Чтение онлайн

заторами и деятелями нашей партии, чуткость и внимательность Ильича к товарищам, которая так свойственна этому непримиримому революционному борцу. В эти исключительно трудные дни Владимир Ильич писал своим друзьям ободряющие, оптимистические письма. Непоколебимая вера в творческие силы пролетариата, в его историческую миссию помогала ему трезво оценивать развитие политической борьбы, которая в это время шла в России по восходящей линии со все более широким участием рабочих масс. Он смотрел вперед и видел грядущую победу. Но ему еще предстояло многое пережить: ЦК в России поведет окончательно примиренческую политику и фактически пойдет на все уступки меньшевикам41 ; Владимир Ильич вынужден будет выйти из ЦК и остаться в одиночестве, изолированным; он на время бросит все и уйдет с Надеждой Константиновной бродить в горы. Но наступит время, когда в России подавляющее большинство партийного актива непоколебимо присоединится к большевикам; пройдут конференции большевистских комитетов партии, будет организовано Бюро комитетов большинства, которое поведет борьбу за съезд, и даст Ильичу мандат на создание большевистской газеты, на издание литературы. И в конце 1904 г. в Россию к М. М. Эссен от Ленина придет уже ликующее письмо. «Давно собираюсь написать Вам, да мешает сутолока. У нас теперь подъем духа и заняты все страшно: вчера вышло объявление об издании нашей газеты „Вперед“. Все большинство ликует и ободрено, как никогда. Наконец-то порвали эту поганую склоку и заработаем дружно вместе с теми, кто хочет работать, -а не скандалить!.. Центральный Комитет, предавший нас, потерял всякий кредит, кооптировал (подло — тайком) меньшевиков и мечется в борьбе против съезда. Комитеты большинства объединяются, выбрали уже бюро, и теперь орган объи 41 В составе ЦК в это время произошли существенные пересмены. Сторонники Ленина Ленгник и Эссен были арестованы, Кржижановский и Гусаров ушли в отставку. А‘оставшиеся в ЦК примиренцы Красин, Носков, Гальперин, несмотря на протесты Ленина, незаконно исключили из состава ЦК Землячку — сторонницу большинства и кооптировали трех новых примиренцев — Любимова, Карпова и Дубровинского. Подавляющее большинство ЦК составляли, таким образом, примиренцы. 59

единит их вполне. Ура! Не падайте духом, теперь мы все оживаем и оживем... Черкните о своем здоровье и, главное, будьте бодры; помните, что мы с Вами еще не так стары,— все еще впереди» 42. Г. М. Кржижановский, конечно, также «воскрес». В своих воспоминаниях о Владимире Ильиче Ленине, рассказывая об этом периоде, он пишет, что в Киеве сразу после II съезда партии он не мог допустить мысли о возможности раскола и оппортунизма Мартова, того самого Мартова, который отличался такой, казалось, несокрушимой готовностью, не считаясь ни с какими жертвами, идти «на бой кровавый, святой и правый», что в Женеве в результате его переговоров было достигнуто как будто некоторое примирение. И затем беспощадно бичует свою тогдашнюю примиренческую позицию. «Личной спайке этих лиц я придавал особое значение, и личный момент, казалось, был улажен. Но как жестоко пришлось мне поплатиться за переоценку этого момента и близорукость политического расчета!., дальнейшие события наглядно показали, что зорким в историческом смысле оказался действительно только один Владимир Ильич» 43. Выйдя из состава Центрального Комитета, Г. М. Кржижановский работал в большевистской организации партии в Киеве. Он вел агитацию за созыв III съезда партии и участвовал в его подготовке. Он выполнял различные поручения ЦК. Как и в Самаре, в Киеве ему пришлось добывать деньги для партии. Один такой случай Глеб Максимилианович описал в своих воспоминаниях о Л. Б. Красине, который поручил ему получить деньги от известной артистки В. Ф. Комиссаржевской. Г. М. Кржижановский писал: «Она только что закончила свой триумф на Киевской сцене. Вся лестница вестибюля ее гостиницы заставлена цветами. В приемной целая свора „почитателей таланта“, терпеливо ожидающих аудиенции. Неладно чувствую себя в своем потертом облачении в этой фешенебельной толпе. К тому же ведь предстоит на первое знакомство нечто вроде ограбления... Передаю лакею мнемоническую записочку „Никитича“44 и о, чудо! немед- 42 В. И. Л е н и н. Сочинения, т. 34, стр: 241. 43 Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 3, стр. 62. 44 Никитич — кличка Л. Б. Красина. 60

