Чтение онлайн

Пиону повезло не меньше.

Желая как-то отблагодарить "агента" за его работу, Иванидзе уговорил психологов Управления осмотреть пациента и придумать мягкий вариант стабилизации его состояния. Медики провели необходимые тесты, нашли существенные отклонения от классической картины заболевания, на которые наплевали врачи из районного ПНД, заинтересовались, копнули более глубоко и обнаружили, что Пион вовсе не ненормальный, а все его проблемы происходят из-за крайне неудачно установленных ему стальных зубных протезов. Протезы, как и положено сложной металлической структуре, исполняли роль антенны приемника радиоволн, отчего в голове у Пиона регулярно звучали голоса дикторов местных станций[Такие случаи бывают в действительности и не так редки, как может показаться. В среде профессиональных независимых психиатров даже бытует мнение, что до 5-10 (!) процентов пациентов с "голосами в голове" можно излечить, избавив их от неудачных зубных протезов.]. Причем в основном железная конструкция принимала передачи эротического канала, что и сподвигало реципиента на неадекватные поступки сексуальной окраски.

Стоматолог из медицинской службы Управления снял протезы, и Пиона, уже по настоянию психологов, отправили на месяц в ведомственный санаторий, где с ним поработали два доктора наук, описавшие затем его случай в толстом журнале, и откуда он вернулся совершенно другим человеком. В дальнейшем Пион взялся за иллюстрирование книг Пушкина, Крылова и Чехова в одном из питерских издательств, завоевал несколько премий на международных конкурсах иллюстраторов и почти забыл о грустном периоде своей жизни.

Иванидзе получил благодарность от начальника Управления за проявленную смекалку в деле вербовки талантливого художника. А в личной беседе генерал-лейтенант от себя похвалил оперативного сотрудника за отсутствие равнодушия к судьбе человека...

Мальков поднялся на лифте к себе на этаж, дошел до кабинета, растолкал мирно похрапывающего на раскладушке Малахова и принялся готовить утренний кофе.

Но выпить он его не успел, ибо был срочно вызван к начальнику ИАС полковнику Евдокимову.

* * *

– Да!
– Ибрагим Мамед-оглы Арцоев схватил запиликавшую трубку мобильного телефона "Alcatel".- Какой Костя?.. А-а, Коста! Ну, здравствуй, дорогой.Скелет жестом показал Гоче и Резаному, чтобы те немного подождали.-Как съездил, удачно?.. Ага... Ну, приедешь, расскажешь... Обнимаю тебя.- Лидер азербайджанской ОПГ Черноморска положил мобильник на стол.- Коста приехал. Вечером доложит.

– С людьми поговорил?
– поинтересовался Сулейман Бекаев по кличке Гоча.

– Да.- Скелет довольно скривил тонкогубый рот.- Всё в норме.

Третий присутствовавший в комнате, Аслан Мирзаев, лишь молча склонил большую голову с ранними залысинами.

– Когда начинаем?
– спросил Гоча.

– Перед Новым годом.- Арцоев плеснул в крохотную рюмочку коньяк и залпом выпил.- Или сразу после... Надо прикинуть, кто из чи-чей здесь остается, а кто отдыхать свалит.

– Леший точно здесь останется,- сказал Гоча.- Я с ним позавчера в кабаке виделся, у него сестра должна под Новый год родить. Ждет родственников, готовится... К нему дядька приедет, отец сестры.

– А сам Чечен?
– Скелет упомянул кличку Баграева.

– Думаю, тоже никуда не поедет...

– Удачно.- Арцоев потер руки.- Без Чечена и Лешего вайнахи никто. Поодиночке передавим...

– Не нравится мне это,- изрек Резаный.

– Не каркай,- оборвал Скелет своего давнего сокамерника, с которым познакомился в пересыльной тюрьме Вологды, откуда оба были отправлены в одну зону.- Всегда тебе не нравится.

– Не по понятиям хотим Чечена валить,- прогудел Мирзаев.

