Чтение онлайн

Усадив меня в солан и договорившись с водителем, Малкольм вдруг, почти полностью занырнул в салон и тихонько мне прошептал:

— Если хочешь, у меня есть один знакомый. Он может помочь со шкатулкой.

Думала я не долго. Рука сама собой потянулась к ридикюлю и вытащила оттуда плоский деревянный футляр. Да, у меня тоже были знакомые маги-артефакторы из числа тех, с кем я шалила во время учебы, но… В большинстве своем все они были вполне себе законопослушными и правильными гражданами Рагвара и ожидать, что ради меня кто-то из них нарушит закон было бы самонадеянно с моей стороны. Поэтому предложение Малкольма пришлось как нельзя кстати.

Сидя в солане я раздумывала о сегодняшних событиях. Вернее о том, как легко Малкольм из разряда кровных врагов превратился… если не друга, то приятеля точно. И ведь, я на самом деле его искренне ненавидела все годы нашего знакомства. А оказалось, что с ним вполне можно иметь дело и даже нормально разговаривать.

Однако. Может, дядя Фил был не так уж и не прав, когда взял осиротевшего парнишку под свое крыло и помог ему устроиться в жизни. Признаюсь честно, в романтическом плане, я Малкольма не рассматривала. Все-таки никак не могла отбросить в сторону все те годы, что он меня доставал и выводил из себя одним своим присутствием, но не отметить, что как мужчина он стал довольно привлекательным, тоже не могла.

Спокоен, рассудителен, всегда дорого и стильно одет, Малкольм избавился от резких и порывистых жестов, которые были присущи ему во времена студенчества, и теперь выглядел как уверенно стоящий на ногах молодой мужчина. Да, он не мог похвастаться ни сказочным богатством, ни вереницей родовитых предков, однако я понимала, отчего многие мамаши мечтают заполучить его в зятья. И это не я придумала и даже не сам Малкольм бахвалился. Это все со слов дяди Фила, который с каждым годом все больше и больше доверяет своему воспитаннику. Недалее, чем с месяц назад, во время какого-то званого ужина у себя дома, мой родственник хвалил Малкольма перед своими партнерами. И тогда же дядя Фил сказал, что еще год-два и он отдаст Малкольму пару своих предприятий, чтобы «мальчик наконец-то смог окончательно стать на ноги и ни от кого не зависеть».

Что ж, тогда я искренне возмутилась этому и даже фыркнула что-то не очень приятное, относительно способностей «какого-то там секретаришки». Теперь же понимала, что дядя Фил все же не ошибся с выбором преемника.

Вспомнить хотя бы, как Малкольму удалось привести меня в чувство и свести на нет мое возмущение сегодняшними поступками лордов.

— Далеко пойдет, этот дядюшкин секретарь, — пробурчала я себе под нос, совершенно позабыв о том, где нахожусь. И только внимательный взгляд водителя солана, замеченный мной в зеркале заднего вида привел немного в чувство.

Я мило улыбнулась водителю и перевела взгляд в окно. Но мне не сиделось на месте. День выдался насыщенным и волнующим, но усталости вот сейчас я не чувствовала. Наоборот, во мне снова начинала бурлить жажда деятельности.

Расследование!

Месть лордам!

Да мало ли еще каких дел у маленькой и милой меня?

Но поскольку ничего умного по поводу лордов в голову не приходило, я решила переключить мысли на убийство леди Нейрос. Решено — сделано. Не долго думая, вытащила из ридикюля исписанный вчера блокнот, с целью еще раз перечитать добытые потом и кровью сведения. А вдруг там все же есть что-то, что я упустила.

Вместе с блокнотом из ридикюля выпал сложенный вчетверо листок бумаги, а я с досадой выругалась, в очередной раз, привлекая к себе внимания водителя. Кажется, бедный дядечка совершенно не рад моему присутствию в своем солане.

Впрочем, мне сейчас было не до водителя. Я вспомнила о том, что Малкольм дал мне имя и адрес мага-криминалиста, который имел непосредственное отношение к расследованию смерти леди Нейрос. И как я могла об этом забыть? Вот непутевая.