лейный прием, с приказом никого болыйе не принимать за нездоровьем великой артистки. А передо мной не артистка, а женщина-товарищ с прекрасными глазами на усталом, болезненном лице. И мы целый час беседуем с ней о наших делах... вся неловкость положения сразу куда-то улетучивается...» 45. Революционные события 1905 г. застали Г. М. Кржижановского в Киеве. Осенью он принимал активное участие в забастовке железнодорожников на Юго-Западной дороге. В Киеве, Жмеринке и других городах Глеб Максимилианович выступал на митингах, призывая рабочих к сплочению, к вооружению и борьбе за свержение самодержавия. В последний период забастовки Г. М. Кржижановский был председателем забастовочного комитета. Железнодорожное начальство знало о деятельности своего инженера и, как мы увидим далее, вскоре отомстило ему за эту дерзость. Опираясь на громадный отряд железнодорожных рабочих и служащих, забастовочный комитет вел активное наступление, и скоро организаторы забастовки стали господами положения не только на линиях железных дорог, но и в самом городе Киеве. Власти растерялись. Однако при всем своем размахе эта забастовка не переросла в вооруженное восстание. Нерешительность рабочих железнодорожников и примкнувших организаций города, отход части рабочих поверившей в царский манифест 17 октября о «свободах», позволили реакционным властям закончить октябрьские празднества по случаю манифеста на главной улице Киева — Крещатике расстрелом, кавалерийской атакой и избиением разбегающихся демонстрантов нагайками. Власти увидели слабость революционного выступления и не преминули воспользоваться этим, чтобы его подавить. Вслед за расстрелом демонстрации последовал еврейский погром, а затем кровавое усмирение восставших солдат-саперов. Производились массовые обыски и аресты революционеров, организаторов забастовок и революционных выступлений. Глебу Максимилиановичу удалось избежать ареста и уехать в Петербург. С железной дороги он был уволен по 3-му пункту железнодорожного устава с запрещением работать на железных дорогах России. Так отомстило ему железнодорожное начальство. 45 Сб. «Леонид Борисович Красин», М.— Л., 1928 г., стр. 225. 61

В Петербурге царское правительство еще не имело возможности так быстро и круто расправиться с революцией, как в Киеве. Глеб Максимилианович был немало удивлен, услыхав как мальчишки-газетчики, продавая газеты, юмористические журналы и прочие листки, приплясывали на одной ноге и распевали про царского министра: «Витте пляшет, Витте скачет, Витте песенки поет...» В 1905 г. в Петербурге Г. М. Кржижановский работал в большевистских организациях. Здесь он встретился с В. И. Лениным. Впервые Ильич получил возможность через печать открыто, без цензуры, разговаривать с широкими массами рабочих. Он не только сам много писал, но заставлял всех своих товарищей, кто мог писать, использовать эти возможности, вести самую широкую пропаганду и революционное просвещение народных масс. Г. М. Кржижановский, по указанию В. И. Ленина, писал в газете к<Волна» ив журнале «Эпоха». После подавления московского вооруженного восстания реакция торжествовала победу по всей стране. Началась расправа с деятелями революции и в столице. Надо было как можно быстрее спасать Владимира Ильича, организовать его выезд за границу. Глеб Максимилианович вспоминает, что незадолго до отъезда в Финляндию Владимир Ильич пробрался к нему на квартиру и живо обсуждал итоги революции 1905 года. Если немногие тысячи профессиональных революционеров привели в движение сотни тысяч пролетариев, то в следующий раз десятки тысяч организованных под знаменами партии приведут в движение десятки миллионов, и победа будет одержана. Г. М. Кржижановскому после подавления революции 1905 г. приходилось очень туго. После ссылки царское правительство запретило ему жить во всех промышленных центрах и университетских городах, железные дороги для него были закрыты знаменитым 3-м пунктом. Длительное время пришлось ему жить в Петербурге нелегально, выполняя поручения партии, перебиваясь случайными заработками, уроками. Так продолжалось до 1907 г., когда на выручку-пришел Леонид Борисович Красин. Г. М. Кржижановский был связан с Красиным еще в студенческие годы по кружку студентов-технологов и по работе в рабочих кружках. За участие в революционной 62

