Хорошо бы сноваСтать веселой деткой –Прятаться от няниЗа сквозной беседкой;Сторожа лягушекНад прудом атласным,Уронить в крапивуМячик синий с красным, –И, ожегши пальцы,Жаловаться мамеСветлыми, большимиДетскими глазами.
«Склянки над бухтой знакомой…»
Склянки над бухтой знакомой,Чайки, дельфины, буйки…Дом, называемый «дома»,Многим домам вопреки.Запах полыни, арбуза,Моря, смолы и тепла,Где босоногая музаПервой подругой была.Помнишь, стояли с тобою,Муза, в идущей волне?Рифмы, как шелест прибоя,Свежие, плыли ко мне.В бухте играли дельфины,Черным мерцая горбом…Странно с далекой чужбиныГлянуть в разрушенный дом.Слышишь, сквозь грохоты шквала,Видишь, за безднами вод, –То, что разрушено, – встало,То, что умолкло, – поет.
ЯЛИК
Там, где лодки на причалеЧуть поводят сонным дном,На песке смоленый ящикВ блеске черном и тугом.Бьет о берег влажным хрустомИ назад шипит прибой.Теплый воздух пахнет густоВысыхающей смолой.Пахнет сочно, пахнет звонко, –Черным блеском говоряСердцу чайки и ребенка,Ялика и дикаря.
В ЗАХОЛУСТЬИ
За черешнями свежеющего садаЗолотая облачная стыль.Промычало, протопталось стадо,Поднимая розовую пыль.У калиток, меж крапивы чахлой,Поплескали звездчато водой, –Беглым ливнем улица запахлаИ молочной сладостью парной.Замутился рдяный жар стекольный,Острой струйкой зазвенел комар…И неспешно с выси колокольнойМедным яблоком упал удар.
«Так тебя нетерпеливо…»
Так тебя нетерпеливоВесело и тайно жду –Словно вместе крали сливыВ вечереющем саду, –И теперь в мою неволю,В утомительную ложьТы мне краденую долюНепочатою несешь.
ВЕЧЕР
Солнце ниже, ласковей, янтарней…В нем медовое дыханье лип,Теплый запах хлеба из пекарниИ дверей ее певучий скрип.Печь внутри пылает зевом краснымЯрче, ярче… И блеснет тогдаВ небе обесцвеченном и ясномЛегкой каплей первая звезда.Перед сном скликаясь в гуще сада,Защебечут разом воробьиИ уснут. И с медленной отрадойМирный день сомкнет глаза свои.
«К земле приникнув, теплой и шершавой…»
К земле приникнув, теплой и шершавой,Пью мягкий шорох ветра надо мной.Так тонко пахнут сохнущие травы –Ушедшим детством, счастьем, тишиной –Всем, что в потемках жизни растеряла –И вот вдохнула в травяном тепле.Ведь мне, покорной, надо очень малоДля грустной благодарности земле.
«Ежевика, комары…»
Ежевика, комары,Теплый рокот дома;В роще крики детворы:«Дома, дома!» – Дома?..Нет, такому не бывать,Всё взлетело дымом.Не мечтай, моя тетрадь,О неповторимом.
СЕСТРЕ
Промолчав, улыбнешься мне:Не ответишь ненужно-резко.У тебя цветы на окнеИ узорная занавеска.Хорошо с тобой отдохнутьПомечтать в кружевном затишье, –И опять в мой жестокий путь,И опять всё круче и выше…Голубеет моя гора,Встал туман прохладный и тонкий.Вот и ночь. Помолись, сестра,О твоей бездомной сестренке.
«От жизни отойдя в сторонку…»
От жизни отойдя в сторонку,Ее, как поезд, пропустив,Я проводила тех, кто жив,Платочком помахав вдогонку.Так тихо на пустом перроне.Быть может, поезд был во сне?И ты, в исчезнувшем вагоне,Как он, как жизнь, приснился мне?
«Адам и Ева изгнаны из рая…»
Адам и Ева изгнаны из раяВ пределы скорби, страха и забот.Здесь смертью веет тишина ночнаяИ солнце лаской смертоносной жжет.Весь дикий мир дарован нам на муку,На черный труд. А горестный покой, –Когда сжимаешь любящую рукуУсталою и любящей рукой,Когда, без слов всю душу отдавая,Родным и скудным греешься теплом, –Последний дар утраченного раяВ огромном одиночестве земном.
«Дни летят, летят, не уставая…»
Дни летят, летят, не уставая,Спотыкаясь, падая, спеша, –А за ними еле поспевает,Словно изумленная, душа.И беспомощно влачится с нимиТо в надежде робкой, то в тоске,Как котенок на весенней льдинеВ черной и взволнованной реке.
«Догорали елочные свечи…»
Догорали елочные свечи,Пахло воском и паленой хвоей.На дворе был светлый, синий вечер,Озаренный снегом и луною.Там, в морозной тишине, далёкоПоезда колеса простучали…Я одна, но я не одинока –Ты всегда со мной в моей печали.
«Остановилось солнце надо мной…»
Остановилось солнце надо мнойВ молчании горячем и блаженном.День светится сухой голубизнойИ пахнет роща теплым, легким сеном.Стучится дятел в гулкую кору,И стрекоза на стебельке застыла…Так странно знать, что скоро я умру,Что я умру – и будет всё, как было.И маленький упрямый муравейОступится под тяжестью былинки,Переползая след ноги моей,Последний след на солнечной тропинке.И на коре березы волос мойВсё будет виться и дрожать, играя,Меня последней ниточкой живойС оставленной землей соединяя.