Чтение онлайн

А Джани внезапно вспомнила, что хранитель штаба принимает облик, вызывающего наибольшее доверие собеседника, и она в нём видит и всегда видела себя. Заметив отразившуюся на её лице растерянность, Джон удовлетворённо улыбнулся.

Дэн не ведал, откуда Карл знает навигацию и знает ли её вообще, под конец ночи его всё-таки сморило, и проснулся он, когда моторка, позаимствованная ими, стукнулась о берег.

— Просыпайся! — мягко потряс его товарищ за плечо.

Они оказались на каком-то каменистом, поросшем мхом склоне. Карл уже просматривал местность через навигатор.

— Идеальная локация для высадки, — заключил он. — Дэн, помоги спрятать лодку, и пойдём в ближайший город!

Парень выбрался, неловко приземлившись одной ногой на мелководье, в кроссовок тут же затекла вода, неприятно холодя ступню. Карл великодушно сделал вид, что не заметил. Оказались они всё на том же Тайване, а конечной целью путешествия избрали малую базу «Волков», сожжённую во время налёта. Насколько Дэн уловил мысль, Синдао удалось каким-то образом пока оградить эту территорию от местного правительства и даже от Лаборатории. Не то, чтобы парни надеялись найти там что-то ценное, но для небольшого похода нужна была своя маленькая цель. Километры, проложенные прямой линией на карте, на деле оказались нелёгкой задачей: каменистая местность сменялась зарослями травы, а затем жгущей ноги землёй. Хоть остров и оказался густо заселен и изрезан дорожными магистралями, парни нарочно избирали самые отдалённые от городов пути, то и дело огибая деревушки и честные владения и забредая в непроходимые заросли. Дэн не мог назвать себя нетренированным, но всё же чувствовал, как наваливается усталость — таких длительных походов он ещё никогда не предпринимал. Но чем были эти три часа ходьбы по меркам земного шара и похода длиною в жизнь? Мизерно ничтожным отрезком пути. И всё же, ему уже не хватало сил на весёлые разговоры, мальчик просто молился, чтобы за следующим крутым холмом оказался крупный город. И, как ни странно, мольбы его были услышаны: время близилось к пяти вечера, когда они наугад выползли к какой-то магистрали и под светом ярких неоновых вывесок добрели до людной площади. В местной забегаловке Карл заказал на удивление европейский обед: кофе, гамбургеры и картошку фри. Дэну, конечно, хотелось бы попробовать местной кухни, но он не смел перечить — в конце концов, юноша заплатил за обоих. Ребята заняли скамейку на площади, и какое-то время сидели в молчании. Сперва Дэн прислушивался к своим гудящим ногам и голове, медленно пережевывая пищу, затем вернулась способность наблюдать и анализировать. Теперь он разглядывал людей, молчаливо проходивших мимо фонтана, все они выглядели как-то скорбно, но понять из-за чего не представлялось возможным.

— Что дальше? — спросил мальчик. Ему внезапно стало очень неуютно от мысли, что причина всеобщей грусти — разгром базы «Волков».

Карл как раз сверялся со своим навигатором:

— Здесь мы сядем на поезд и через двое суток доберёмся до нужного региона. Затем опять пройдёмся пешком. Но сначала, думаю, стоит закупиться провизией.

Дэн кивнул. Он только сейчас понял, что ещё никогда и ни с кем не ходил по продуктовым магазинам. В школе была столовая, а домой — если чего-то не закупили повара — он заказывал доставку курьером. Пожалуй, в походе с другом по магазином было не меньше приключенческой романтики, чем в самом факте побега: супермаркет нашёлся быстро, а вот провели они в нём ощутимое количество времени, разглядывая незнакомые этикетки, переводя местные цены в привычную им валюту, да и просто гадая, что понадобится в пути, что испортится, а что они сами не смогут приготовить. Карл, хоть и был уже полгода как совершеннолетним, в мастерстве домоводства не многим превзошёл Дэна, живя, как истинный студент, на заварной лапше и пакетированном чае. Так и сейчас, после тщательной инспекции каждой полки и витрины, они наполнили корзину заварными супами, большой бутылкой воды, вяленым мясом и тофу в соусе, запакованными в красивые, будто конфетные обёртки, равно как и прочей экзотической снедью в яркой упаковке. Сумма чека вышла немаленькой, но в этот раз Дэн настоял и расплатился своей картой. Это казалось логичным, хотя, возможно, им стоило изначально сформировать общий бюджет? Он никогда не замечал, как в подобных ситуациях рассчитывалась Джани со своими друзьями.

Рюкзаки заметно потяжелели, когда парни добрались до городского вокзала. Мальчик ожидал, что они закажут привычный спальный вагон и тут же отправятся в путь, но повсеместная модернизация до этой страны, как оказалось, не добралась. В кассе ребята купили билеты на ближайший рейс самого обычного поезда — Дэн даже не думал, что где-то такие ещё ходят! Не без труда нашли свою платформу, и заняли места на скамье ожидающих пассажиров.