демонстрации на похоронах писателя Шелгунова Л. Красин был исключен из Технологического института. Затем он, как и все участники «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», был арестован и сослан. После ссылки он закончил учебу и работал инженером-электриком в Баку на электростанции вместе с известным инженером Р. Э. Классоном. В Баку Л. Б. Красин организовал подпольную типографию, которая длительное время обслуживала социал- демократические организации России. Г. М. Кржижановский был связан через Л. Б. Красина с этой типографией во время работы в Самаре и Киеве. К 1 мая 1904 г. От имени ЦК партии Глебом Максимилиановичем в Киеве была написана всероссийская прокламация и напечатана в Бакинской типографии. После выхода из ЦК Г. М. Кржижановский, работая в киевской большевистской организации, выполнял ряд партийных поручений Л. Б. Красина, который в то время был членом ЦК партии, в том числе и раздобывание денег, как это было в случае с В. Ф. Комиссаржевской. Во время революции 1905 г. Л. Б. Красин работал в Петербурге с В. И. Лениным. Затем в Москве он служил у Саввы Морозова. В это время он организовал подпольную типографию на Леоной улице. Переехав в Петербург, он как крупный инженер-электрик занял большой пост — заведующего кабельной сетью Электрического общества в Петербурге. В это же время он был связан с революци- онером-героем Камо, осуществившим дерзкую экспроприацию тифлисского банка. Спасаясь от полиции, нащупавшей эту связь, Л. Б. Красину пришлось перебраться в Финляндию. Здесь он был арестован, сидел в Выборгской тюрьме, ему угрожала виселица. Однако из тюрьмы ему удалось бежать и эмигрировать за границу. За границей Л. Б. Красин вел партийную работу в кругах тогдашней эмиграции и в то же время являлся видным инженером фирмы Симеис-Шуккерт. Знание своего дела, блестящие способности, хорошее владение несколькими европейскими языками, богатая эрудиция, умение держать себя в различных обстоятельствах, исключительная обаятельность привели Л. Б. Красина на высшие ступени инженерной иерархии этой мировой фирмы. Такое положение позволило Л. Б. Красину легально вернуться в Россию уже представителем этой фирмы. 63

Здесь Л. Б. Красин и устроил Г. М. Кржижановского на работу в хЮбщество электрического освещения 1886 г.». Глеб Максимилианович работал вначале монтером, потом рядовым инженером, а затем был назначен заведующим кабельной сетью Василеостровского района Петербурга. Так началась работа Г. М. Кржижановского в энергетике. В «Обществе электрического освещения 1886 г.» в Петербурге Глеб Максимилианович проработал три года и заслужил признание как талантливый инженер и крупный организатор производства. В это время его партийная работа состояла главным образом в непосредственной связи с центральными органами партии, с В. И. Лениным. Его квартира служила явкой для товарищей, приезжавших в Россию от В. И. Ленина. В конце 1910 г. Глеб Максимилианович был переведен в Москву и назначен заведующим кабельной сетью города. Занимая ответственный инженерный пост, Глеб Максимилианович в то же время вел партийную работу. Он продолжал быть добытчиком средств для партии, тем более, что теперь он и сам мог оказывать ей некоторую материальную‘помощь. Он устраивал на работу в кабельной сети партийных товарищей. «Десятки революционеров,— рассказывал Глеб Максимилианович в своей автобиографии,— работали рука об руку со мной в кабельных сетях». Он принимал участие в издании большевистского легального журнала «Мысль», в котором печатались статьи В. И. Ленина и других революционеров. Московская квартира Г. М. Кржижановского служила явкой. Жандармское управление не выпускало его из-под своего пристального наблюдения. 5 августа 1910 г. в департамент полиции было направлено сообщение начальника Московского жандармского управления о нелегальном партийном собрании: к<23 июля сего года в г. Москве в квартире ин- женера-технолога Глеба Максимилиановича Кржижановского состоялось особо законспирированное собрание московских представителей верхов партии» 46. В 1912—1913 гг. под Богородском началось строительство первой в России районной электростанции на торфе с передачей электроэнергии в Москву на расстояние 70 км. Глеб Максимилианович уходит из кабельной - 46 Сб. «В годы реакции (1908—1910)». М., 1925, стр. 255—256. 64

