Чтение онлайн

Глотая рыдания, поворачиваю к ней телефон с уведомлением «Отправлено», и он тут же исчезает в руках ее помощника.

— Отдайте! Вы обещали!

— Я передумала, купишь себе новый. Распишись вот здесь, — толкает мне злополучный документ.

Беру ручку, черкаю кривую подпись и моя слеза падает аккурат поверх нее, размывая свежую пасту. Я получила желаемое, но какой ценой…

— Прекрасно. Я рада, что мы нашли общий язык, — она касается моей руки.

— Илай не оставит меня в покое! — выпаливаю. — Он найдет меня в Альдемаре!

— Значит, ты повторишь это ему в лицо! И учти, проболтаешься — о вашей семье даже в газетах не напишут. Чтобы скрепить нашу договоренность, я на всякий буду курировать лечение Ильдара, — сочувственно произносит она. — Вдруг понадобится мое решающее слово?

— Как хорошо у вас всё схвачено, — усмехаюсь, чувствуя как захлопнулся капкан. — Не впервой людей запугивать?

Она не отвечает, только бросает мужчине:

— Доставь домой.

По лестнице подъезда я бегу, перескакивая по три ступени. Сегодня здесь не пахнет выпечкой, здесь пахнет страхом.

Двери квартиры распахнуты настежь, я вбегаю прямо в обуви, стараясь не наступить на разбросанные повсюду вещи.

Осколки зеркала в коридоре, выпотрошенные шкафчики и вспоротые вязанные подушки на стульях.

— Мама! Мам! — кричу по комнатам.

Нахожу ее в спальне, стоящей у перевернутой кровати.

— Мам! — касаюсь ее плеч. — Мама, я здесь! Они сейчас вернут Дарину! Они обещали!

В подтверждение моих слов в квартиру вбегает сестра, хотя я едва узнаю ее опухшее от рыданий лицо.

— Дарина! — сгребаю ее в объятия, пытаясь унять тряску. — Ты в порядке? Что они тебе сделали?

— Я… — заикается. — Я…

— Тебя трогали? — беру ее лицо в руки.

— Нет, — мотает головой. — Я напугалась!

— У тебя есть телефон? Мой отобрали! Я позвоню Илаю!

Сестра вытаскивает из кармана телефон, но мама выхватывает его до того, как он оказывается в моих руках.

— Мама! — вскрикиваю. — Что ты делаешь?

— Нет, — глухо отзывается она. — Ты никому не будешь звонить. Они убьют нас!

— Я расскажу Илаю! Он разберется! Ма…

Хватаюсь за лицо — мою щеку обжигает пощечина.

— Мама, не бей Ренату! — Дарина закрывает меня собой.

Поднимаю на маму заплаканные глаза, не в силах поверить… Она никогда не поднимала на нас руку.

— Ты привела беду в нашу семью, Рената! И ты никому не будешь звонить. Ты сделаешь все, что они требуют!

— Мам… — мямлю жалко.

Силы противоборства, бушевавшие во мне, вдруг покидают мое тело. Я держу пульсирующую щеку, и просто ломаюсь внутри. Окончательно.

— Во что ты втянула нас, дочь? — выкрикивает она. — Марш в свою спальню! Точнее в то, что от нее осталось. Чтобы я не видела тебя!

— Мне нужно на учебу…

— Ты завтра же начнешь искать себе другой университет! Пока я жива, ноги твоей там не будет!

Не помню, как оказываюсь в спальне. Падаю на матрас прямо на полу и закрываю лицо руками.

— Ренаш, — Дарина ложится сзади, обнимая меня за плечи. — Я с тобой. Мама с ума сошла…

— Нет, — шмыгаю. — Они запугали ее, они это умеют. И мама права — вы могли погибнуть. Я не знала, с кем играю…

— Ты должна сообщить своему Ральфу Лорену, — она гладит меня по волосам. — Он же спасет нас!

— Не сейчас, Дариш, ладно? — мягко отстраняю ее. — Помоги маме убрать этот ужас, я скоро выйду.

Она целует мою макушку и оставляет меня одну.

Илай найдет меня, обязательно найдет. Он все поймет!

В памяти всплывает кадр, как Илай что-то сунул в мой карман. Подскакиваю и сую руку в карман пиджака.

Идеально сложенная заметка с дебатов.

Разворачиваю: Улыбнись, иначе проиграешь:)

Всхлипываю, и слезы снова текут ручьем.

Уже проиграла, Бес. Я так проиграла…

Только ты не поверь им.

Только ты не поверь.

Илай Белорецкий

Ветер треплет волосы, ныряет за шиворот и кусает затылок. Поднимаю воротник пальто, надеваю перчатки и, утопая ботинками в снегу, прокладываю путь к Гордею.

Вчера был сильный снегопад, однако, я замечаю следы. Они заметены лишь наполовину. Кого-то тоже потянуло на кладбище с утра. Лично я пришел к брату попрощаться перед отлетом.

Петляю к нужному памятнику, удивляясь, что все еще иду по чужим отпечаткам подошв. То исчезая, то появляясь, они сворачивают и замирают как раз напротив каменного изваяния в виде крыла ангела.

— Надо же, — ухмыляюсь, глядя на скромную композицию из белых роз в низкой коробке, оставленных у подножья памятника. Они свежие несмотря на то, что припорошены снегом.

У брата гости? И кто же это?

Осматриваюсь по сторонам, но кроме меня здесь только ветер и вороны, сидящие на голых узловатых ветвях.

Присаживаюсь на корточки и сметаю с плиты снег, обнажая надпись Гордей Белорецкий.

— Я без цветов, прости, — начинаю. — Зато я принес твою любимую детскую книгу, — расстегиваю пальто и вынимаю оттуда «Маленького Принца». — Нашел, в библиотеке Эстер. Если Гарпия хватится ее, то мне влетит, но… я с чего-то решил, что ты тоже путешествуешь по другим мирам, — сглатываю. — У меня вроде как получилось тебя отпустить, представляешь… Только где бы ты ни был, знай, что я всегда жду тебя на маленькой планете.

Порыв ветра взметает снежную пыль.

— Правда, теперь с другой стороны планеты. Сегодня я улетаю в Штаты. Снова, — выдыхаю. — Не скучай тут, ладно? Когда вернусь, приду с Пеплом. Ты его не узнаешь — ленивый пёс раздался в боках, — грустно улыбаюсь. — Правда, не могу сказать, когда это будет. Я планирую закончить там четвертый курс и остаться на магистратуру, отец уже все организовал. Здесь мне делать нечего.

Кладу книгу, поднимаюсь и, мысленно попрощавшись, собираюсь уходить, как вдруг резкий ветер подхватывает коробку с цветами, опрокидывая ее на бок.