Чтение онлайн

На суд было оказано беспрецедентное давление, и вместо нормального приговора преступнику, имевшему мотив, умысел и возможности для совершения деяния и уличенному в государственной измене в форме шпионажа веем необходимым набором доказательств, Никит-ченко получил нечто вроде "общественного порицания".

– Давно пора изменить систему допусков на режимные объекты,- с досадой заявил Кречетов.- Я об этом пять лет талдычу. По крайней мере, касательно наших сотрудников. Должна быть схема быстрой проверки подлинности удостоверений. А то с начала года у нас уже два сигнала о появлении в районных отделах милиции лиц, не имеющих к Управлению никакого отношения, но пользующихся нашими удостоверениями. И из-за отсутствия оперативной схемы до сих пор ни один не взят. Хотя на первых порах было бы достаточно трех смен из двух сотрудников в каждой и пары компьютеров, где бы мы ежедневно обновляли базу данных. Ну, и две-три выделенные телефонные линии, разумеется, на один номер. Чтобы можно было в течение десяти минут перепроверить человека, предъявляющего Корочки... Но мне и этого не дают. Нет ни денег, ни штатных единиц.

– Я наслышан о ваших предложениях,- проворчал Щербаков,- и полностью вас поддерживаю. Однако я тоже не в состоянии повлиять на финансирование. Как и начальник Управления. Эти вопросы, увы, решаются только в Москве... Но давайте вернемся к делу Гордеенко.

– Неформальных проверок не отмечено. На телефоне "Покрышева", который давался в справочной службе, сидел наш человек.- Петренко неумело помешал сахар зажатой в левой руке ложечкой.- Туда никто не звонил, "Покрышевым" не интересовался. Равно как никто не пытался войти и в личный контакт с сотрудником. Что, в общем-то, понятно... Документы прикрытия Гордеенко введены в базу МВД несколько лет назад, фотография соответствует, личное дело успело обрасти массой сопутствующих бумажек. Мы даже пару раз ему выговоры вписывали, дабы он не слишком выделялся из основной массы.

Генерал-майор стряхнул пепел с сигареты.

– За что выговоры?

– За появление на работе в нетрезвом состоянии и за нарушения в сроках подачи годового отчета. Естественно, были и благодарности.

– То есть с этой стороны Гордеенко расшифровать не могли?
– Щербаков сделал глубокую затяжку и потушил окурок.

– Вероятность близка к нулю,- осторожно подтвердил Петренко.

– Но вот в том, что его смерть была случайной, я начинаю сомневаться всё больше и больше,- высказался Кречетов.

– Основания?

– Наши эксперты провели еще одну независимую проверку всех материалов дознания и тел погибших. И возникла одна деталь, которая не укладывается в картину трагического происшествия.

Начальник СЭБ сдвинул брови к переносице:

– Какая именно деталь?

– След прокола шеи водителя маршрутного такси металлическим предметом диаметром ноль целых четыре десятых миллиметра.- Кречетов закашлялся.Извините... Прокол имеет глубину более десяти сантиметров. В кабине микроавтобуса не найдено ничего, что могло бы вызвать подобное повреждение. Тем более - прокол расположен сзади, под основанием черепа.

– Почему это не обнаружили Черноморские эксперты?

– Тело сильно обгорело, и даже наши специалисты с большим трудом установили наличие данного повреждения. Обратили внимание на косвенные признаки,- начальник ССБ сам едва не запутался в отчете патологоанатомов, где чуть ли не в каждой фразе встречались латинские термины и ссылки на неизвестные полковнику методики анализа,- а затем составили общую картину. Орудие, которым нанесено повреждение, напоминает заточенную проволоку из высоколегированной стали.

– Так.- Щербаков сжал зубы.- Заключение экспертов у вас с собой?

– Конечно.

Петренко подал генерал-майору непрозрачную пластиковую папку с тремя листами машинописного текста внутри.

