Чтение онлайн

С минуту висела напряжённая тишина, и непонятно было, заметил ли он её вообще. Но затем Ветинари тихо усмехнулся и, не оборачиваясь, произнёс:

— Я стал совсем плох, мисс Гленда. Заметил вас, лишь когда вы поставили поднос. Будь на вашем месте кто-то из моих коллег…

— Это каких ещё коллег? — фыркнул Гленда, чувствуя, что насмешка в её голосе получилась чересчур наигранной. — Вроде, других тиранов Анк-Морпорка пока на горизонте не наблюдается.

Ветинари выдохнул с лёгким смешком — будто и не хотел смеяться, но невольно не удержался. И наконец повернулся к Гленде. У Гленды сердце защемило от того, как он на неё посмотрел. Он улыбался и даже не наигранно или вымученно. Но она слишком хорошо знала эту улыбку — улыбку, которая заменяет сильным людям слёзы. Гленда шагнула вперёд и положила ладонь Ветинари на плечо (вернее, куда-то чуть выше локтя, потому что дальше не дотягивалась).

— Что случилось? — спросила она, наклоняясь, чтобы лучше видеть его глаза. — Говорите, я ведь понимаю — что-то серьёзное. Я умею хранить тайны, в этом вы уже могли убедиться.

— О, да, — он отвёл взгляд, но не спрятал его, а посмотрел в окно, на город. — В вас я не сомневаюсь. Я… недоволен собой. Возможно, если бы я лучше всё обдумал… — уголок его рта неприязненно дёрнулся.

— Кто-то серьёзно пострадал? — прошептала Гленда.

— Один вампир, стражница. Но она поправится. А вот шанса исправить ситуацию, боюсь, уже не будет. Эндшпиль, мисс Гленда. Белая королева поставила шах, и скоро ваш король падёт.

— Что?! Да не может такого быть! — Гленда вцепилась в руку Ветинари и резко развернула его на себя. — Почему?

Ветинари не сопротивлялся, лишь снова слабо улыбнулся и тихо ответил:

— Некоторое время назад я узнал, что заставило Королеву-Под-Горой подчиниться леди Марголотте. Вы слышали о гномьих кубах, мисс Гленда?

— Это такие штуки, — задумчиво ответила Гленда, наконец оставив руку патриция в покое, — которые могут запоминать звук? Кажется, Натт когда-то имел дело с таким, ещё до того, как уехал из Убервальда.

— Совершенно верно, мисс Гленда. Запоминать звук. В то утро, когда я разговаривал с Преподобным Овсецом, он рассказал мне эту историю подробнее — о том, как леди Марголотте доставили такой куб и о том, что мистер Натт смог заставить его работать как записывающее звук устройство. Преподобный не придавал этому значения тогда, но вспомнил об этом недавно, когда попытался, по его собственному выражению, воззвать к разуму Королевы Под Горой. По его словам она ответила: есть вещи, которые невозможно вернуть назад, например слова, вылетевшие случайно в доверительной беседе и пойманные ловким противником.

— Леди Марголотта, — догадалась Гленда. — Она что-то записала на этот куб, что-то опасное для Королевы?

Ветинари кивнул.

— Очень опасное, мисс Гленда. Разговор с командором Ваймсом, который в бытность свою послом в Убервальде хотел непременно докопаться до правды и понять, что произошло с Каменной Лепёшкой. Командор был у меня несколько недель назад и дал понять, что в том разговоре Королева призналась в очевидном и одновременно немыслимом: лепёшку меняют каждые пятьсот лет, потому что больше этого срока ни один гномий хлеб не выживает.

— Это же их святыня, — простонала Гленда на секунду спрятав лицо в ладонях. О, она прекрасно знала, с каким придыханием вспоминали гномы, бывшие свидетелями последней коронации, явление этой дурацкой лепёшки. — Если они услышат о подделке…

— Именно, — мрачно отозвался Ветинари.

Уточнять, какой хаос разразится при этом в гномьем мире, и как это выплеснется на улицы Анк-Морпорка, где гномов едва ли не больше, чем в самом Убервальде, ни одному из них не требовалось.