сети на стройку этой электростанции. Здесь начинается его работа с крупнейшими энергетиками — Р. Э. Класоо- ном и А. В. Винтером. Рабочие кабельной сети преподнесли Глебу Максимилиановичу адрес в связи с его уходом на другую работу. В этом адресе запечатлены характеризующие взаимоотношения Глеба Максимилиановича с рабочими строки: «Если при настоящих общественных отношениях для администратора невозможно быть идейным выразителем рабочего класса, то можно быть чутким, отзывчивым человеком,— чем Вы и были» 47. На строительство Богородской электростанции (Электропередачи) Глеб Максимилианович привлек большевиков И. И. Радченко, С. Я. Аллилуева и других. Таким образом, на строительстве собралось порядочное число членов партии, которые регулярно собирались и обсуждали партийные дела А. Б. Маркин рассказывает любопытный эпизод: «Однажды в самый разгар такого собрания на пороге комнаты вдруг появился глава „Общества электрического освещения 1886 г.“ господин Буесэ. — А, собрание революционеров, и, я вижу, многочисленное,— произнес он, криво улыбаясь,— скоро наша „Электропередача“ превратится в социалистический центр. Я не возражаю, собирайтесь. И делайте с миром что угодно. Но, господа, я требую...» 48. Что мог требовать глава иностранной концессионной фирмы кроме того, чтобы русские инженеры интенсивно работали и обеспечивали наибольшие прибыли фирме! К этому времени Г. М. Кржижановский приобрел богатый практический опыт инженера, знал новейшую электроэнергетику, приобрел авторитет крупного ученого ин- женера-энергетика. Он становится сторонником и пропагандистом передовых идей электрификации — сооружения районных электрических станций и централизации электроснабжения. Он переводит и пишет предисловие к трудам немецкого профессора Клингенберга — пропагандиста крупных районных электростанций, транспорта энергии по проводам высоковольтных линий электропередачи и централизации электроснабжения. Он выступает с до¬ 47 Фонд Музея революции, № 26853/490. 48 А. Маркин. Океан силы. Изд-во «Молодая гвардия», 1961, стр. 16. 5 10. н. Флаксерман 65

кладами на электротехнических съездах. В специальном докладе предлагает в условиях топливного кризиса использовать для промышленности центрального района местные угли и главным образом торф для работы электрических станций и электрификации производства. Во время войны 1914—1918 гг. связь Г. М. Кржижановского с В. И. Лениным была затруднена. Надежда Константиновна в письме к Марии Ильиничне в декабре 1915 г. из Берна спрашивала: к<Видаешь ли Зинаиду Павловну? Поправилась ли она после операции окончательно? Где они? Как живут?» 49 Революция застала Г. М. Кржижановского директором уже действующей электростанции «Электропередача». Он проводил большую работу по объединению линий электропередачи Богородской торфяной электростанции с фабрично-заводскими электростанциями района. Он переводил работу этих электростанций также на торф, в условиях разрушенного транспорта организовал устойчивое электроснабжение Москвы. О своих энергетических устремлениях того времени Г. М. Кржижановский писал: «Постигая все глубже и глубже науку об электричестве и энергетике, я все более и более убеждался в великих судьбах электрификации нашей страны при ее социалистическом перевороте» 50. 49 В. И. Ленин. Сочинения, т. 37, стр. 527. 50 «Волжская коммуна», 23 ноября 1937 г.

