Чтение онлайн

Спящая Рената поджимает пальчики, и я накрываю ее одеялом.

Натягиваю до самых плеч, ибо по степени возбуждения картина открывается невыносимая.

Юбка категорически не справляется со своей задачей и являет моему взору добрую часть ягодиц, и без того короткий топ задрался и оголяет впалый живот, в середине которого поблескивает очередная сережка.

Я джентльмен, но все до единой мысли в моей голове — грешные.

Некоторое время стою в центре комнаты, оттянув брюки за карманы, и гипнотизирую кокон из одеяла — теперь из-под него видно лишь растрепавшиеся волосы и приоткрытые губы. Уткнулась щекой в подушку, дыхание ровное.

Такая беззащитная, когда молчит. Выглядит… мило.

Надо сворачиваться и прекращать пялиться на неё, но я не могу отвести глаз.

Интересно, каково это — жить с девушкой? Вместе ложиться в постель, обсуждать день, доверительно смотреть в глаза, касаться друг друга и…

Так, блядь!

В душ. Срочно в душ.

Встаю под ледяные струи и пытаюсь вернуть мысли в нужное русло, но в теле оголтелой сиреной орёт сигнал Самка. Самка. Самка.

Вернувшись в комнату, не дольше двух секунд выбираю между своим джентльменством и увещеваниями рвущегося наружу Беса, который требует уткнуться ей в шею.

Очевидно, я не буду делать этого.

Нет.

Мне нахрен не сдались объятия — в мой это план не входит, даже несмотря на то, что из всего многообразия повисших в воздухе запахов я улавливаю лишь один — ее собственный.

Приглушаю свет ночника и ложусь в постель лицом к стене.

Простыни обжигают тело прохладой, но на своей стороне я задерживаюсь недолго — тело стальными канатами тащит к ведьме.

В поисках обоснований логично заключаю, что здесь холодно, и будет неплохо согреть ведьму.

— Твою же мать… — выдыхаю вслух.

Сдержанность даёт трещину и в месте с разумом катится в бездну.

Приподнимаю ее одеяло и притягиваю к себе.

Рената сонно бормочет, но большего сопротивления я не встречаю.

Одну руку подкладываю ей под голову, другой накрываю сверху, и мы оказываемся ближе, чем она позволила бы — я чувствую ее горячее дыхание на своей груди.

Вкусная.

Провожу носом по ее виску и до состояния гипервентиляции втягиваю раздражающе притягательный запах.

Дышу ею и поглаживаю волосы, некоторые пряди которых от диких плясок завились в крупные кольца.

Большим пальцем провожу по скуле и спускаюсь к щеке. Приятная на ощупь.

— Моя Ли, — вырывается нечаянно, и тут же жалею об этом.

Дыхание Ренаты сбивается, а меня накрывает лавиной адреналина — она услышала. Я почти уверен в этом.

— Илай? — ожидаемо подскакивает она.

— Слушаю.

— Где наши дети? — всматривается в меня глазами-блюдцами.

— Чтобы были дети, надо потрахаться, ведьма. Ложись!

— Но я их видела…

— Спи, умоляю, — прижимаю ее к груди.

Она что-то невнятно мурлычет в ответ и медленно сползает ниже, устраиваясь поудобнее.

Облегченно выдыхаю. Похоже, что просто лунатит.

— Так нечестно… — она куксится сквозь сон. — Все белобрысые.

Рената Сафина

Металлические доспехи — первое, что я вижу, когда мне удается разлепить веки. Пытаюсь сморгнуть нелепое видение, но оно никуда не девается.

Совершаю фатальную ошибку и поворачиваю голову, и тут же издаю протяжный стон — виски пронзает звенящей болью.

Почему так плохо?

Почему я не могу прийти в себя? Где я вообще?

Мое сознание медленно загружается в тело, и очень зря: потолок кружится перед глазами, в желудке обнаруживается кирпич, а во рту пересохло так, что даже слюны не осталось.

Кашляю от противного першения и сжимаю голову руками, чтобы череп не раскололся. На него будто надели железный шлем, точно такой же, как у рыцаря у стены.

Вместе с болью ко мне возвращается и память: дебаты, Бессмертный, лес, первый коктейль в клубе, а дальше — туман.

Я ни разу не выпивала больше одного глотка шампанского на новый год, и такое количество алкоголя снесло меня тараном.

Боже, что я успела натворить?

К захмелевшей крови примешивается адреналин, но вид аккуратно составленных босоножек немного успокаивает.

По крайней мере, я точно жива. Только очень воняю. В основном сигаретами, но подозреваю, что перегаром от меня тоже несет.

Вот же паскудство!

Главное, выбраться из этого странного места.

Упираюсь руками в матрас, подтягиваю непослушное тело в сидячее положении и стараюсь удержаться ровно. Замечаю на прикроватной тумбочке стакан с водой и пью так жадно, что капли стекают по подбородку.

— Выспалась, ведьма? — раздается голос Белорецкого.

Моя челюсть падает на пол.

Илай сидит в кресле напротив кровати, на столике перед ним открытый ноутбук и опустевшая чашка кофе.

— У меня белочка… — выдавливаю из себя.

— Неплохо для белочки, не находишь? — он откидывается на спинку, складывает руки на животе и смотрит на меня испытующе.

Мне бы возмущаться, но я испытываю невероятное облегчение, что рядом именно он, а не кто-то другой.

Белорецкий, конечно, товарищ с раздвоением, но уже как родной — примелькался.

— Как ты здесь оказался? Хотя нет, как здесь оказалась я?

— Тебе не понравится мой ответ.

— Илай!

— Радуйся, что я успел забрать тебя из клуба девственницей… — он наклоняет голову и оценивает мою реакцию.

Округляю глаза и вцепляюсь в одеяло.

— Не помнишь, как планировала отдаться первому встречному?

Испуганно верчу головой.

— Хоть что-нибудь помнишь про вчера?

— Фрагментами… Мне даже думать больно, — массирую виски.

— Не помнишь, как клялась мне в любви, ведьма? — глаза поблескивают холодным пламенем.

— Видимо, к тебе тоже белочка приходила — мечтай больше! — фыркаю. — Скажи лучше, где мы?

— В отеле, разумеется. Мне не нужны проблемы с репутацией. Везти тебя в таком состоянии в Альдемар — вопросов не оберешься.