Чтение онлайн

Испугалась я тогда так, что магия рванула наружу. А поскольку удержать ее в себе я не умела, то и получила то, что получила — а именно обожженные до волдырей руки и сломанную ногу, которую я сломала, когда все-таки свалилась с той проклятой яблони, и прямо в крапиву.

Правда, всего этого сама я не запомнила, поскольку отключилась еще в полете. Ну и истощение само собой заработала. Маменька потом на меня долго ругалась, несколько дней вообще не разговаривала со мной, а вот отчим проявил себя с самой лучшей стороны.

Я когда уже чуть пришла в себя и смогла скакать на одной ноге, добралась до их спальни. И подслушала, как он маменьке выговаривал, что она неправа, потому что я и так пострадавшая сторона и меня пожалеть нужно, а не наказывать больше, чем я уже сама себя наказала. И если бы еще немного, то могла бы и вовсе с той яблони упасть уже неживой, поскольку выплеск был очень и очень сильным и опустошил не только мой магический резерв, но и внутренний энергетический, который даже опытные маги не решаются трогать, когда заклинания свои творят. Тогда же я и подслушала, что госпожа Суара на самом деле не ведьма, а бывшая магичка. Просто она надорвалась и выгорела, полностью утратив дар.

В общем из той истории я вынесла только одно — пугаться мне нежелательно, как и сильно переживать.

О втором магическом выплеске мне вспоминать вот совершенно не хочется. Страшно тогда было очень. Случился он в то время, когда я из дома сбежала, а до дяди Фила еще не добралась. И… тогда тоже могло все плохо закончится, но я сама справилась, как только почувствовала, что теряю силы, смогла успокоиться и отогнать страх.

И вот, пожалуйте, третий выплеск за мою такую короткую жизнь. Да еще и в такой момент? Ну вот что за невезение.

Я сидела с закрытыми глазами, глубоко и размерено дышала, сдерживала свою магию, как могла, и в общем-то, конечно же не заметила, как солан остановился.

Вздрогнула лишь только тогда, когда дверь с моей стороны распахнулась и лица коснулся легкий летний ветерок.

— Мисс Сольер, — пробасил один из моих охранников, — прошу вас, мы прибыли.

Я распахнула глаза и огляделась. Какой-то двор, обнесенный высоким, в мой рост точно, забором. Постройки какие-то, хранилища для соланов, здание впереди… какое-то она вроде и знакомое, но вспомнить вот так сходу, что это за место, у меня не получилось. А мой охранник стоит рядом с распахнутой дверцей и смотрит на меня… с вежливой такой улыбочкой, от которой меня холодным потом прошибло.

— А… — я сглотнула и попыталась было глубже забраться в солан, чтобы меня оттуда уже точно никто выковырять не смог, но тут распахнулась дверь с другой сторон и второй охранник с точно такой же улыбочкой воззрился на меня.

Пришлось вылезать. Нет, я, конечно же могла устроить истерику, покричать, расплакаться даже, но что толку-то? все равно, как показал беглый осмотр, никого вокруг не было и мой концерт не был бы оценен по достоинству.

Один из охранников шел впереди, вроде как показывая дорогу, второй же страховал меня сзади. Приглядывал, скорее всего, чтобы не сбежала. Вот когда я с тоской подумала о магпереговорниках. Вот не был бы дядя Фил таким скупердяем, подарил бы мне волшебный артефакт, позволяющий связываться с собеседником на расстоянии, все было бы сейчас намного проще. А так?

Я вздохнула и сунула руку в ридикюль, сжимая в пальцах односторонний магический маяк. Только вот толку от него в данных условиях не было никакого — это был простейший артефакт, позволяющий передавать мне сигнал о том, что дядюшка желает лицезреть свою неугомонную племянницу.

Я загрустила. Подумала о том, что когда выберусь из этой передряги, точно выпрошу у родственника переговорник самой последней модели, в золотистом корпусе, украшенном россыпью брильянтов. И пусть только попробует мне не купить такой!

— Мисс Сольер, — вежливо придержал передо мной дверь черного входа один из сопровождающих. «Правый» это был или «левый» я уже не знала — совершенно перестала их различать. И потому просто недобро зыркнула на него и прошла следом в полутемное помещение. Оглядеться не получилось по той причине, что почти сразу же от входа начиналась узкая крутая лестница куда-то вверх. И мой охранник номер один стал подниматься по ней. Я, на самом деле, не была уверена, что у него это получится. Уж слишком лестница была узкой, а потолки низкими, того и гляди застрянет этот шкаф по дороге, а сзади точно такой же топает и я посередине. И вот что тогда делать?

Но нет, охранник легко поднялся на второй этаж и свернул в какой-то коридор. Тоже узкий, длинный и почти не освещенный. Затем снова была лестница, уже не такая узкая, но тоже не внушающая особого доверия, и опять коридоры. Мы то поднимались, то спускались, переходили из одного крыла в другое… в общем, я окончательно запуталась и снова стала нервничать.

Воображение почему-то рисовало страшные картинки о сырых тюремных камерах, злобных охранниках, капающей воде…

А вдруг меня тоже в такую камеру засунут? И забудут там навсегда?

А что? Чем не вариант. Когда меня увозили из родного двора, никто не видел, а даже если и видели, то вряд ли соседи станут бить тревогу и поднимать общественность на мои поиски.

И даже дядя Фил не сможет отыскать мои следы. Мамочки! Это что же такое? Это как же… так не честно! Я ведь еще молодая совсем, я жизни почти не видела, я… статью, самую первую в своей жизни, еще не написала, на сенсациях имя себе не сделала. Я даже не влюблялась еще по-настоящему ни единого раза!

Я не хочу в камеру!

От страха, я совершенно перестала соображать. Воображение уже рисовало мне ужасающие картинки того, как меня запирают в сыром темном подвале, где кроме отхожего ведра в углу и жесткой деревянной лавки ничего нет. Я словно наяву почувствовала запах плесени и гнили, услышала лязг запирающегося засова…

Встала, как вкопанная посреди очередного коридора и сжала кулаки, чувствуя, как по кончики пальцев слабо засветились.

— Я никуда не пойду! — рявкнула в голос и посильнее сжав кулаки, чтобы сдержать выплеск, отступила на шаг назад. Натолкнулась спиной на второго охранника и втянула голову в плечи. По сторонам не смотрела совершенно, не до того было.

— Мисс Сольер, — раздалось сверху, и я, взвизгнув, отскочила в сторону, готовясь дорого продать свою жизнь и свободу. Почему-то вдруг вспомнился лорд Прэтт и то, как я его ридикюлем по голове огрела. Захотелось повторить подвиг, но затем пришло воспоминание о том, что шкатулка-то у Малкольма, а значит и от ридикюля моего толку особого не будет.

— Я никуда больше не пойду! Вы не имеете права! Я буду кричать, и сопротивляться! Я… я в суд подам за незаконное задержание! — Со страху несла всякую чушь, лишь бы только отсрочить попадание в сырой подвал.