Чтение онлайн

Кстати, вдогонку за обвинениями в смерти Гонгадзе Кучма получил обвинения в поставках Украиной станций радиотехнической разведки «Кольчуга» Ираку, против которого планировали активную фазу военной операции Соединенные Штаты.

Россия не теряла времени даром после сокращения пространства для маневра официального Киева. Владимир Путин, давно освоившийся в Кремле, обрушил на Украину поток разнообразных предложений. В феврале 2003 года в Москве было объявлено о создании Единого экономического пространства (ЕЭП) — прообраза таможенного и валютного созов четырех наиболее мощных в экономическом плане постсоветских государств [270] .

Необходимое отступление. Вопрос создания свободной экономической зоны на территории СНГ традиционно был наиболее проблемным в отношениях России со странами Содружества. Москва последовательно предпочитала действовать по принципу «Сначала съедим твое, а после — каждый свое». Поэтому подписанное еще в 1994 году Соглашение о зоне свободной торговли СНГ так и не было ратифицировано Федеральным Собранием РФ, а Кремль при первом удобном случае ограничивал экономическую выгоду своих партнеров по СНГ.

Но не экономикой единой жили в Москве. События осени 2003 года стали настоящим шоком для большинства представителей украинской политической элиты. С территории Кубани при непосредственном содействии главы местной областной администрации Александра Ткачева 29 сентября началось строительство искусственной дамбы по направлению к острову Тузла в Азовском море. Поводом для провокации стало стремление Кремля обеспечить прохождение в Государственную думу партии «Родина», эксплуатировавшей шовинистские и националистические идеи, идеологами которой были Сергей Глазьев [271] и Дмитрий Рогозин [272] , и сегодня претендующие на статус «усмирителей Украины». Уже тогда «маленькая победоносная война» с интенсивным медиасопровождением должна была принести политические дивиденды союзникам Кремля и проверить реакцию украинского руководства на неожиданное развитие событий.

Леонид Кучма был вынужден прервать визит в Бразилию, имевший весомое значение для налаживания сотрудничества в сфере совместного освоения космоса. На острове Тузла оперативно была возведена пограничная застава, вблизи него появились украинские военные корабли и самолеты. Верховная Рада Украины 369 голосами приняла постановление, которым осудила действия России как «недружественные акты, вынуждающие Украину пересмотреть ее нынешние отношения с Российской Федерацией».

Намерения российского капитала в отношении Украины были задекларированы Альфредом Кохом [273] 24 октября 2003 года. Выступая в прямом эфире телекомпании НТВ, он заявил, что интересы России не ограничиваются островом Тузла, что ей должны принадлежать и Крым, и Херсон, и Николаев, и Одесса. Эти требования не новы, они выдвигались с 1991 года. Например, долужковский мэр Москвы, один из «прорабов» горбачевской

Перестройки Гавриил Попов просто и прямо требовал присоединить к России Одессу и Крым. У Коха теперь подход к делу качественно иной, хотя стратегическая цель остается той же: «Будет ли там развеваться украинский флаг или российский триколор, меня, откровенно говоря, не очень интересует. Важно, чтобы по факту это были российские земли, которые учитывали наши интересы, и чтобы там присутствовал российский капитал, российские люди, российские интересы. Для этого, мне кажется, дипломатические каналы уже исчерпаны. Мне кажется, поезд ушел и получить де-юре эти территории невозможно. Остается один-единственный путь — это экономическая экспансия, это фактически скупка этих земель, скупка этой недвижимости, скупка этих заводов, скупка инфраструктуры и так далее, и так далее» [274] .

Подобная откровенность только на первый взгляд может быть расценена как свидетельство окончательного переформатирования российской политической элиты после ухода Бориса Ельцина на политическую пенсию. На самом деле заявления Коха, равно как и идея «либеральной империи», выдвинутая Анатолием Чубайсом [275] , убедительно свидетельствовали, что вчерашние столпы политического режима Ельцина интенсивно присягают новому хозяину. Если первый российский президент мог себе позволить предложить подчиненным начинать утро с мысли, что ты сделал для Украины, то его преемник был куда более прагматичен и не скрывал своего стремления вернуть былое влияние Москвы. Владимир Путин повел наступление на позиции Украины, вооружившись стратегией непрямых действий. И военно-политическое давление в направлении острова Тузла было, как показало развитие событий, только первой ласточкой.

