Чтение онлайн

Ревность. Ревность к призраку, которого, возможно, уже не было в её жизни. Которого, возможно, она забыла. Но он был. Он был первым. И от этого никуда не деться.

Я никогда не ревновал. Никогда. Женщины были расходным материалом — сегодня одна, завтра другая. Мне было плевать, кто был до меня. Но София... София была другой. Она была моей женой. Моей. Даже если сама этого не признавала. И мысль о том, что кто-то трогал её, трахал её, слышал её стоны до того, как я появился в её жизни, сводила меня с ума.

Я сдёрнул перчатки, швырнул их в угол. Подошёл к штанге. Нагрузил сто пятьдесят килограммов. Начал жать. Раз-два, раз-два. Мышцы горели, пот заливал глаза. Я думал: «Кто ты, ублюдок? Где ты сейчас? Почему ты отпустил её? Или она сама ушла? Или тебя убрал Лучано, как того парня, которого она любила в четырнадцать?»

Она рассказывала мне о нём у озера — о сыне капо, с которым целовалась в саду. Отца она не назвала, имени — тоже. Только то, что его избили и выслали из города. Это был он? Тот парень, которого она любила? Или кто-то другой? Может, она вообще солгала про «одного». Может, их было больше. Может, она сейчас смеётся надо мной.

Штанга грохнулась на стойки. Я сел, хватая ртом воздух. В голове стучало: «Ты не первый. Ты, возможно, даже не лучший. Ты просто тот, кого выбрал её отец».

Я встал и пошёл в душ. Холодная вода не остудила ярость. Она просто загнала её глубже. Когда я вышел, София уже проснулась. Она стояла на кухне в моей рубашке и варила кофе. Увидев меня, скользнула взглядом по моему торсу, по свежим ссадинам на костяшках.

— Тренировался? — спросила она.

— Да.

— Выглядишь злым.

— Я в порядке.

— Врёшь. У тебя костяшки разбиты. Ты так бьёшь грушу, только когда зол.

Я подошёл, взял у неё из рук чашку с кофе, сделал глоток.

— Я думал о тебе, — сказал я.

— Это должно меня волновать?

— О том парне. Первом. Который был до меня.

Её лицо застыло. Всего на секунду. Потом она вернула себе холодное выражение.

— И что? Ты будешь ревновать к призраку?

— Я хочу знать, кто он.

— Зачем?

— Потому что ты моя жена.

— На бумаге. Мы это уже обсуждали.

— Мне плевать на бумагу. Ты моя. И я хочу знать, кто трогал тебя до меня.

Она поставила чашку на стол и посмотрела на меня. В её глазах горел холодный огонь.

— Послушай, Северов. То, что было до тебя, тебя не касается. Я не спрашиваю, сколько баб ты перетрахал до меня. А их было много, я знаю. Весь город знает. Так что не смей требовать от меня отчёта о моём прошлом.

— Я не стыжусь своего прошлого.

— А я не стыжусь своего. Тот мужчина... он был для меня важен. Но его больше нет в моей жизни. Это всё, что тебе нужно знать.

— Он жив?

— Неважно.

— Жив?!

— Я сказала: неважно.

Я схватил её за плечи. Не грубо — но крепко. Она не дрогнула.

— Ты моя жена, — повторил я. — И если он когда-нибудь появится...

— Что? Убьёшь его?

— Да.

— Ты не сможешь убить всех, кто был до тебя. История не переписывается, Ярослав.

— Я не хочу переписывать историю. Я хочу быть единственным в твоём настоящем и будущем.

— Ты пока единственный в моём настоящем. Будущее покажет.

Она высвободилась из моих рук и отошла к окну. Я смотрел на её спину, на её распущенные волосы, на мою рубашку, которая едва прикрывала бёдра. Она была моей женой. Она спала со мной. Она кончала подо мной. Но я не знал о ней ничего. Ничего важного.

— Я никогда не спрашивал о твоём прошлом, — сказал я. — Потому что мне было плевать.

— Плевать? — она обернулась.

— Да. Раньше. А теперь... теперь мне не плевать. Ты — моя жена. Я хочу знать о тебе всё. Даже то, что причиняет боль.

— А тебе причиняет боль?

— Да.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да. Значит, ты не совсем бесчувственный зверь.

— Я не бесчувственный. Я просто не умею это показывать.

Она вернулась к столу, взяла свою чашку.

— Его звали Антонио, — сказала она тихо. — Он был сыном одного из капо моего отца. Мы встречались тайно, когда мне было восемнадцать. Отец узнал. Его избили. Семью выслали. Я не видела его с тех пор.

— Ты любила его?

— Я думала, что да. Тогда. Сейчас я понимаю, что это была просто попытка вырваться из клетки.

— Ты спала с ним?

Она подняла бровь.

— Тебя это заводит? Или злит?

— И то, и другое.

— Да. Я спала с ним. Один раз. Это было неловко, быстро и не очень приятно. В отличие от тебя, он не знал, что делать с женщиной.

Я почувствовал странное облегчение. Она заметила это и усмехнулась.

— Доволен? Ты лучше него в постели. Намного. Успокойся.

— Я не ревную из-за секса.

— А из-за чего?

— Из-за того, что ты, возможно, смотрела на него иначе. Что ты говорила ему слова, которых не говоришь мне.

— Я не говорила ему «люблю». Ни разу. Я не умею это говорить.

— Мне ты тоже не говоришь.

— Заслужи, может, скажу.

— Как?

— Не знаю. Это ты должен понять. Я не даю инструкций.

Я взял её за подбородок, развернул лицом к себе.

— Я заслужу, — сказал я. — Рано или поздно. Ты скажешь это. И это будет искренне.

— Самонадеянно.

— Реалистично.

Она выдержала мой взгляд, потом отстранилась.

— Опаздываешь. У тебя встреча с отцом. Разговор о Карло и Корсаро.

— Поедешь со мной?

— Нет. У меня дела. Нужно перевезти вещи из особняка. Твой дом — не мой дом. Пока.

— Это наш дом.

— Пока нет.

Она ушла в спальню. Я допил кофе и пошёл одеваться. Разговор с отцом предстоял серьёзный. Но мысли всё ещё крутились вокруг неё. Вокруг Антонио. Первого мужчины, который был у неё. Неумелого, быстрого, не сумевшего дать ей удовольствие. И всё равно — он был первым. И я ненавидел его за это.

Но я знал: я буду последним.