Чтение онлайн

Оранжевая революция нанесла серьезный удар по самолюбию Владимира Путина, ведь в Украине не только вышли на улицы миллионы людей, серьезно повлиявших на развитие событий, но и пришел к власти политик, против которого активно боролась Россия. Удивление в Кремле вызвал и тот факт, что Леонид Кучма отказался от применения силы против протестующих, идя против советской и постсоветской традиции силой подавлять несогласных. Участие спикера Государственной думы Бориса Грызлова вместе с представителями ЕС и ОБСЕ Хавьером Соланой и Мирославом Лайчаком в переговорах об урегулировании политического кризиса в Украине выглядело хорошей миной при плохой игре.

Подводя итоги пребывания Леонида Кучмы на посту Президента Украины, можно акцентировать внимание на следующем:

— Он проработал две каденции (10 лет), которые были отмечены непоследовательностью внешней политики и стремлением к сосредоточению власти в руках главы государства.

— Первая президентская каденция стала бенефисом политики равноудаленности-многовекторности, вторая, по объективным причинам, была обозначена втягиванием в орбиту влияния Российской Федерации.

— Формируя сильную власть, Леонид Кучма предпочел пойти путем олигархизации экономики, а не проведения реальных экономических преобразований и ставки на формирование таких важных современных атрибутов, как средний класс и независимые СМИ.

— Мощное внешнее давление со стороны Запада и активная поддержка со стороны РФ способствовали выбору Кучмы в пользу Виктора Януковича в качестве официального преемника на посту президента.

Бывший глава Донецкой ОГА не только стал осенью 2002 года премьер-министром, но и постепенно превратился в лидера «донецких» — наиболее агрессивной финансово-политической группировки в стране. Стремительный взлет Януковича, как представляется, сыграл с ним злую шутку.

Виктор Ющенко на заре своей президентской каденции пытался наладить отношения с Кремлем, даже совершил неофициальный визит в Москву, где провел пресс-конференцию.

Виктор Андреевич и его советники, похоже, недооценили степень влияния событий на Майдане на умы руководства России. Его приход к власти был воспринят в России как стратегическое поражение, поэтому в Москве начали подготовку к реваншу.

Тем временем уже в 2005 году в сопредельном с Украиной государстве начали готовиться к противодействию «цветной революции», объективных предпосылок для которой на просторах России не было. Появление движений «Наши» [279] , «Местные» [280] , идеологические семинары на озере Селигер [281] , установление тотального контроля над информационным пространством России и лишение оппозиции потенциального лидера и источника финансирования (дело Ходорковского [282] , начатое еще в 2003 году) — вот короткий перечень действий администрации Путина. Все они были призваны обеспечить сохранение и укрепление властной вертикали Владимира Владимировича, на то время вполне освоившегося в качестве одного из лидеров «Большой восьмерки». Отмечу, что непродолжительное пребывание в качестве премьер-министра (или «национального лидера», как говорили в тогдашней России) не повлияло на степень влияния Путина на события в России.

В отношении Украины была избрана тактика «энергетического давления». Украинский статус потребителя и транзитера газа — в обоих качествах Украина была и остается для РФ стратегическим партнером — был использован Кремлем для осуществления давления на Киев. Следует особо подчеркнуть, что в официальной риторике Москва настаивала на хозяйственном споре между энергетическими монополиями. Как тут не вспомнить о «споре хозяйствующих субъектов» во время установления контроля над телекомпанией НТВ [283] .

Необходимое отступление. Отдадим должное российским инициаторам давления на Украину: они пристально следили за ситуацией в нашей стране и четко уловили противоречия между Юлией Тимошенко и Виктором Ющенко, обострившиеся накануне вступления в силу положений политической реформы. Будем откровенны: конфликт, расколовший в 2005 году «команду Майдана», в кратчайшие сроки был использован заклятыми российскими друзьями для реализации собственных интересов. Еще один факт — именно противостояние между президентом Ющенко и лидером «Батькивщи-ны» Тимошенко привело к политической реанимации Виктора Януковича и возникновению в ближайшем будущем своеобразного политического треугольника Ющенко — Тимошенко — Янукович, определявшего развитие страны в 2006–2009 годах. Это только один из эпизодов нерационального и недальновидного поведения украинской элиты, создавшей своими действиями предпосылки для активной фазы агрессии против Украины.

Уже в 2005 году на повестке дня возникла тема газовых долгов «Нефтегаза Украины» перед «Газпромом», которая периодически появлялась и во время президентства Леонида Кучмы, но не стала ключевой в российско-украинских отношениях. В мае 2005 года Украина инициировала отказ от бартерных схем в поставках газа и призвала увеличить плату за транзит энергоресурсов по собственной территории. В ответ российская сторона сумела втянуть украинскую в контрпродуктивные переговоры, обреченные на провал, и 1 января заявила о прекращении поставок газа в Украину.

Россия повела против давнего партнера асимметричную политику: еще в начале июня 2005 года ее представители потребовали с 1 января 2006 повысить цену с нынешних 50 долларов за 1 тыс. м3 до 160 долларов, а затем, когда переговоры не привели к конкретным результатам, — до 230 долларов [284] . Россия последовательно повышала ставки, располагая полной информацией о слабых местах своих партнеров по переговорам. Интересно, что именно в 2005 году «Газпром» впервые предложил Киеву устанавливать цену газа на основании «европейской рыночной формулы», которая бы учитывала цены на альтернативные виды топлива. Это привело к появлению в 2009 году, после второй российско-украинской газовой войны, в формуле цены газа для Украины малоизвестного на постсоветском пространстве топлива «газойль» и к крайне невыгодным условиям для Украины.

Подробнее об энергетическом аспекте гибридной войны будет идти речь в следующем разделе книги. Пока же хочу подчеркнуть, что Россия, оказывая давление на Украину в газовой сфере, пыталась решить сразу несколько задач:

— подорвать доверие к Украине как коммерческому партнеру государств ЕС и ведущему транзитеру российских энергоресурсов в Европу;

— максимально дискредитировать эффективность украинской газотранспортной системы с целью установления впоследствии контроля над ней;

— дискредитировать украинское руководство накануне парламентской кампании 2006 года, создав предпосылки для усиления парламентских позиций Партии регионов: с 1 января 2006 года Украина стала парламентско-президентской республикой;

— отработать механизм дискредитации государства в европейском информационном пространстве путем подключения к антикампании собственных агентов влияния и иностранных СМИ.

К сожалению, проблемы с поставками и потреблением энергетических ресурсов оказались фактором усиления внутриполитического брожения в Украине, особенно это стало заметным после «замораживания» Алчевска [285] . Но даже два весьма ощутимых газовых кризиса не обеспечили реальных шагов к повышению энергоэффективности и снижению потребления газа. Поэтому будем откровенны: предпосылки поражения в газовых войнах были заложены действиями украинской власти, ее неспособностью подняться над междоусобными противоречиями ради защиты национальных интересов.