Гореть для Джека
Шрифт:
Они хрипели и задыхались, а я лишь наблюдала за тем, как из них медленно угасает жизнь.
Возможно, они так и не получили того, что хотели сегодня, но какая-то часть меня знала, что в конце концов они это сделают. Лукас сначала завладел бы мной, а потом, возможно, бросил бы им все, что от меня осталось, когда закончит.
Так что... Я не почувствовала ничего, кроме холодного облегчения, когда они один за другим упали без сил, и свет исчез из их глаз.
Они были мертвы.
Исчезли.
Ничего, кроме трупов в костюмах.
Джек бросил их тела в костер, охвативший весь тыквенный участок по периметру.
Покачав головой, он повернулся ко мне лицом. Его ухмылка была слабой, но она все еще была там.
— Теперь ты меня боишься, ведьма?
Я покачала головой.
— Нет. Должна была бы, но я не боюсь.
— Я только что убил троих детей.
— Им было по восемнадцать. — я пожала плечами. — Вообще-то двум из них было девятнадцать. Они были такими тупыми, что их оставили на год. Ты сделал это ради меня, чтобы обезопасить. Это меня не пугает.
Между нами повисло короткое молчание, пока Джек пристально смотрел на меня, заставляя меня ерзать на месте.
Его пламя снова стало оранжевым, а из груди доносился треск.
— Как бы мне ни нравилось видеть тебя в таком положении, тебе не удобно.
Мое сердцебиение участилось. Он предлагал освободить меня? Ведь он буквально только что убил для меня. Так почему бы ему не хотеть, чтобы я была свободна? Такой монстр, как он, должен был воспользоваться мной и трахнуть меня тем, что он спрятал в этих бриджах.
Господи. Что со мной было не так? Я только что видела, как погибли три человека, которых я знала с детства.
Я должна была почувствовать что-то, что не было бы... этим.
Я не совсем понимала, что это такое, но оно влилось в мою кровь, потекло к сердцу и взорвалось в груди, как сотня петард одновременно.
Мои руки сжались в дрожащие кулаки возле головы.
— Может, мне стоит остаться здесь взаперти? Это я хотела, чтобы они умерли, ты просто защищал меня. Я хотела, чтобы они страдали.
— Не испытывай угрызений совести. Они этого не заслуживают. Только никчемные мужчины поднимают руку на женщину без ее разрешения. Так что ты не обязана их жалеть.
Он был прав, они не заслуживали моей жалости. Может, они и были одеты как монстры, но костюмы меня не обманули. За резиновыми масками скрывались настоящие чудовища.
Джек сделал шаг ближе, и воздух стал еще горячее, поскольку расстояние между нами сократилось.
— Но я думаю, что ты права. Думаю, тебе стоит остаться запертой. Хотя бы еще немного.
Я сглотнула, горло перехватило.
— Почему?
— Думаю, ты знаешь, почему. Ты хочешь увидеть, что я сделаю с тобой, пока ты будешь вот так наклоняться, голая и беспомощная. Не так ли, Адалин?
— Я... хочу. — призналась я.
Он сделал еще один шаг, потом еще, пока не оказался прямо передо мной. Затем он присел так, что мы оказались лицом к лицу. Его тыквенная голова была так близко, что если бы у него был нос, то он бы касался моего.
— Я буду держать свои руки подальше от тебя, потому что так ты мне сказала. — сказал он более мягким тоном, от которого у меня появилось теплое ощущение. — Я не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь меня об этом, ведьмочка.
И тут же приятное тепло, скопившееся в моей нижней части живота, превратилось в лаву, заставив меня растаять.
Его лианы нацелились на меня, и я задохнулась, когда одна из них обвилась вокруг моей лодыжки и поднялась вверх по ноге.
— Но я доставлю тебе удовольствие, Ада. Я заставлю тебя кончить и тогда
освобожу тебя из колодок. — его маниакальная ухмылка стала шире, зловеще потрескивая. — При одном условии.
— Каком? — я задыхалась и стонала, когда затупленный кончик лозы прощупывал шов в моем центре. Он оказался на удивление гладким.
Джек ухмыльнулся.
— Кричи для меня.
Глава 8
Ада
Трепетное чувство охватило мою вершину. Моя киска уже была такой мокрой, хотя лианы, танцующие по моему телу, только начали свое движение.
Один усик обвился вокруг моей груди и теребил сосок. Другой обвился вокруг моей талии, повторяя собственнические нотки в поведении Джека.
Это напомнило мне порнофильм о щупальцах, который я однажды видела. Только без героя семнадцатого века, который поклялся дьяволу спасти свою возлюбленную и получил за это тыквенную голову и лианы с щупальцами.
Пока лианы Джека дразнили мои губы, моя киска пульсировала от потребности. Возбуждение не было для меня чем-то новым. Я была девственницей, но не святой.
Мне было восемнадцать лет, и у меня был интернет. На свой день рождения я купила себе вибратор, и, Господи, с тех пор он успел поработать, так что оргазмы мне были не чужды. Но это было даже не в той вселенной, в которой находился мой сексуальный опыт. Я была не в своей тарелке. Я прошла путь от первого девичьего вибратора до хардкорного монстра-призрака.
Похоть, наполнявшая мои вены, заставлявшая меня потеть и извиваться, была слишком сильна, чтобы сосредоточиться на чем-то еще. Я настолько погрузилась в потребность во фрикциях, что все мои запреты потерялись в дымке. На мгновение я позволила себе поверить, что Джек Кэллоуэй существует и что он мой.
Когда лоза проскользнула сквозь мои складочки и стала наматывать круги вокруг клитора, я издала тихое "ох".
Я задвигала бедрами, пытаясь заставить его надавить на то место, вокруг которого он продолжал танцевать.
— П-пожалуйста.
Джек засмеялся, изменив движение лозы, чтобы она рисовала длинные штрихи по моему шву, касаясь каждого дюйма моей чувствительной кожи от клитора, через отверстие и до тугого кольца плоти позади. Каждый раз, когда он проходил по отверстию, я напрягалась, готовясь к проникновению.
Я громко стонала, пока он приближал меня к обещанному освобождению.
— П-пожалуйста. — повторила я, сжимая бедра, пытаясь поймать лозу, когда она проходила над моим входом.
Я вскрикнула, когда она отпрянула назад и провела по окружности моей попки.