Чтение онлайн

— Нет, — Хэймитч покачал головой. — Мутанты появляются, когда нужно подтолкнуть события. Но это? Это была травля. Они хотели убить Пита. Убрать его, потому что он слишком опасен. Слишком хорош.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Капитолий не любит, когда кто-то выходит за рамки сценария. А Пит вышел. Он убил двух карьеров в первый день. Голыми руками. Он превратил Рог Изобилия в бойню. Он стал угрозой не для трибутов — для самих Игр.

Один из мужчин задумчиво потёр подбородок.

— Ты думаешь, гейм-мейкеры намеренно…

— Я знаю, — перебил его Хэймитч. — Это не первые мои Игры. Я видел, как это работает. Когда кто-то становится слишком сильным, слишком популярным, слишком… неудобным, система находит способ его убрать. Тихо. Незаметно. Под видом несчастного случая.

Он наклонился ближе, понизив голос.

— Сейчас Пит лежит при смерти. Отравлен ядом мутантов. Китнисс пытается его спасти, но у неё ничего нет. Никаких лекарств, никаких шансов. Он умрёт в ближайшие часы.

Мужчины молчали, глядя на экран.

— И знаете, что будет дальше? — продолжил Хэймитч. — Карьеры, которых осталось только двое, найдут её. Одну. Ослабленную. Убитую горем. И прикончат. Легко. Быстро. Без борьбы.

Он выпрямился.

— Капитолий получит свою безопасную победу. Карьеры снова докажут, что система работает. А Пит и Китнисс? Они станут лишь воспоминанием. Короткой заметкой в истории Игр. «Помните тех двоих из Двенадцатого? Неплохо начали, но не дотянули».

Один из мужчин нахмурился.

— Ты говоришь так, будто это несправедливо.

Хэймитч усмехнулся — горько, устало.

— Справедливость? В Играх? — он покачал головой. — Нет, господа. Я говорю о зрелище. О том, что интересно. О том, за что стоит ставить.

Он обвёл их взглядом.

— Пит и Китнисс — это история. Настоящая, живая история. Мальчик из пекарни, который оказался самым опасным человеком на арене. Девочка-охотница, которая пожертвовала всем ради сестры. Двое, которые держатся вместе, несмотря ни на что.

Хэймитч постучал пальцем по стойке.

— Если они умрут сейчас, вы получите скучный, предсказуемый финал. Карьеры против остальных. Снова. Как всегда. Но если вы поможете… — он сделал паузу, — если вы отправите посылку, дадите им шанс, то увидите настоящую драму. Настоящую борьбу. Финал, о котором будут говорить годами.

Тишина. Потом один из мужчин медленно кивнул.

— Он прав, — сказал он. — Это было бы… интересно.

Другой усмехнулся.

— И выгодно. Ставки на них сейчас взлетят.

Хэймитч ничего не сказал. Просто кивнул и отошёл, позволяя им обдумывать. Он сделал свою часть работы.

Эффи Тринкет порхала между столиками, как яркая бабочка. Сегодня она была одета в платье цвета лаванды, усыпанное кристаллами, волосы уложены в замысловатую конструкцию с живыми орхидеями. Она улыбалась, смеялась, обнимала знакомых, но взгляд её постоянно возвращался к экрану.

Она остановилась у группы женщин, сидевших на мягких диванах. Они пили шампанское, обсуждали последние события на арене, их голоса были высокими, взволнованными.

— Эффи, дорогая! — одна из женщин махнула ей рукой. — Присоединяйся к нам!

Эффи села, изящно сложив руки на коленях.

— Как вы все? — спросила она мягко. — Следите за Играми?

— Конечно! — воскликнула другая женщина, с волосами цвета морской волны. — Это так увлекательно в этом году! Особенно твои трибуты, Эффи. Они просто… — она всплеснула руками, — потрясающие!

Эффи улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то печальное.

— Да, они особенные, — тихо сказала она. — Очень особенные.

Женщины переглянулись.

— Что-то не так? — спросила одна из них.

Эффи вздохнула, глядя на экран.

— Посмотрите на них, — сказала она мягко, кивая на изображение. — Пит и Китнисс. Видите?

На экране Китнисс сидела рядом с Питом, укутанным в плащ. Она держала его за руку, смотрела на его бледное лицо, губы беззвучно шевелились.

— Она любит его, — прошептала Эффи. — Разве вы не видите? Она не говорила этого вслух. Может, даже себе не признавалась. Но сейчас, когда он умирает на её глазах… она понимает.

Женщины замолчали, глядя на экран.

— Он спас её жизнь в первый день, — продолжила Эффи. — Он мог уйти, мог спрятаться, мог заботиться только о себе. Но он пошёл к Рогу. Убил карьеров. Дал ей время убежать. И даже сейчас, после всего, он всё ещё защищает её. Даже будучи без сознания.

Она смахнула невидимую слезинку.

— А она? Она могла бросить его. Могла уйти, когда он был ранен. Но осталась. Промыла раны. Укрыла. Разожгла костёр. Сторожит, не смыкая глаз.

Эффи повернулась к женщинам.

— Это не стратегия. Это не альянс ради выживания. Это… — она сделала паузу, — это настоящее.

Одна из женщин прижала руку к груди.

— О, бедняжки, — прошептала она.

— Да, — кивнула Эффи. — Бедняжки. Потому что он умирает. Яд убивает его прямо сейчас. А у неё нет ничего, чтобы помочь.

Женщины переглянулись.

— Но мы можем помочь, — сказала одна из них медленно.

— Можем, — согласилась другая. — Давайте отправим посылку. Противоядие.

Эффи ничего не сказала. Просто опустила взгляд, позволяя им самим принять решение.

— Я пожертвую на это дело десять тысяч, — вдруг сказала женщина с морскими волосами. — На посылку.

— Я тоже, — подхватила другая. — Пятнадцать.

— Двадцать, — добавила третья.

Эффи подняла голову, и её глаза блестели — от слёз или от триумфа, сложно было сказать.

— Вы прекрасны, — прошептала она. — Все вы.

На экране происходило именно то, на что они все надеялись.

Китнисс сидела рядом с Питом, держа его руку, прижимая к своей щеке. Её лицо было мокрым от слёз, губы дрожали. Она наклонилась ближе, почти касаясь лбом его лба, и что-то шептала — слишком тихо, чтобы микрофоны поймали, но камеры зафиксировали выражение её лица.