Чтение онлайн

– Вы имеете в виду молодняк, что хачиков гасит? Ну, которые еще эту игру в Интернет поставили?

– Их, родимых...

– У меня есть одна мысль на этот счет,- неуверенно сказал Джаник.

– И какая?

– Вычислять надо не бойцов, а организатора.

– Что ты имеешь в виду?
– нахмурился Слива.

– Бойцы могут быть каждый раз разные. Ну, через раз... А вот тот, кто указывает, кого бить, всегда один и тот же.

– Та-а-ак,- протянул подполковник,- ты хочешь сказать, что этот организатор где-то рядом?

– Не обязательно рядом,- покачал головой капитан.

– Поясни.

– Если взять за основу предположение о том, что группа мстителей приезжает из области или вообще из другого города, то организатор должен прибывать заранее. Чтобы выбрать жертву, определить наиболее удобное время нападения и подать сигнал. Причем это, скорее всего, тот, на которого никогда не падет подозрение. Типа худосочного очкарика, по определению не способного на силовые действия...

– И как ты до этой мысли дошел?
– заинтересовался Слива.

– Просмотрел описания случаев нападений и прикинул, как бы я сам это организовал. Всегда полезно поставить себя на место преступника.

– Логично,- согласился начальник отдела.

– Так вот,- продолжил Джаник.- Нападения происходят не очень часто, с периодичностью от раза до трех в квартал. Но всегда четко спланированы. На жертву налетает толпа молодняка, молотит в течение одной-двух минут и исчезает. Бам-бам - и их уже нет... Как привидения. При этом жертва не чувствует до момента нападения никакой слежки и никакой опасности. О чем это говорит?

– Да, о чем?

– О том, что выпасает жертву тот, на кого никто не обращает внимания. Человек, явно не представляющий угрозы. Может быть, даже женщина...

– Организатор - баба?
– В голосе Сливы послышалось сомнение.
– Вряд ли...

– Почему нет? Женщины иногда более жестоки, чем мужики. И всегда гораздо более мстительны.

Подполковник побарабанил пальцами по столу.

– Ну, исключать этот вариант не будем... И какие твои предложения по решению вопроса?

– Насколько я знаю, принято решение начать отслеживать приезжающих в город молодых людей спортивного телосложения. Бойцов...

– Ну...

– А нам надо попробовать попасти организатора.

– И как ты это себе видишь?

– Я тут подготовил короткую записку. Джаник положил перед Сливой лист бумаги.

– Ну-ка, ну-ка...- Подполковник пробежал глазами четко оформленный план оперативного мероприятия.- Ага, даже так... Что ж, хвалю.- Он сложил листок вчетверо и сунул в нагрудный карман форменной синей рубашки.- Пока никому ни слова.

– Разумеется.

– Я сегодня же доложу Синельникову, и, думаю, мы утвердим твой план.- На губах Сливы заиграла легкая улыбка.- Естественно, еще раз проработаем детали...

Подполковник знал, что у начальника ОРБ были к руководству УВД свои счеты. И благодаря предложению Джаника у полковника Синельникова появлялись неплохие шансы утереть нос генерал-лейтенанту Овсиенко, пытавшемуся поставить под свой полный контроль деятельность бывшего РУБОПиКа.

* * *

– Опять!
– с досадой произнес Мальков, дойдя до статьи "Маленькие тамбовцы Большого дома", в которой живописались "связи" .сотрудников питерского УФСБ с криминальным миром северной столицы и которая была почему-то проиллюстрирована фотографией двух обнаженных девушек на фоне Литейного моста. Видимо, иллюстрация должна была символизировать взаимную, но отчего-то однополую любовь "тамбовцев" и "гэбистов".

– Что там?
– Малахов поднял голову от кипы ориентировок МВД, в которых отыскивал знакомые фамилии.

– Снова о тамбовской ОПГ, о том, как мы с ними плодотворно "сотрудничаем", и о "соучастии" губернатора в "развале городской торговли".Егор вытряхнул пепельницу в корзину для бумаг и поставил ее обратно на стол.-Дело "Ленфинторга"... Теперь оказывается, мы не только "помогали губернатору" банкротить предприятие, но и выделили штатных киллеров для устранения двух замов директора. Причем не абы каких, а лучших. Всё с ног на голову поставлено...

– Интересно,- задумчиво сказал майор,- а где в нашем Управлении водятся худшие киллеры? Ведь, по аналогии, если есть лучшие, то и худшие должны быть...

– Автор публикации об этом стыдливо умалчивает.- Мальков наискосок проглядел статью.- Но, думаю, он еще об этом поведает.

– Кто, кстати, написал материальчик?

– Некто Павел Коврижкин...

– Знаю такого.- Малахов заложил руки за голову.- Дружбан Адамыча.

– Этого?
– Егор ткнул пальцем в список своих врагов, где почетную пятую строчку занимал награжденный ичкерийским орденом "Честь Нации" правозащитник Ковалев-Ясный[См. книги Д. Черкасова о приключениях Рокотова.].

– Угу...

– Тогда неудивительно. Эта гоп-компания еще и не такое придумает.

– Они могут,- согласился майор.- Пользуются тем, что мы на них в суд подавать не будем.

– Я бы подал,- заметил Мальков.- И заставил бы доказывать изложенное.

– Пустое,- отмахнулся Малахов.- Им наше обращение в суд только лишнюю рекламу сделает. Да еще и орать начнут о наезде на свободную прессу, зажиме свободы слова и наших "тоталитарных замашках"...

– А прокуроры наши, между прочим, не стесняются по судам бегать,проворчал старший лейтенант, имея в виду тянущееся вот уже два года дело против "Нового Петербурга".

Расследование по фактам клеветы и вмешательства в личную жизнь сотрудников городской прокуратуры стало в Питере притчей во языцех. Бодрые стражи законности, презрев все нормы права, возбудили уголовное дело против редактора газеты за материалы, написанные сидящим в "Крестах"[ Основной следственный изолятор Санкт-Петербурга.] депутатом ЗАКСа, хотя ответственность за сведения, излагаемые в статьях, должен был нести именно последний.

Но позволить себе выступать истцами в этом процессе против депутата прокурорские не могли.

Ибо тем самым они лишили бы себя возможности быть государственными обвинителями в судебных заседаниях по делу, связанному с обвинениями "сидельца-корреспондента" в организации целой серии заказных убийств, так как истец по одному делу не может быть обвинителем по другому.

А процесс об убийствах был для них крайне важен.

Построенное на шатком фундаменте самооговоров обвиняемых, подтасованных "доказательств" и откровенной фальсификации уголовное дело грозило развалиться в любую секунду, и только личное постоянное участие первых лиц городской прокуратуры в дознании спасало его от печальной участи. Дважды уже доходило до того, что "убиенные" оживали, возвратясь из поездок к родственникам в республики бывшего СССР, и следователям приходилось прилагать титанические усилия, дабы эти факты не получали огласку, и как-то подчищать эпизоды, связанные с "живыми мертвецами". А заместителям городского прокурора подмахивать задним числом нужные бумажки.