Голоса Серебряного века. Поэт о поэтах
Шрифт:
ПОДЗЕМЕЛЬЕ
Ольге Жуковой
ОЛЬГЕ ЖУКОВОЙ
«Иди же в глубь преданья, героиня…»
ЗА ВЫСОКУЮ СМЕРТЬ!
БРЮСОВУ
ПРЕСТОЛ МИХАИЛА
«Царъ, да Ермак, да Сибирь, да тюрьма…»
ЗВЕРИЦА ДРЕВНЯЯ — МОСКВА
1
Пленяюсь двориком Замоскворечья, Где из-под камня только ключ не бьет, Где вытолкнутый ледоходной речкой Лежит недвижно камень у ворот. От заливных лугов осталась только слава! Но нищенская радость — вспоминать Становится почти что величавой, Перешагнув через отца и мать. Как будто помнишь умыванье утром, Зеленой тьмы свежительный рассол, Не вырубленную лесную мудрость, Густыми травами захлестнутый подол. Та свежесть в жизнь вросла. Тот стук в двери остался. Зарытый клад не отдали поля. Не выцвела малиновая ал ость Зорь деревянного Кремля! Слежу во всем: Слежу в платках узорных, В быту боярском, В росписи цветной Ту кряжистую непокорность, Что отстоялось каменной Москвой! 2
Красавица, нищий, старуха, бродяга, Пожары, народный разгул, покаяние — Все оборачивает отвагу Вспять к временам деревянным. В обеденный час собачье разъяряя, Почти наезжая на ласковый садик, Топтался, поводья в кулак зажимая, По улице грязной Грозного всадник! Блаженный бежит босиком до сегодня, Колеса повозки поспешной хватая. Шла в жаркую баню дебелая сводня, К широкой груди узелок прижимая. Мальчишка под лестницей голубя мучил. Беседовал старенький странник о чуде. Сгущались на небе громовые тучи. Плыл гусь по пирам на серебряном блюде. Ткачи, кузнецы, провожая закаты, Отсвечивали волосатою грудью. Хватали за спящее сердце набаты, Плывя, расплываясь в полночном безлюдье. Покорность и ужас, как перед лесом, Стояла в зрачках расширенных супруги, Когда воротившегося из поездки Она принимала могучего друга. 3
Леса, где хозяином филин узкоглазый. Узорная сетка извилистых рек. В кустарнике путаясь непролазном, Бежал, задыхаясь, степной человек. Так замысла цепкий удачливый корень Встретил сочувственно лиственный звон. Серые срубы осели вскоре Русых, суровых, плотных племен. Кругом — непочатая неизвестность! Запах медвежий, шелест плывет. Поехало речками с грузным плеском Славянское дерево, мех и мед. О, сколько здесь черпается утра В преддверии истории, на заре! О, дикие взлеты нетронутых уток. Травы, не знающие о косаре! Не город еще, а звериная тропка, Кустарник, овраг, омут мутной воды! Не город, а замысел, а сноровка, Завязка малоизвестной Москвы! Еще далеко до эпохи пречудной, Когда заглядится Москва в зеркала. Убогие вещи, немногие люди, Простой разговор, да лихие дела! «Как старшая…»
ПОДЗЕМНАЯ МУЗЫКА
ТЯЖЕЛЫЕ ПОРОДЫ
Поделиться с друзьями: