Чтение онлайн

Как только он ушел с Энцо, я уже через двадцать минут была готова к появлению на свет нашего мальчика. А еще через десять он благополучно появился на свет. Самый красивый мальчик, которого я когда-либо видела, с густыми черными волосами и большими карими глазами. Он идеально сочетает в себе нас двоих.

— Не могу дождаться, когда Карнелия познакомится с ним, — шепчу я, пока Тристен посапывает у меня на руках, посасывая бутылочку.

— Ты ведь знаешь, что ребенок будет думать, что она мать?

— О, я знаю. — Мой тихий смех вырывается наружу, и я не могу оторвать взгляд от сына. — Она уже сказала, что будет сидеть с ребенком, пока я сплю.

Данте хихикает.

— Тебе не больно, детка? — Он приподнимает мой подбородок своими твердыми костяшками пальцев, заглядывая мне в глаза, и это чувство врезается мне в сердце. Он всегда беспокоится обо мне, и это самое приятное, что есть на свете.

— Я в полном порядке. — Я широко улыбаюсь ему. — Спасибо тебе, Данте. За все это. Если бы не ты, я не знаю, где бы я была.

— Ты и меня спасла, милая. — Он проводит большим пальцем по моим губам, на мгновение задерживая на них взгляд. — Я должен поблагодарить тебя за то, что я такой, какой я есть сегодня.

Я издаю тяжелый вздох, и улыбка озаряет мое лицо.

— Думаю, мы должны поблагодарить друг друга.

— И я буду. Каждый день, черт возьми. Потому что ты, Ракель, — он целует меня в макушку, — ты — мое все.

— А ты — мое.

— Чертовски верно. — Вместе, с новой жизнью, бьющейся в моих руках, мы обнимаем друг друга, дорожа каждым мгновением.

РАКЕЛЬ

ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ — 47 ЛЕТ

Пролетели годы, и удивительно, что иногда мы оглядываемся на жизнь, которую построили, и удивленно смотрим на нее.

Данте и его братья продолжают процветать, открывая новые отели и клубы, расширяя свою империю и гордясь своими родителями и Томасом. Хотелось бы мне встретиться с этим человеком и поблагодарить его за все, что он сделал для Данте.

Что касается меня, то я наконец-то стала врачом и вот уже пять лет веду собственную хирургическую практику. Правда, потребовалось некоторое время, чтобы убедить себя в том, что я могу это сделать. Думаю, я все еще держалась за тот страх, за то сомнение, что я не способна создать что-то свое. Мне не хотелось признаваться в этом, но где-то в глубине души все еще звучал тоненький голосок моей матери, говоривший мне, что без нее я ничто. Но я есть. И всегда была. Она была единственной, кто сдерживал меня.

Я больше никогда не видела ее после того дня в продуктовом магазине. Готова поспорить, что она следила за мной. Иначе зачем бы она ездила за много миль от дома и делала там покупки. Она не живет в том же доме, за который платил мой отец. Через год после смерти отца она ютилась в маленькой квартирке. Она больше не могла позволить себе роскошь, и я уверена, что это ее убивало.

И те шрамы, которые я когда-то носила в своем сердце, стали лишь невидимыми напоминаниями о прошлом, которое я уже не помню. Того, что больше не управляет мной. Я пережила все это. Я здесь, чтобы рассказать эту историю. А моя семья — она закована в руины. Имя Палермо больше не имеет никакого значения, даже среди других семей, которые еще существуют.

Я сворачиваюсь калачиком вокруг, ожидая, когда Данте выйдет из душа. Годы творят с ним чудеса, и, боже мой, если этот человек не становится еще горячее.

Сегодня двадцатая годовщина нашей свадьбы, и он приготовил для меня сюрприз. Я не могу дождаться, когда узнаю, что это будет. Он был слишком скрытен, и это заставляет меня волноваться и переживать.

Он наконец выходит, его волосы все такие же длинные и густые, как и в первый раз, капли воды стекают по краям на лоб.

— Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, милая, мы никогда не выйдем из дома.

— А что, если я это сделаю? — Я вскидываю бровь, осторожно стягиваю плед с себя, обнажая грудь.

Его челюсть сжимается, когда он нащупывает мои соски, и я тяжело дышу, когда замечаю, что его член подрагивает под белым полотенцем, натянутым на его твердый, рельефный пресс.

— Ты сексуальная штучка, — рычит он, сжимая рукой свой стояк под полотенцем.

Мое дыхание становится все более учащенным, чем больше он прикасается к себе, и моя рука проскальзывает под одеяло и обхватывает мою мокрую киску, мой клитор пульсирует от желания, чтобы его опытные руки взяли его на себя.

— Ты трогаешь свою киску там, под одеялом, и не даешь мне посмотреть? — прохрипел он, продолжая дергаться. — Покажи мне, детка. Я хочу посмотреть. — Он срывает с себя полотенце, и мои губы раздвигаются, когда я вижу его толстый и тяжелый член.

— Ты мне нужен, — простонала я, медленно проникая пальцами внутрь, потирая себя каждый раз, когда выходила из нее. Он грубо выдыхает, направляясь к кровати, срывает с меня одеяло, обнажая каждый сантиметр, чтобы его глаза могли попировать.

— Вот так-то лучше. — Его голодный взгляд опускается с моей тяжелой груди вниз, туда, где играются мои руки.

— Как ощущения, детка? Эта киска хорошо намокла для моего члена?

— Данте, — кричу я, выгибая спину, и смотрю ему в глаза, обожая то, как он все еще смотрит на меня, словно я — центр его мира. А он всегда был моим. Этот человек никогда не позволял мне забыть, что я важна. Что мое счастье тоже важно.

Кровать опускается рядом со мной, и я обнаруживаю, что он сидит рядом и смотрит, как я прикасаюсь к себе, его взгляд становится все более тяжелым, щетина на его челюсти вибрирует от скрежета его зубов.

Его пальцы тянутся к моему колену, толкают его вниз, на кровать, раздвигая меня. Я трахаю себя сильнее, пульсация в моей сердцевине нарастает.

— Да, хорошая девочка. Вот так. Заставь себя кончить.

Я довожу себя до оргазма, не в силах оторвать взгляд от его похотливого лица, жгучие ощущения охватывают все мое тело, покалывания распространяются до пальцев ног, потребность закручивается.

Когда я уже готова кончить, он убирает мою руку, обхватывая грубыми ладонями мою задницу, пока я не оказываюсь у него во рту.

Его язык и губы ласкают мое нутро, мои пальцы сжимают простыни, сердце громко бьется, когда он входит в меня языком, проводя им по моему клитору.

Когда он делает это снова, я лечу, парю, не желая приземляться. Он позволяет мне взлететь еще раз, затем его тело находит мое, и мы снова парим. Вместе.

ДАНТЕ

Положив руку на ее бедро, мы едем в город на сюрприз к годовщине, который я запланировал для своей прекрасной жены. Удивительно, что Киара не проболталась. Эта девушка не умеет хранить секреты, но она знала, как много это для меня значит. Я хотел сделать этот день особенным.