— Королева решила, что пока куб у леди Марголотты, она не может рисковать своим положением, — продолжил Ветинари.

— Но ведь куб можно… — начала Гленда и осеклась. Вот оно. — Именно это вы и хотели сделать, да? Выкрасть его? Так пострадала та вампирша, о которой вы говорили?

— Да.

Ветинари снова отвернулся к окну. Более страшного “Да” Гленде ещё не доводилось слышать. Если куб не удалось выкрасть сразу, значит теперь, когда Марголотта знает, что Ветинари знает, она перепрячет его ещё тщательнее.

Снова прислонившийся лбом к стеклу патриций выглядел так, что у Гленды перехватило дыхание, а в сердце протяжно и остро заныло. Он не мог быть таким. Не мог взять и сдаться, не имел права. Только не Ветинари.

— Идите-ка сюда, — сказала Гленда, погладив его по плечу и привстав на цыпочки. — Что вы там несли в тот вечер про дружеские объятия? Сейчас, кажется, для них самое время.

Должно быть, ей это померещилось, но в обращённом на неё взгляде патриция будто мелькнул электрический всполох. А в следующую секунду Ветинари действительно её обнял — порывисто и отчаянно, обвив руками пояс и уткнувшись носом в чувствительное место у основания шеи. Это прикосновение встряхнуло Гленду, будто один из разрядов леонардовых лимонов, но намного — намного! — приятнее. Руки Гленды сами собой легли Ветинари на плечи, а ладонь скользнула по жестким волосам. Боги! Да кому нужны какие-то там “парни с хвостиками”, когда можно зарыться пальцами в такую густую гриву. Гленда невольно выдохнула с коротким всхлипом и тут же прикусила губу — очень уж однозначно и неприлично он прозвучал.

— Мы не можем сдаваться, слышите! — горячо сказала она, чтобы перекрыть эту неловкость, и вцепилась патрицию в плечи, мельком подумав, что у бедняги от такого обращения ещё чего доброго синяки останутся. — Просчитывать её вы уже пробовали, переиграть не получилось, значит… Значит, самое время сделать что-нибудь безумное. Такое, чего не только она от вас, но и вы от себя не ждёте!

Ветинари тихо усмехнулся ей в плечо, и от тепла его дыхания тело Гленды сперва восторженно замерло, а потом по нему прокатилась сладкая дрожь, какой, кажется, она прежде никогда не испытывала.

— Моя дорогая мисс Гленда, — с мягким сожалением, не поднимая головы, вздохнул Ветинари, — хотел бы я именно так и поступить, но, боюсь, мне недостаёт для этого вашей горячности.

— Так позаимствуйте! Я поделюсь, — прошептала Гленда ему в самое ухо. — Чего-то же вам хочется? Есть же у вас какие-нибудь сумасбродные идеи. Вы тиран, в конце концов, вам, знаете ли, положено!

— Сумасбродные идеи? — переспросил Ветинари и выпрямился, чтобы заглянуть Гленде в глаза, но объятия не разорвал. Голос у него понизился на полтона, а к мягкости будто добавилась капля остроты. “Как шоколад с перцем” — успела подумать Гленда прежде, чем он продолжил: — Боюсь, если я прямо сейчас начну потворствовать своим желаниям, я рискую потерять единственного друга, который у меня остался.

Гленде показалось, прошла целая вечность, пока до неё по-настоящему дошли его слова. Но когда они дошли…

— А по-моему, — сказала Гленда, с вызовом глядя на Ветинари, — рисковать сейчас самое время.

Даже погрузи её кто-нибудь в гипноз, чтобы разобрать этот момент по миллисекундам, Гленда не смогла бы сказать, кто из них кого поцеловал, это было как столкновение двух волн, резкое отчаянное движение навстречу друг другу.

Гленда коротко застонала от удовольствия, когда тонкие, горячие и немного сухие губы коснулись её губ. Её дёрнуло в сторону, за спиной она почувствовала холод каменной стены и неровную поверхность витража, но не обратила на это внимания — её нёбо осторожно щекотал кончик чужого языка, и это было так приятно, что очередной стон вырвался помимо её воли, а ведь Гленда честно пыталась его сдержать!