Авторитетный украинский еженедельник «Зеркало недели» подвел следующие итоги противостояния вокруг острова Тузла:

— Во-первых, ускорение военной реформы. Если нет ресурсов на боеспособность всей армии, то необходимо, по меньшей мере, обеспечить боеготовность сил быстрого реагирования и их компонента — силы сдерживания (пока неядерных). Найти возможность продемонстрировать, как эти силы работают, если уж Минобороны признает, что «наличие стратегических неядерных сил сдерживания, их боеготовность и боевые возможности — это то, о чем должен знать возможный противник».

— Во-вторых, курс на минимизацию российского военного присутствия на территории Украины. Инициировать переговоры об условиях поэтапного вывода российского Черноморского флота с территории Крыма. Рассмотреть возможность — в случае дальнейших недружественных действий со стороны России — прекращения работы станций системы предупреждения о ракетном нападении в Мукачево и Севастополе, которые работают в интересах российских ядерных сил.

— В-третьих, создание условий для реальной и своевременной военной помощи со стороны стран НАТО. Для этого пересмотреть идеологию совместных учений на территории Украины в рамках программы «Партнерство ради мира». В дальнейшем главный акцент сделать на совместных учениях авиационных компонентов армии Украины и стран НАТО. В частности, поощрять практические занятия польских ВВС и стран НАТО по переброске авиации НАТО на территорию Украины под видом совместных учений по проведению миротворческих операций. Украине следует определить перечень военных аэродромов, способных реально принять и обслужить военные самолеты НАТО.

— В-четвертых, Украине необходимо сделать ревизию своей стратегии военного импорта. На сегодняшний день сложилась критическая зависимость от единственного поставщика — России — в сфере поддержания боеготовности ВСУ. В условиях, когда даже азиатские государства — традиционные покупатели российского оружия — взяли курс на диверсификацию источников получения вооружений и военной техники, ориентир исключительно на одного партнера может стать угрозой национальной безопасности.

— Наконец, в-пятых, Украине стоит серьезно задуматься о возобновлении статуса ядерного государства. Как о крайнем варианте развития ситуации, когда все международные гарантии будут девальвированы и дезавуированы действиями России и бездействием со стороны США и НАТО. Может быть, это напомнит союзникам о данных ими гарантиях. При этом нарастить потенциал ракетных носителей, увеличив их дальность с 300 до 500 км, что официально позволяет и режим контроля за ракетными технологиями [276] .

Хотя последняя рекомендация вряд ли была осуществима, остальными вряд ли стоило пренебрегать. История не знает сослагательного наклонения — и тем не менее: даже если бы Украина хотя бы обозначила движение по обозначенному экспертами «Зеркала недели» пути, вероятность сегодняшних поражений была бы меньшей.

Своеобразной кульминацией пребывания Леонида Кучмы на посту президента стали выборы нового главы государства. В 2002 году президентская администрация инициировала политическую реформу, призванную превратить Украину в парламентско-президентскую республику, однако в апреле 2004-го Верховная Рада провалила окончательное голосование за проект изменений в Основной Закон, предложенный Кучмой совместно с лидерами социалистов и коммунистов Александром Морозом и Петром Симоненко. После этого логика избирательной кампании была предопределена — ожесточенная схватка за президентское кресло.

Интересный факт: на протяжении года президентских выборов в Украине Леонид Кучма и Владимир Путин встречались практически ежемесячно. Полагаю, что подобная интенсивность, среди прочего, была вызвана и успехом «революции роз» в Грузии осенью 2003 года. Падение режима Эдуарда Шеварднадзе [277] , «Седого лиса», заслуги которого перед Грузией были весьма значительны, озадачили лидеров крупнейших постсоветских республик.

Российские политтехнологи не только принимали активное участие в обеспечении избирательной кампании Виктора Януковича, но и взяли на себя миссию «идеологической заточки» Украины в интересах России. 31 августа 2004 года придворный политтехнолог Путина, бывший одесский диссидент Глеб Павловский, открыл «Русский Клуб» в гостинице «Премьер-Палас» в Киеве, ставший одним из неформальных центров агитационной кампании Януковича. Его завсегдатаи не сходили с экранов украинских и российских ТВ-каналов, возводя напраслину на Виктора Ющенко и нахваливая без меры Виктора Януковича. Именно к «заслугам» российских «мордоделов» относят оголтелое формирование образа Виктора Ющенко как агента Соединенных Штатов. Особой пикантности ситуации придает тот факт, что после террористического акта 11 сентября 2001 года [278] позиции России и США существенно сблизились на почве борьбы с исламским терроризмом.