— Ты любишь поезда? — проникновенно спросил Карл.

У парня внутри всё резко перевернулось: он ненавидел поезда и вагоны, глядя на них через призму холдинга, который ему предстояло унаследовать. Ненавидел как что-то безусловное, навязываемое ему с детства. С другой стороны, он любил Хичан, девочку, которая фанатела по этим штукам, которая сама была паровозом, Хичан, которая умерла, чтобы он продолжил жить…

— Не знаю, не могу сказать однозначно. Думаю, они имеют для меня некое судьбоносное значение.

— Могу понять. Именно поэтому я решил ехать поездом, а не угнать, допустим, грузовик.

— Что?

— Шучу, шучу, я бы и так ничего не угнал. Но поезда и всё, что им сопутствует, обладают особой притягательной силой. Это, если хочешь, вся философия жизненного пути, воплощённая в металле.

Дэн пожал плечами. Он никогда так глубоко не задумывался о культурном значении «стальных гробов», в которых видел только ненавистный бизнес. Возможно, вся его жизнь была пуста, ведь он никогда не понимал, что видит в них Карл, что видела Хичан…

Углубившись каждый в свои раздумья, мальчики не заметили, как сзади них появились две укутанные в плащ фигуры — мужская и женская. Впрочем, даже если бы они обернулись, то заметили бы лишь лёгкое колебание воздуха, вызванное появившейся из ниоткуда парочкой Покровителей, укрытых барьером.

***

Джон погрузился в анализ каких-то данных на своём переносном компьютере, Джани оставалось только гадать, что за диаграммы и таблицы исследует её компаньон. Сама она чувствовала скуку и жалела, что не взяла с собой никакой книги — только тетрадь, полученную в Париже, но читать её при авторе не собиралась: уж лучше скучать, чем тешить его больное самолюбие. Наконец она уснула, а проснувшись обнаружила своего спутника всё в том же рабочем состоянии.

— Скажи, тебе вообще нужен отдых? — спросила она, глубоко зевая.

— Технически нет, но после высоких нагрузок лучше побыть в состоянии покоя. Что, печёшься о моём состоянии?

— О, нет, ты прекрасно доказал, что за тебя не стоит волноваться. И это, если что, комплимент.

— Благодарю, — Джон перелистнул вкладки с непонятными данными. — Не хочешь взглянуть?

— На что? Я ведь ничего не смыслю в науке…

— Но всегда хотела ей заниматься?

— Хотела, — с неохотой призналась Джани. — Но мой поезд давно ушёл.

Глаза Джона озорно сверкнули.

— О чём ты? У нас с тобой впереди целая вечность, чтобы постигнуть законы мироздания.

— Нет. Как бы заманчиво это ни звучало, я родилась человеком и умру им.

— Думаешь, я тебе позволю? Тем более, ты сама признала, что это заманчиво.

— А ты не боишься, что закончишь так же, как Бирта?

— Чего бояться? Я не стремлюсь вести за собой людей и властвовать умами. А вот ты, неужели боишься себя?

Девушка цыкнула, скрестила руки на груди и отвернулась.

— Советую скорее примириться со своим эгоизмом и следовать путём желаний, а не зыбкого чувства долга. Знаешь, милая, так жить намного проще.

Джани насупилась, меньше всего ей хотелось позволять речам Джона затрагивать сокровенные сомнения, но именно это он и делали. «Путь желаний?» И почему-то всплывающее за этим манящее слово «свобода», к которой она стремилась всю юность и от которой внутренне отказалась, приняв на себя ответственность за детей и сородичей, ждущих возрождения Семьи.

— Но ведь и ты по каким-то причинам спас меня, ввязался в войну, перешёл на сторону Синдао, отказавшись от комфортных условий предоставляемых Лабораторией. Думаешь, ты свободен?

— В большей степени из возможного. Иногда даже мне приходится бороться за счастье, отвоёвывать пространство, ресурсы и право на существование — как бы ты ни был умён, однажды, сотрудничество с тобой перестанет быть выгодным, и от тебя захотят избавиться.

— Ты просто не умеешь заводить друзей.

— А ты умеешь? Помимо мёртвых.

Джани вспомнила об ухудшившихся отношениях с Дэном. Как ни пыталась она, так и не смогла проникнуться к его горю и юношеским терзаниям. Ведь он — солдат, он — лишь инструмент, безусловный наследник, которому она передаст волю, которую передал ей отец. И в этой цепочке нет места мыслям о желаниях мальчика, о его собственных целях и планах на жизнь. Но разве заботилась она сама так сильно о воле отца, когда тот был жив? Неужели она сама того не заметив, изменилась, стала другим человеком не по своей воле? Да и отношения с бывшими Ликами стали прохладнее, даже Нелл, самая стабильная, и та изменилась, обзавелась эмоциями, личными целями, другим взглядом на мир… стала непредсказуемой.