* * *

Мальков закончил набирать на компьютере текст справки для Рыжикова, выделил курсивом пункт насчет Пидмаева и буддистского храма, дал принтеру команду печатать документ и хихикнул себе под нос.

– Ты чего?
– Заславский отвлекся от статьи в журнале "Лица".

– Вспомнил последнюю шутку насчет высшей степени опьянения сотрудника нашей службы...

– Какую именно?

– Не попасть курсором мыши по рабочему полю дисплея.

Старший референт хрюкнул и вернулся к работе.

Глава 13

ЕМУ, НЕВИННОМУ ТОГДА ЕЩЕ, ПОПАЛИСЬ ГНУСНЫЕ ТОВАРИЩИ...

В столовой Егор взял столичный салат, солянку и стакан апельсинового сока, заплатил за всё это изобилие тридцать семь рублей сорок копеек и подсел к Малахову, расположившемуся за столиком возле окна напротив сосредоточенно жующего капитана Смирнова из Службы собственной безопасности.

– А что, Касьян,- майор сдвинул поднос, освобождая место Малькову,невесты в академии[ Здесь - академия ФСБ.] есть?

– Кому и кобыла - невеста,- тут же отреагировал Смирнов, процитировав дворника из "Двенадцати стульев".- Кстати, а зачем тебе это? Хотя да, ты ж развелся недавно...

– Мне как раз незачем, а вот моему подопечному...- Малахов кивнул на Малькова.- До сих пор не окольцован.

– Непорядок,- сохраняя серьезное выражение лица, заявил капитан ССБ.- С таким отношением к браку и семье мы его на работу за границей не утвердим.

– И это правильно!
– На стул рядом со Смирновым опустился майор Кривин, заместитель начальника третьего отдела ССБ, который возглавлял Сергей Сергеевич Петренко.- Нет "заложника" - сиди дома.

Егор проглотил салат и молча принялся за солянку.

Шуточки насчет "заложников" в виде членов семей, без которых в КГБ-ФСБ якобы не отпускали сотрудников работать за рубежом, были стандартны. Основой для них послужили многочисленные истеричные статьи и "показания очевидцев", выплеснувшиеся на страницы газет в первый год перестройки. Тогда большой популярностью пользовались субъекты с замутненными галоперидолом и аминазином глазами, вещавшие о своей "работе на КГБ" и о тех "преследованиях", коим они подверглись после того, как решили "порвать с бериевскими последышами".

По причине полного идиотизма публикаций их даже не попытались опровергнуть, и тупой стереотип утвердился в сознании псевдодемократической общественности на многие годы.

– А ведь действительно,- капитан облизал вилку,- почему наш юный друг не женится?

– 1st das Verhor[ Это допрос? (нем.)]?
– Мальков на секунду отвлекся от солянки.- Тогда я буду отвечать только в Присутствии своего адвоката. И что это за намеки на работу за границей? У нас что, теперь есть иностранное представительство ИАСа?

– Нет, серьезно.- Кривин приступил к винегрету.- Тебе уже двадцать пять, пора бы...

– А его девушки боятся,- засмеялся Малахов.- Как представят себе, что им до конца дней своих придется именоваться "мадам Маль-кова", так и отваливают.

– Хамское замечание,- хмыкнул Егор, чья фамилия во все времена была предметом для шуток.- Я внесу тебя в список своих личных врагов...

Над столом у Малькова действительно висел исполненный разноцветной тушью маленький плакатик с заголовком "Враги ст. лейт. Е. В. Малькова", в котором значились директора ЦРУ, АНБ, ФРС, Ми-5[ Разведка Великобритании.] и DGSE[Главное управление внешней безопасности французской республики.], несколько видных российских демократов во главе с правозащитником по кличке "Очкарик", он же- "Адамыч", и парочка смывшихся от греха подальше из России владельцев медиа-холдингов - Индюшанский и Березинский.