Пыхтя от натуги, я едва не с головой нырнула под сидение, выуживая спланировавший на пол солана листок бумаги. Наконец-то смогла подцепить его кончиками пальцев и вытащила на свет. Уселась обратно, в третий раз послала милую улыбку встревоженному моим поведением водителю, и развернула записку дрожащими руками. Чуть не зарычала, когда прочитала, что именно было написано ровным аккуратным почерком Малкольма.

Кто бы мог подумать, всего две строчки, а такой эффект! Мне снова захотелось прибить противного секретаришку.

На белоснежном листочке, четким почерком Малкольма было выведено:

«Мэтр Андрэ Роланд, маг-криминалист. Управление полиции Тайра, кабинет номер 18».

И все. Вот совсем все. Я осмотрела листок со всех сторон, в надежде, что где-нибудь на обратной стороне обнаружится еще какая-нибудь приписка, но… ничего больше там не было.

— Убью поганца, — прошипела себе под нос, запихивая бумажку обратно в ридикюль. Поймала в зеркале заднего вида обеспокоенный взгляд водителя и тут же поспешила заверить его в своей исключительной доброжелательности. — Не обращайте внимания, — прощебетала с улыбкой, — это я не вам. Это так… секретарю одному… гадкому и самодовольному.

Водитель как-то недобро так дернул шеей и вроде как даже попытался улыбнуться мне в ответ, но я все равно еще несколько раз ловила в зеркале его настороженный взгляд. Бедняжка, совсем нервы сдают.

Нет, с одной стороны, Малкольм, конечно же, меня не обманул. Мэтр Андрэ Роланд на самом деле был магом-криминалистом и работал в управлении полиции. На самом деле он был кем-то вроде начальника всех криминалистов. А еще он преподавал в академии магии. Да-да, той самой, в которой я училась. Вот когда пришлось порадоваться, что на четвертый курс меня не пустили. Ибо мэтр Роланд преподавал криминалистику именно начиная с четвертого курса, а поскольку меня турнули из академии после третьего курса, то близко мы с ним познакомиться не могли. А значит, у мэтра Роланда не было никаких причин не любить меня. Мы с ним просто не общались близко, хотя теперь, я припоминала немолодого, представительного мужчину среди преподавательского состава. Некроманты очень уж его не любили, насколько мне помнится.

Я тряхнула волосами, спрятала блокнот обратно в ридикюль и откинулась на спинку сидения. Мы уже почти подъезжали к моему дому, и можно было немного расслабиться. Конечно, моя деятельная натура подталкивала к тому, чтобы немедленно отправиться в полицейское управление и встретиться там с мэтром Роландом, но здравый смысл (и откуда он только взялся?) активно намекал на то, что уже поздно и встречаться с начальником всех криминалистов надо завтра поутру.

Еще дядя Фил частенько шутил, что если тебе надо добиться от оппонента нарушения каких-либо правил — заявись к нему с самого утра, лучше до завтрака, пока он еще сонный, расслабленный и не ожидает подвоха.

А поскольку я всегда знала, что дядя Фил плохого не посоветует (ну за исключением свадьбы с Малкольмом, хотя и тут уже стоит задуматься), решила именно так и поступить.

Лучше я сегодня посижу дома, подумаю, может быть, набросаю черновик статьи или попробую прикинуть, куда и как двигаться дальше с расследованием. А вот завтра с самого утра…

Мысль о том, что придется снова наведаться в управление полиции, несколько настораживала, но благодаря разговору с Малкольмом я уже не так сильно злилась на старшего следователя. Нет, простить его я вовсе не простила и забывать, как и спускать его непорядочное поведение не собиралась — обязательно напомню о том, что он должен мне если и не информацию, то по крайней мере интервью. И не одно. А в свете последних событий, никуда ему от меня не деться, придется рассказывать все как на духу или ославлю на всю столицу. А в том, что я это могу убедить Мартина Алана было не так уж и сложно. С дядей он уже пообщался, значит, прекрасно понимает, что за мной — весь «Голос»!

Я уже распланировала весь сегодняшний вечер, придумала даже, какое именно домашнее платье надену, вспомнила о том, что где-то должна быть бутылка недурного вина и купленное несколько дней назад печенье. Все вместе гарантировало мне довольно увлекательный вечер. Тихий, спокойный, расслабленный. Можно будет принять ванну с ароматными маслами, потом завалиться на диван с бокалом вина и просто ничего не делать. А если надоест, то заняться статьей или планом расследования. В общем, размечталась я не на шутку.