Чтение онлайн

— Назовите свое имя, — внезапно предожила ВИ.

— Капитан Джейн Шепард меня зовут!

— Капитан Шепард, ваши полномочия подтверждены. Активирую протокол привилегированного доступа. Что бы вы хотели узнать?

— Шасы големов умнее делают, честное слово, — под нос себе пробурчала навья, остывая. Повторила вопрос: — Где сейчас Бенезия?

— Леди Бенезия находится в риск-лаборатории Расселина, расположенной в центральной башне, — на этот раз развернуто ответил компьютер. — Попасть в нее можно, воспользовавшись монорельсом. Вам необходимо подняться на один этаж, и обойти по боковому тоннелю испытательный полигон. Дверь заблокирована, но я открою вам доступ.

— Спасибо, — привычно поблагодарила Джейн, на миг забыв, что разговаривает всего лишь с компьютером.

— А что все-таки это за твари? — подключилась к разговору Лиара.

ВИ проигнорировала этот вопрос, и навья не поленилась его повторить.

— Закрытая информация, — мило улыбнулась голограмма. Секунду спустя добавила: — Простите, спектр.

Махнув рукой на чудо инженерной мысли, Шепард развернулась и пошла к лифту.

Комната на следующем этаже мало чем отличалась от пункта управления серверами, разве что была лишена цилиндра управляющей панели. ВИ сдержала слово — дверь, ведущая к полигону, была открыта и вела на полукруглый балкон, с которого можно было спуститься по небольшой лесенке или выйти в обходной коридор. Джейн уже повернулась к последнему, но была остановлена возгласом Лиары:

— Смотрите, что это?

С балкона открывался прекрасный вид на полигон — большое, лишенное запасных выходов помещение, в центре которого располагалась стеклянная клетка. Существо, находившееся в ней несомненно было родственным в одиночку или стаями блуждавшим по Вершине 15 тварям, разве что раза в три крупнее. Картину усугубляло то, что и так скудная обстановка полигона оказалась разгромлена, словно по ней пронесся ураган. Рядом с клеткой отчетливо угадывался труп азари.

— Выглядит опасно, — рассудительно заметила Тали. — Раз живых тут все равно не осталось, я думаю, нам стоит воспользоваться советом компьютера и сразу пройти к монорельсу.

— Но он же в клетке, — не согласилась Лиара. — Мы можем поближе изучить, что из себя представляет наш противник!

Джейн перевела взгляд с одной на другую, потом на гигантского жука.

— Мне интересно, — вынесла свой вердикт капитан. И, чтобы слова не расходились с делом, шустро полезла по лестнице вниз. Азари последовала за ней, а вот кварианка предпочла остаться наверху. Единственное, что она сделала — облокотилась на перила, чтобы чуть лучше видеть.

Джейн обошла клетку. На полу лежал слой какого-то серого песка, на котором явно виднелись следы многочисленных лапок. Откуда приходили твари и куда они ушли — понять было нельзя, разве что вентиляционные решетки вдоль стен варварски выломаны. Наконец навья обратила внимание на жука. Жук тоже повернул голову. Шепард подсознательно ожидала бессмысленного удара в стекло щупальцем, но нет: существо смотрело на нее, кажется, совершенно осмысленно.

Лиара сдавленно пискнула: вполне благонадежный труп, это навья проверила в первую очередь, вдруг поднялся на ноги. Движения мертвой азари были резкими и угловатыми, как будто она пытается приноровиться к непривычной оболочке.

Не обращая внимание на направленное на нее оружие, азари подошла к клетке и обернулась:

— Эта особь будет говорить за нас, — проговорила она вкрадчивым шелестящим голосом, напоминающем одновременно журчание ручья и шипение змеи. — Мы не можем петь в ваших низких мирах. Ваша музыка бесцветна.

— Что она несет? — обратилась Джейн к Лиаре, будто ожидая, что азари сможет объяснить странное поведение своей соплеменницы. Но доктор Т’Сони только развел руками.

— Ваш способ общения странен, — вместо Лиары пояснила восставшая. — Плосок. Он не расцвечивает воздух. Когда говорим мы, все движется.

— Оно и видно, — хмыкнула навья, замечая, что азари и впрямь дергается, будто ее бьет током. Потом Джейн осенило: одновременно с телом двигается голова гигантского жука!

— То есть, это ты со мной разговариваешь? — на всякий случай уточнила Шепард, тыкая пальцем в стекло. Жук кивнул, подтверждая.

— Мы — мать, — тем временем продолжал импровизированный динамик, — мы поем тем, кто остался позади. Детям, которых вы считали замолчавшими. Мы — рахни.

— Я читала о них! — воскликнула Лиара. — Но всегда считала, что рахни были уничтожены во времена рахнийских войн! Это было почти тысячу лет назад, а может больше.

— Погоди, то есть эта дрянь, что сейчас ползают по станции и убивает все подряд — твои дети? — навью больше интересовали практические вопросы.

— У нас украли наши яйца, похитили у наших детей прежде, чем они научились петь. Они хотели превратить их в зверей войны. В жвала, лишенные собственных песен. Нашим старшим хорошо в тишине, но дети знают лишь страх, если им никто не поет. Страх сокрушил их разум. Они потеряны в тиши. Их нельзя спасти.

— Я понимаю, — протянула Лиара, когда рахни замолчала. — Ребенок, годами запертый в шкафу вряд ли вырастет нормальным.

— То есть, ты не будешь меня сейчас обвинять в том, что я застрелила двух, трех... нескольких, — в голосе Джейн послышалось смущение. Она даже предположить не могла, что агрессивные насекомые окажутся частью вполне разумного вида.

— Им нужно даровать покой, — с тихой печалью ответила рахни. — В том виде, в котором есть, они будут чинить лишь вред. Это прискорбно. Но необходимо.

Она помолчала, что-то обдумывая.

— Но прежде чем ты займешься нашими детьми, мы стоим перед тобой. Как ты станешь петь? Ты отпустишь нас? Должны ли мы вновь утихнуть?

— Это зависит от того, что ты собираешься делать, оказавшись на свободе, — резонно заметила Шепард. — Насколько я помню, твои предки устроили в галактике резню.

— Мы... — привычно начала рахни, но затем решила поправиться, — я не знаю, что было во время войны, — короткая пауза. — Мы лишь слышали диссонанс, песню цвета маслянистых теней. Мы были лишь яйцом и во сне слышали плач нашей матери. Теперь бы стали искать тайное место, чтобы учить наших детей гармонии. Лишь когда они поймут ее, мы сможем вернуться.

— Звучит убедительно, да? — Джейн повернулась к Лиаре, ища поддержки. Ее посетило редкое и, казалось бы, оставленное на Иден Прайм чувство, что сейчас должен решаться вопрос не ее уровня компетенции. Одно слово, один выстрел — и целый народ будет уничтожен. Или получит право на жизнь. Нестерпимо хотелось позвонить комиссару, Советнику, Князю, наконец.

— Я не думаю, что мы имеем право выносить ей приговор, — твердо произнесла доктор Т’Сони.

— Ладно, — определилась Джейн. — Сейчас я тебя выпущу. Но без глупостей.