упрям и несгибаем он остаётся в любом состоянии. Но если в костюмах у этих тварей самоликвидаторы… Макине пожертвовать двумя так же легко, как и одной, размен клонов на Слуг для неё идеально выгоден. И судя по тому, как десять китообразных организовано отступили на заднюю линию, а две — шагнули вперёд, открывая омерзительно человекоподобные губы, словно для поцелуя — что-то такое там было предусмотрено.

Гелиос упёрся копытами в грудь хозяина, со всех своих лошадиных сил не давая сдвинуться с места. Силы, похоже, оказались немаленькие, во всяком случае духовные — как Берсеркера ни тянуло к чудовищу, он так и не сдвинулся с места.

С моего посоха слетела офуда защиты от духов с формулой «Всё, что движется ко мне, пусть движется обратно». Налепив её на лоб клона, я тем самым инвертировал втягивающую силу — защитив косатку от злого духа, то есть от себя. Вместо того, чтобы поглотить, она отшвырнула меня в противоположный конец зала. Я перекувыркнулся и встал на ноги.

Разумеется, обе этих меры защиты были временными, давая выигрыш от силы в секунду. Но что для Слуг, что для стоуровневых филориалов — секунда это очень много. Пока мы сопротивлялись поглощению, Сильвана и Топороклюв нашпиговали двух передних клонов стрелами и стальными перьями соответственно.

Задний ряд, однако, тоже времени не терял. Синхронным движением они достали из карманов брони карты с духовными отпечатками и поглотили их. Все десять превратились в похожих девушек с русыми волосами — черты лица те же, но возраст варьировался от двенадцати до примерно сорока. Младшая коротко стрижена, у других самые разные причёски — косы, хвостики, гривы до ягодиц… То ли сёстры, то ли отпечатки одной и той же личности, снятые на разных этапах её жизни.

— Сёстры как источники силы, слитые воедино, повелевают: расшифруй законы мироздания и надели сие электродвижущей силой!

Читали они заклинание ужасающе медленно по меркам Слуг, но сбить его было невозможно — это была своеобразная, но церемониальная магия. Более того, я видел перед собой нечто такое, что по местным понятиям считалось принципиально невозможным: магический хор без дирижёра! Отсутствовала направляющая личность, все десять участников были совершенно равноправны и вносили одинаковый вклад как в создание заклинания, так и в наполнение его энергией!

Cacamas! Я с каждой миллисекундой понимал всё меньше. Уже не только, как Макине удалось этого добиться, но и что конкретно нам в результате угрожало! Заклинание, которое просто призывает электричество? Не поражает им кого-то, не усиливает, не лечит? Кому и зачем такое могло понадобиться? Если я ещё не полный профан в магии, то девушек сейчас просто долбанёт током и на этом всё закончится. Можно было бы выбрать менее экзотическую форму самоубийства… Если только не…

Сильвана применила сглаз, а Топороклюв, приняв человеческий облик — оружейную антимагию. Любого нормального заклинателя такой двойной эффект надолго бы вывел из строя… но невероятному магическому хору он был — что киту горошина. Ни одна из девчонок даже с ритма напева не сбилась.

А в следующую секунду нас всех ударило током. Всех пятерых. Крепко и от души.

Не заклинанием молнии, которое можно увидеть и уклониться, во всяком случае если у тебя реакция Слуги. А самой натуральной молнией. В разных фазах развития разряда его скорость может варьироваться от ста тысяч (треть скорости света) до двухсот (в полторы тысячи раз медленнее света) километров в секунду. Но даже минимальной скорости с избытком хватит, чтобы любой Слуга, даже сын бога света, показался вам неподвижно застывшей статуей.