Чтение онлайн

— И что это значит? — Она подняла на меня взгляд и прищурилась, натягивая носки.

— Технический писатель или токарь?

Элис усмехнулась.

— И то, и другое.

— Я пишу справочную документацию для технических и сложных систем, например, инструкции по эксплуатации. А что касается токаря — это резка и придание формы дереву с помощью токарного станка и различных резцов. Станок вращает заготовку, так что формы, которые я создаю, получаются симметричными.

— Хм. Интересно. Ты интересный.

Я расправил плечи, выпятил грудь — мне чертовски нравилось быть интересным в её глазах.

Элис заправила волосы за уши, а затем положила руки на колени.

— Мы переспали.

Я постарался сдержать ухмылку, потирая затылок.

— Да.

Она на секунду прикусила нижнюю губу.

— Было классно. Спасибо.

Моя довольная, как у кота, ухмылка стала жить собственной жизнью, потому что эта женщина никогда не разочаровывала.

— Рад был стараться, — ответил я.

Её щёки порозовели.

— Я проверяла описание жилья, и в списке удобств этого не было, так что, возможно, я перешла границы.

— Думаешь, мне стоит добавить это в список удобств?

Элис поднялась.

— Не-а. Мне нравится чувствовать себя особенной.

Она неспешно направилась к задней двери, но я не сдвинулся с места — мне просто хотелось наблюдать за ней. Элис Йейтс была воплощением чего-то особенного.

Её походка была плавной, словно она парила над землёй. Завораживающая во всех смыслах.

— Идёшь? — спросила она, поглядывая на меня, пока приседала, чтобы обуть кроссовки.

Я кивнул.

— Это был «секс на один день» или поцелуи тоже разрешены — ну, как часть удобств, разумеется?

Она усмехнулась, не поднимая головы, пока завязывала шнурки.

— Я разрешаю тебе пользоваться моим велосипедом. Разрешу пользоваться и моими губами. Просто имей в виду.

— Это не осложнит всё? — спросила она, выпрямившись.

Я искривил губы в усмешке.

— С моей стороны — нет. Я не нуждающийся и не зависимый. Я брал собак на передержку. Когда приходило время их отдавать, я справлялся.

Она сморщила нос.

— Ты что, сравниваешь меня с собакой?

— Нет. Ну, смотря как посмотреть. А как ты относишься к собакам?

Элис приложила палец к губам.

— Не хочу говорить. Палмер может нас услышать. — Она открыла дверь и направилась к гаражу.

— Не хочу быть предсказуемым и спрашивать, чем ты зарабатываешь на жизнь, но…

— Отлично, — она открыла ворота гаража. — Потому что я ничем не занимаюсь.

— Независимо богата?

Она обернулась, как только я вошёл в гараж.

— Погрязла в богатстве. Старые деньги, конечно. На самом деле, кажется, моя прапрабабушка была королевой. Я в жизни ни дня не работала.

— Чёрт возьми. — Я почесал затылок. — Жаль, что я этого не знал. Мы бы занялись этим в кровати, а не пригвождали твою королевскую задницу к рабочему столу.

Элис фыркнула, прикрыв рот рукой, глаза её округлились.

— Итак, принцесса Элис, раз у тебя нет работы, есть ли у тебя таланты, о которых мне стоит знать? — Я снял шлем с крючка и затянул ремешок.

Она пожала плечами.

— О, ну ты знаешь… ничего особенного. Я хороша в синхронном или художественном плавании. Ещё я украла черепаху, когда мне было восемь. А в старшей школе играла Гермию в «Сон в летнюю ночь».

Я вскинул бровь, глядя, как она вскинула подбородок, а её улыбка буквально лучилась уверенностью. Она что, играет со мной?

— Мы играем в «две правды и ложь»? — спросил я, надевая на неё шлем, а затем, проверив ремешок, снял его, чтобы ещё немного подтянуть.

— Какие два из моих талантов звучат как ложь?

Я рассмеялся.

— Не уверен. Хотя и не уверен, что кражу черепах считают талантом. Тебя поймали?

— Нет. Поэтому это и есть талант. — Она приподняла подбородок, чтобы я застегнул шлем.

Я защёлкнул застёжку и дважды похлопал её по макушке.

— Я никогда не видел и не читал «Сон в летнюю ночь», так что не знаю, хорошая ли это роль — Гермия.

— Да, — она вышла в переулок, где рядом с моей машиной стоял велосипед, и перекинула ногу через раму. — Гермия была отважной женщиной, влюблённой в Лизандра, но отец хотел, чтобы она вышла замуж за Деметрия. Ей, по сути, пришлось сражаться с патриархатом, а потом разбираться с тем, что мужчина её мечты принял любовное зелье, из-за которого влюбился в её подругу. Это был такой красивый хаос.

— Я не фанат Шекспира.

— Ну, ты так говоришь только потому, что никогда с ним не встречался, и, вероятно, пропускал все его истории, довольствуясь краткими пересказами из Google.

Она попала в точку, но я не собирался сдаваться так легко.

— Никто из тех, кто учился в двадцать первом веке, не читал ничего, кроме кратких содержаний Шекспира — или Диккенса, если уж на то пошло. По сути, это и есть главное предназначение интернета.

Она закатила глаза.

— Мне отрегулировать сиденье? — я придерживал велосипед, пока она садилась на него, упираясь ступнями в педали.

— Не надо. Всё отлично. — Она соскользнула с сидушки и нацепила солнечные очки.

— Круто. Ну, приятной поездки.

— Спасибо. — Она ухватилась за мою футболку и притянула к себе, сияя улыбкой.

— Ай, — сказал я, когда она попыталась меня поцеловать: козырёк её шлема ударил меня по лбу.

— Ой, прости. — Она фыркнула.

Я потёр ушибленное место.

Она хихикнула:

— Я собиралась тебя поцеловать.

— Да, я заметил.

Элис расстегнула шлем и повесила его на руль. Затем она привстала на цыпочки и схватила меня за затылок, чтобы поцеловать в лоб там, куда пришёлся удар козырька. Но мне не нужно было, чтобы она целовала мою «вавку»; я хотел почувствовать вкус её рта изнутри, что и сделал.

— Привет, — прошептал я прямо в её губы, а затем поцеловал. И прежде чем я успел опомниться, велосипед с грохотом повалился на бок, а я прижал её к себе.

Она ответила на поцелуй с таким же пылом. В Элис всё было неожиданным и захватывающим. И я чувствовал к ней то же самое, что она к вину по утрам: в чужой монастырь со своим уставом…

— В… — она прервала поцелуй и тяжело задышала, пока я целовал её шею, спускаясь ниже. — Внутрь.

Дважды просить не пришлось. Я занёс её в гараж и нажал кнопку, чтобы закрыть ворота. Она отцепила руки и ноги, соскользнула на пол и обернулась к двери, ведущей на задний двор. Я целовал её шею, просунув руку под переднюю часть её шорт, и прижимался грудью к её спине.