I1 л а в а треть» Энтузиаст использования торфа и строительства районных электростанций Еще до революции, во время первой мировой войны, Г. М. Кржижановский энергично пропагандировал использование торфа. Так, на совещании по подмосковному углю и торфу 21 ноября (старого стиля) 1915 г. он выступил с докладом «Областные электрические станции на торфу и их значение для Центрально-Промышленного района России». Глеб Максимилианович убедительно доказывал экономическую целесообразность и практическую необходимость широкого использования торфяного топлива. В своем докладе Г. М. Кржижановский приводил убедительные данные о больших запасах торфа, технических возможностях его добычи. Выводы подтверждались точными экономическими расчетами. На основании опыта работы первой в России районной электростанции «Электропередача» он предлагал строить электрические станции непосредственно на месте торфяных разработок, а электрическую энергию передавать потребителям по линиям электрических передач. В приведенных Г. М. Кржижановским данных утверждалось, «что в торфяных болотах Центрально-Промышленного района мы имеем колоссальные запасы местного топлива для многих десятков областных станций, могущих в течение столетий разносить по своим электропередачам живительные импульсы света и двигательной энергии» 1. Здесь же Г. М. Кржижановский доказывал прогрессивность развития электрификации путем строительства 1 Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 1, стр. 581. 67 5*

Рис. 1. Карта Г. М. Кржижановского. Кругами обозначены территории Центрально-Промышленного района, охватываемые линиями электропередачи районных электростанций: «все развитие мировой электротехники в настоящее время совершается под знаком областных станций, и их господствующее влияние в области грядущих переворотов хозяйства несомненно» 2. На упомянутом совещании Г. М. Кржижановский продемонстрировал разработанную им схему электрификации Центрально-Промышленного района России. На карте с «центрами и кругами» он показал группу электростанций на торфе, объединенных в единую систему электропередачами высокого напряжения (рис. 1). «Работе техников,— говорил Г. М. Кржижановский,— здесь открываются обширные горизонты, ибо страна нуждается не в простом копировании иностранных образцов, а в работе творческой мысли, которая в достаточной мере сочеталась бы с ее специфическими особенностями» 3. 2 Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 1, стр. 577. 3 Там же, стр. 584. 68

Идеи Г. М. Кржижановского о прогрессивных принципах электрификации были увлекательны, но не нашли поддержки в старой помещичьей России. Каписталисты не были уверены в прибыльности предприятия. Поэтому большую часть доклада Г. М. Кржижановскому пришлось посвятить доказательству выгодности предпринимателям вкладывать капиталы в строительство элекростанций и убеждать их, что они всегда найдут потребителей электроэнергии. Однако сомнения в сбыте электроэнергии были в какой-то мере обоснованны. Ведь для этого требовалось переоборудовать фабрики и заводы, на что вряд ли пошли бы хозяева, если к тому же учесть еще и затруднения с приобретением электрооборудования в условиях войны. «Хозяйственного переворота» никто не хотел, а в «живительных импульсах света и двигательной энергии» помещичье царское правительство не только не было заинтересовано,— оно их боялось. Так прогрессивные идеи Глеба Максимилиановича и не нашли своего воплощения в старой царской России. Только Великая Октябрьская социалистическая революция создала условия для осуществления идей Г. М. Кржижановского, которые нашли свое воплощение в знаменитом плане ГОЭЛРО. После революции по заданию В. И. Ленина Г. М. Кржижановский опубликовал в «Правде» от 10 января 1920 г. статью: «Торф и кризис топлива». В ней он обстоятельно изложил свои идеи об использовании торфа и электрификации, сознавая, что рабочий класс и крестьянство кровно заинтересованы и в «хозяйственном перевороте» и в «живительном импульсе света и двигательной энергии». Его идеи полностью поддерживались главой государства — В. И. Лениным. Глеб Максимилианович указывал, что в европейской части России без Архангельской губернии (там очень большие эалежи торфа, но на крайнем севере добыча его затруднительна) находится примерно 17 миллионов га болот. Эти болота хранят около 60 миллиардов тонн воздушносухого торфяного топлива. Это количество топлива «могло бы заменить все виды потребляемого теперь топлива в течение столетий». С одного гектара болота можно получить в 25 раз больше торфяного топлива, чем с одного гектара леса — дровяного. Площадь лесов Европейской России составляет 69