Чтение онлайн

Музыка меняется, Джейд играет Come Away with Me Норы Джонс, и наконец-то наступает моя очередь. Мне не терпится увидеть его, прикоснуться к нему. Мой желудок буквально переворачивается.

Крепко сжимая обеими руками букет лилий, я одним шагом прохожу через дверной проем, пока тепло солнца не коснулось моего лица.

Все встают, но быстро исчезают, как только я вижу его: рука закрывает его рот, эмоции вытравлены в его глазах, когда они встречаются с моими.

С дрожащим дыханием я продолжаю идти к нему, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы увидеть, что его любовь ко мне сияет ярче в его взгляде.

— Ух ты, — шепчет он, разрывая пространство между нами. Он берет мое лицо в свои сильные руки, его глаза сверкают, и это не от солнечных лучей, заливающих небо. Это от его любви ко мне.

Он приникает ртом к моему уху, его дыхание щекочет шею.

— Ты самая красивая женщина, которую я видел за всю свою жизнь. — Его губы мягко приземляются на мочку моего уха. — Я никогда не забуду этот момент, пока живу.

Он отступает назад, не в силах перестать смотреть на меня, и все, что мне удается, — это смотреть в ответ.

— Ты — мое тепло в холодный день и сила, когда я в самом слабом положении, — говорю я. — Без тебя я никогда не знала бы, что такое счастье. Я люблю тебя, Данте, — задыхаюсь я, в душе бурлят эмоции. — Твоя доброта — самое прекрасное, что есть на свете.

Я провожу рукой по его шее и смотрю в его глаза, прежде чем мы осознаем, что в доме стало тихо.

Вздрогнув, я оглядываюсь по сторонам, и все улыбаются нам. Мои щеки вспыхивают, и он крепче сжимает мою руку.

— Такое ощущение, что никого, кроме тебя, не существует, — говорит он мне.

У меня сводит желудок, а сердце трепещет от восторга. Потому что это правда. Он — весь мой мир.

— Похоже, вы уже произнесли свои клятвы. — Энцо вскидывает бровь, когда мой взгляд быстро перебегает налево.

Но Данте даже не смотрит ни на кого другого, его рот приоткрыт, а напряженный взгляд устремлен на меня.

— Я произнес свою клятву с того момента, как встретил ее.

У меня перехватывает дыхание, глаза слезятся от восторга. Этот человек и то, как он меня любит, — это волшебно. Это прекрасно.

Вокруг нас так много любви, она ощутима, это энергия, живущая своей собственной жизнью. Любовь между мужьями и женами, между любовниками, между матерью и ребенком — в кои-то веки мы все там, где должны быть.

Я хотела бы, чтобы то, что мы чувствуем в этот момент, мы чувствовали всю оставшуюся жизнь, хотя знаю, что это нереально. Жизнь иногда обладает злым чувством юмора, но, несмотря на это, я хочу, чтобы мы помнили о том, что чувствуем сейчас, и брали это с собой в испытания, которые может подбросить нам судьба.

Когда начинается церемония, наше внимание, наконец, обращается к ней, и, сцепив руки, мы еще раз обвенчаемся друг с другом, зная, что наша жизнь только начинается.

РАКЕЛЬ

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

— Дорогая, ты со дня на день должна родить ребенка, — говорит Данте, хватая пакет с виноградом и бросая его в корзину. — Ты должна отдыхать дома, свесив ноги, а не ходить с нами за продуктами.

Мои губы растягиваются в натянутую улыбку, и я вскидываю одну бровь на своего сексуального мужа, который в данный момент делает все возможное, чтобы вызвать у меня раздражение.

— Мне нужно, чтобы этот твой сын появился на свет прямо сейчас, и доктор сказал, что нужно ходить. Много ходить. Вот я и пытаюсь это сделать.

— Что вообще знают эти доктора? — Он обхватывает своей сильной рукой мою спину и нежно целует меня в губы. — Этот ребенок — Кавалери, детка. Он выйдет, когда захочет.

Я насмехаюсь, игриво отталкивая его, но он хихикает, снова притягивая меня к себе.

— Ну, тебе лучше поговорить с нашим мальчиком, потому что он уже на два дня позже срока, и его мама становится все более болезненной и ворчливой.

— Но все равно красивая. — Данте прислонил свой рот к моему уху, наши взгляды устремились на Карнелию, когда она взяла несколько ягод малины и бросила их в тележку. — Обещай, когда мы вернемся домой, я приготовлю тебе теплую ванну, а когда она ляжет спать, я буду растирать твои ноги всю ночь.

Улыбка озарила мое лицо, и я издала вздох, а может быть, это был стон, который вырвался у меня.

— Я уже говорила, что я одержима тобой? — говорю я ему, опустив голову на его плечо.

Его смех теплый и хриплый, когда он целует меня в макушку.

— Я тоже люблю тебя, милая. — Этот человек делает меня такой счастливой. Такой довольной.

За последние несколько лет он был самым замечательным мужем, особенно в последнее время, когда я переживала эту тяжелую беременность. Из-за постоянных проблем со спиной и повышенного артериального давления врачи внимательно следили за мной в этот раз. И в последние пару недель у меня не было никакого настроения заниматься сексом. Такое случилось впервые за все годы нашей совместной жизни. Я, честно говоря, переживала, что это разрушит наш брак, но он отнесся к этому с пониманием. Все, что он хочет делать, — это заботиться обо мне. Он готовит для меня и делает самый замечательный массаж.

Боже, как я по нему скучаю.

Я надеюсь, что после рождения ребенка мое сексуальное влечение вернется. С Карнелией у нас не было таких проблем. Мы находили время, даже когда она спала очень редко.

— Ты замечательная мама, детка. — Он крепче прижимает меня к себе. — Этот мальчик будет любить тебя так же сильно, как и мы.

— Ты тоже замечательный отец, — шепчу я, ощущая боль за глазами. — И самый внимательный муж. — Я поднимаю голову и поворачиваюсь к нему, моя рука прижимается к его щеке. — За все время, что мы вместе, я ни разу не пожалела о том, что была с тобой. Ты — все, что я могла желать от мужчины, Данте. Мне повезло, что у меня есть ты.

Он прижимает шершавую ладонь к моему затылку, его взгляд впивается в мой с такой нежностью, что я тону в нем, забывая о том, где мы находимся, даже на эти мгновения.

Данте нежно целует меня, и я таю в нашей любви.

— Мамочка? — раздается голос Карнелии рядом с нами.

Данте застонал, неохотно отстраняясь.

— Да, детка? — Я смотрю в ее сторону, и мое сердце замирает. — Где она? — судорожно спрашиваю я Данте, окидывая взглядом все вокруг. Мой пульс бьется со скоростью мили в минуту, а руки становятся ледяными.