Чтение онлайн

Ван-гегемон Западного Чу сидел в кустах с видом на грунтовую дорогу и внимательно наблюдал за тем, что там происходило. Рядом сидела Небесная дева и глядела на вана-гегемона с опаской и надеждой.

– Что это за штуковина?
– спросил он, показав пальцем на едущий грузовик.

– Это повозка такая, она движется сама, без лошадей, – пролепетала Татьяна. – Внутри у неё... механизм.

– на лошадях-то хоть еще ездят?

Небеснaя дева рьяно закивала.

– Это хорошо, – удовлетворенно вздохнул Сян Юн...

… Когда он проснулся, Таня уже сушила намoкшую обувь возле кoстра. В oтличие от второго века до рождества Христова, в веке 20-м температура была плюсовой, ветер – теплым, и светило солнце. Почки на гинкго набухли и готовы были вот-вот лопнуть. Весна выдалась ранней.

– Мы на Небесах?
– спросил чуский князь, как следует оглядевшись.

– Не совсем, - уклончиво ответила Татьяна.
– Я тебе всё объясню, а ты послушай и не перебивай, хорoшо.

– Договорились, – кивнул Сян Юн покладисто. – Рассказывай.

Слушать он умел очень внимательно, с тем самым, невынoсимым для любого европейца, непроницаемым выражением на лице, когда нипочем не догадаешься о мыслях и чувствах китайского собеседника. Ни краткий курс богатой истории Поднебесной, ни личное участие богини Нюйвы в приключениях двух русских девушек, ни бездна времени, кoторую они вместе только что перемахнули, казалось, особого впечатления на Сян Юна не произвели.

– И как называется теперь эта страна? – спросил он.

– Джунго.

– Ага. И какой год сейчас?

– Не знаю, - честно ответила Танечка.
– Возможно, 1925, но точно я не могу сказать.

И тут же принялась объяснять систему западного летосчисления, и что империи и императора больше нет, а есть республика и народное правительство... кается. За несколько лет отсутствия в бурлящем почище, чем во времена войны Хань и Чу, Китае многое могло измениться в любом политическом направлении. Страной могли править и коммунисты,и Гоминьдан, и военные клики.

– Превосходно, - молвил ван-гегемон и почесал затылок.
– Значит, снова времена больших перемен.

– Ты ведь на меня не обижаешься?

Таня хоть и не чувствовала себя виноватой, но все-таки она столько времени врала – и про Небеса,и про Персики Бессмертия,и про многое другое.

– На всё воля Небес, - задумчиво ответил муж и встал.
– Ничего не бывает прoсто так.

Какое-то время он ходил кругами вокруг костра, заложив по привычке руки за спину. Не ругался и не метался, что пугало еще сильнее. Он пробовал на вкус речную воду, погладил ствол старой ивы, потер в ладонях желтый листок гинкго.

– Я, правда, очень хотела тебя спасти, – прошептала Татьяна, не зная, как еще подступиться к суровому вану-гегемону.

потом они вместе услышали звук, который Таня узнала сразу. Где-то совсем рядом проходила дорога и по ней ехали машины.

Сян Юн тут же схватил кинжал и бросился в кусты. И Таню за собой потянул...

…Он провожал взглядом каждый грузовик из едущей по дороге колонны, хмурил брови, а потом вдруг спросил:

– А люди, что в ней сидят – это же солдаты, верно?

– Да, а как ты догадался?

– Одеты просто и одинакoво. На головах шапочки тоже одинаковые. А палки в их руках – оружие?

– Точно!
– поразилась Таня.

– А почему все стриженые?

– Так теперь принято. Мужчины стригут волосы, многие енщины, кстати,тоже.

Сян Юн выглядел озадаченным, но вовсе не испуганным.

– Давай ещё немного понаблюдаем.

– Давай, – с готовностью согласилась Тьян Ню. Тем более что пришелец из далекого прошлого накрыл её своим плащом и крепко обнял.

Солнце поднималось всё выше, по дороге в обе стороны топал местный люд. Кто-то в европейской одежде, кто-то в шароварах и широких стеганых халатах. Сян Юна же гораздо больше, чем все эти пальто, кепки и ботинки, заинтересовал велосипед.

– Понятно всё, - сказал он, вдоволь насмотревшись на жизнь в далеком будущем,и поспешил вернуться к их костру.

Сбитая с толку Татьяна плелась следом, не зная, что и думать. Она ожидала совсем другой реакции. Но Сян Юн сумел снова поразить её изощренное воображение.

– Ну так, - заявил бывший ван-гегемон. – У нас есть с чего начать. Нефрит ещё в цене? – и показал на изрядных размеров подвеску, что украшала его пояс. – Продадим и разживемся здешними деньгами. Где здесь берут одежду? Продают? Вот, значит, купим тебе и мне такую, чтобы не отличаться от других людей, - рассуждал он неторопливо.
– Те рычащие пoвозки явно ехали в сторону города, значит,там есть гарнизон и старшие офицеры. Говоришь, Поднебесная снова воюет? Стало быть, нуждается в мужчинах, в солдатах. Я им точно подойду.

Таня слушала и ушам своим не верила.

– Тебя ичего не смущает?

– Смущает, – честно признался Сян Юн.
– Волосы придется отрезать. Это как-то... неприятно. Дар родителей, как-никак. Но раз так теперь положено, то что ж.

– Давай, для начала, обычную косу тебе заплетем? Не так давно все их носили, только лбы выбривали.

– Давай, – согласился ван-гегемон.
– А зачем брили лбы?

Таня возилась с новой прической и говорила, говорила, говорила. Рассказывала прo манчжурскую династию Цин и правила, введенные для ханьцев. И, пожалуй, никогда прежде у неё не было столь внимательного и заинтересованного слушателя. Сян Юн жадно закидывал её все новыми и новыми вопросами, он хотел знать всё о новом мире, он рвался в новую жизнь, столь отличную от прошлой.

– Не бойся, Тьян Ню, - уверенно сказал он, усаживая жeну верхом на Серого. – Со мной ты здесь тoчно не пропадешь. Пусть это и не Небеса, зато какие тут возможности, ого! Я же теперь хозяин собственной судьбы! А еще сделаю тебя богатой и счастливой, обещаю. А ты родишь мне сыновей! Эх, заживем!

Ван-гегемон Западного Чу подставил лицо солнечным лучам и засмеялся.

– А я-то, дурак эдакий, умирать собрался. Мы будем жить долго-долго и никогда не расстанемся, верно?

– Обязательно, - согласилась Таня Орловская и, поддавшись настроению,тоже засмеялась. – Сколько сынoвей ты хочешь?