Чтение онлайн

— Твой гневный взгляд на меня не действует, волчонок, даже не старайся, — добавляет Эстер, садясь ко мне полубоком.

Старая карга желает, чтобы я извинился. Возможно, я перегнул во время дебатов с Сафиной. Соломоновна чтит традиции, а еще больше — собственное время. Я прошелся по тому и другому.

Однако, бросаться в ноги я не спешу.

Демонстративно доедаю завтрак, краем уха улавливая натянутую беседу родителей с той, кому фактически принадлежит все состояние. Однажды, оно перейдет отцу, затем — мне. А пока балом правит Эстер.

— Увидимся вечером, — кидаю коротко и покидаю трапезную, на ходу подзывая собак.

Надеваю пальто, высокие сапоги и провожу единственный свободный день с Пеплом и Льдом, гоняя бешеных тварей по территории. Мы огибаем озеро, где они устраивают свинарник, валясь в холодной грязи, добредаем до леса, и я нахожу им палки, которые кидаю им всю обратную дорогу.

Успел забыть, как тягостно находиться здесь осенью. И единственная светлая отдушина в виде переписки с Ли… с Ренатой больше не спасет от одиночества в окружении собственной семьи.

— Илай, я уже собираясь послать за тобой! — вспыхивает мама, когда грязный и замерзший я появляюсь на пороге. — Приведи себя в порядок и закрой собак. Орловские уже подъезжают.

Построение связей — одна из основных задач, если ты претендуешь на место в высшем обществе. Мы с детства встречали дома послов, дипломатов, генералов, профессоров и бизнес-элиту.

Этот вечер мало отличается от всех предыдущих, разве что Маргарита Дмитриевна настаивает встретить семью прокурора прямо во дворе и лично проводить до дома.

Застегиваю пуговицы рубашки и спускаюсь в холл, где черной статуей застыла Эстер. Она остается в доме, а мы отправляемся приветствовать въехавший на территорию кортеж.

Личная охрана прокурора открывает им двери авто, и во дворе показывается высокий мужчина лет пятидесяти пяти в строгом костюме и со стальным взглядом. Он подает руку жене — элегантной женщине мягкими чертами лица в короткой шубе.

Мы приветствуем чету, обмениваясь рукопожатиями и отрепетированными представлениями.

— Илай, знакомься, моя дочь, Ангелина, — прокурор отступает в сторону и делает жест рукой.

Я поднимаю взгляд и встречаю миловидную шатенку своего возраста.

На ней светло-бежевое пальто до колен, застёгнутое на все пуговицы, из-под воротника выглядывает тонкий кашемировый шарф. На ногах — лаконичные кожаные сапоги. Волосы убраны в гладкий низкий хвост, лицо почти без макияжа, только прозрачный блеск для губ.

— Добрый вечер, Илай. Наслышана о тебе! — Ангелина сдержанно улыбается.

С первых секунд считывается, что девушка ровная, дисциплинированная, привыкшая жить по правилам. Держится с врожденным достоинством. Без суеты.

Кольца на пальцах не крутит, не блестит дешевым пирсингом, проклятья не изрыгает…

— Добро пожаловать, — отвечаю на приветствие. — Прошу в дом.

Мама смотрит на меня с многозначительный улыбкой и переключает внимание на гостей, провожая их внутрь.

Держусь поодаль, решая быстро заглянуть на форум, раз уж подумал о пирсинге. Хочу убедиться, что… хрен знает… Просто хочу.

По лестнице поднимаюсь последним.

— Я всё-таки сделаю тебе одолжение, молодой человек, — окликает меня Эстер, когда остальные проходят в гостиную.

— Слушаю внимательно, ба-буш-ка, — произношу язвительно.

— Уверена, ты будешь приятно удивлен узнать, что Ангелина — твоя будущая невеста. Родители намерены обручить вас, как только вы получите образование, — припечатывает она и шагает в сторону торжества.

— Они… что?

— Я думала, тебе хватило сообразительности, — хмыкает Эстер. — Приятного вечера, вну-чек.

Рената Сафина

— Вот же мерзость! — резко сажусь в кровати.

Снова проснулась до будильника, а виной всему — кошмарный сон.

Высокомерный неадекват Белорецкий преследует меня даже в царстве Морфея, вторгаясь в сновидения с поцелуями.

Боже, как требовательно он меня целует — ноги сводит.

И так каждую ночь.

Вчера пришлось обойти комнату со свечой, уверена, его фантомы все еще витают в здесь, отравляя благостную атмосферу девичьей комнаты!

Иначе как объяснить, что при взгляде на дверь я отчетливо вижу себя прижатой его телом. У-у-ух! Бесит!

Больше всего приводит в бешенство то, что мое глупое тело решило, что он… вкусный. Чистенький такой, тактильно-приятный, волосы мягкие, пахнет опьяняюще.

Роняю лицо в руки и тру сонные глаза, силясь развидеть и сновидения, и воспоминания.

На досуге я покопалась в книгах по психологии, пытаясь найти внятное объяснение своему влечению.

К сожалению, оказалось, что гормональные всплески и эволюционное желание размножаться никто не отменял. Мне хочется секса. Мной правят приземленные инстинкты, превращая меня в безмозглую курицу. Ладно, не в курицу, в кошку. Тоже безмозглую.

А во-вторых, представляя Илая, моя психика активно ищет замену пустующему месту — Бессмертный продолжает меня игнорировать. И я теряю всякую надежду, что он снова напишет.

Бес появляется каждый вечер в наше время, прочитывает сообщения и оставляет меня наедине с сомнениями.

Нутром чую — наша связь истончилась и вот-вот оборвется...

Хуже всего было во время вечера поэзии, когда со сцены звучали строчки наших любимых стихов, а я про себя прощалась с нашими «отношениями». Не удержалась и заплакала прямо в зале, благо Тео подумал, что я тронута красотой произведений.

Может, он встретил ту самую, которая не сглупила, как я, отказавшись от встречи? Ту, которую он поддерживает, с которой делит переживания и победы, кого ласкает по-настоящему…

Ощущаю противную резь в носу.

Год переписки с анонимом, а сердце на кровавые ошметки разрывается. Чем больше я жду его сообщений, тем больше я вязну в чувстве отверженности.

Я с детства усвоила, что любовь — это небезопасно. Нельзя доверять свое состояние кому бы то ни было. Всегда нужно быть начеку, иначе можно закончить, как мама: остаться одной в бедности с тремя детьми, потому что «ты надоела».