– Ты хочешь дождаться, пока он первый нас замочит?
– усмехнулся Ибрагим.- Чичи-ки понятия вообще не соблюдают. Мы для них никто, пусть и единоверцы. Сам знаешь...

Проблема взаимоотношений чеченских диаспор с другими мусульманами стояла давно, хотя открытые столкновения возникали редко. Вайнахи не обращали внимания на религиозную принадлежность избранной жертвы и грабили всех подряд, зачастую убивая всех свидетелей. С выросшими в горных кишлаках отморозками разговаривать было сложно, ибо они считали оружие основным аргументом в любом споре, а годы войны приучили их к этой мысли еще больше.

Мирное сосуществование нескольких, включая чеченскую, ОПГ в одном городе было лишь периодом временного перемирия.

Об этом все знали, но старались не говорить вслух.

– В общем, так.-Арцоев подождал полминуты, понял, что Резаному крыть нечем, и перешел к инструктажу.- Начинайте готовить людей. Группы по три-пять человек. На Чечена, Лешего и Беноева - по две группы. Десяток бойцов пусть покумекают, как они возьмут дом Цагароевых. Там у них склад оружия, надо его быстро захватить. Вез стволов чичики не дернутся, по квартирам они его не хранят, боятся...

– А что менты?
– сощурился Гоча.

– С ментами я решу.- Скелет прочистил горло.- Не полезут. Типа, не успели...

* * *

Капитан Сомов с позывным "Брунс" положил перед майором Коробовым два скрепленных между собой листика, на которых неизвестный референт из ИАС изложил всё, что в ФСБ знали о братке по кличке Стоматолог, и сел на диван.

Разрабатываемый объект опять переборщил с горячительными напитками и теперь отдыхал у себя дома под "неусыпной заботой" Ма-радоны и Бантика.

Сыч дошел до середины первой страницы и удивленно поднял брови:

– Это что, серьезно?

– Совершенно серьезно,- кивнул улыбающийся Брунс.

– Ну ничего себе!
– Коробов вытащил сигарету из пачки "Космоса".-Сие надо перекурить...

Помимо своих грандиозных заслуг на ниве "крышевания" бизнесменов и участия более чем в полусотне серьезных "разборок", гражданин Стоматолог был еще известен тем, что оказался единственным россиянином, арестованным ФБР по подозрению не просто в подготовке, а в активном участии в террористических актах одиннадцатого сентября две тысячи первого года в Нью-Йорке.

Дело было так.

Браток прибыл в США девятого сентября, дабы "перетереть" со своими нью-йоркскими партнерами несколько сделок, суливших обеим сторонам неплохие барыши, и собирался задержаться в Большом Яблоке[ Нью-Йорк (жарг.).] всего на три дня, после чего отправиться домой в Питер.

Одиннадцатого сентября ровно в восемь тридцать утра Стоматолог был принят главой брокерской конторы, пожилым, но весьма бодрым человеком, в свое время летавшим на истребителях F-8E "Крусейдер"[Палубный многоцелевой истребитель. Экипаж - 1 человек, крейсерская скорость - 900 км/ч, практический потолок - 16 500 м, дальность действия - 960 км, нормальная взлетная масса - 12 685 кг, размах крыльев - 10,72 м, длина - 16,61 м. Помимо ракет класса "воздух-воздух" и четырех 20-миллиметровых пушек, на подкрыльных узлах могли размещаться 2 бомбы по 800 кг, 4 по 200 кг или 12 по 100 кг, а также управляемые ракеты "Булпап" и "НАР" калибра 127 мм.] над Вьетнамом и чей офис располагался на пятидесятом этаже здания рядом с башнями WTC[ World Trade Center - Международный торговый центр.]. Американец потряс руку российскому партнеру и, пока секретари готовили пакет документов для подписания и резали бутерброды голодному посетителю, решил продемонстрировать братку свой небольшой "зал славы", стены которого были увешаны фотографиями с места событий и разными реликвиями вроде куска дюралюминия с крыла сбитого "МиГа".