Чтение онлайн

— Откуда на твоем красивом лице столько морщинок? — Блэр устраивается на моих коленях — это её любимое место. Она проводит пальцами по моему лбу, очерчивая впадинки беспокойства. — Ты ведь не собираешься отменять свадьбу? Это ведь не какая-то жестокая шутка, чтобы проучить меня, да? — Она смеется, но в голосе слышится нотка неподдельной тревоги.

— Я бы никогда не отменил нашу свадьбу ради того, чтобы тебя проучить.

— Ты бы меня уничтожил, милый, — шепчет она. — Я не переживу, если не проведу с тобой вечность. — Её ладони ложатся мне на щеки.

Они нежные.

Тёплые.

Знакомые.

Я кладу руки ей на бедра. Близость, которой я жаждал с нашей первой встречи, больше не кажется правильной. Впрочем, сейчас вообще ничто не кажется правильным. Похоже, мой внутренний компас или природный инстинкт сломались к чертям.

Мёрфи

— Ты сегодня сам по себе, милый. — Блэр обвивает руками мою шею и целует, прежде чем закинуть сумочку на плечо.

— Сам по себе? — Я вытираю пот со лба полотенцем, попивая электролиты на кухне.

Прошла неделя с тех пор, как мы с Блэр, можно сказать, «помирились». Элис исправно выполняла свои обязанности горничной, стараясь лишний раз не смотреть в мою сторону, а я пытался притвориться, что не думаю о ней каждую чертову минуту.

— Мама берет меня на дегустацию вин у тети Тэмми, а папа только что уехал ужинать в клуб с друзьями. Элис попросила отгул на вечер, так что с ужином ты сам. Может, закажешь доставку. — Она красит губы блеском как раз в тот момент, когда из-за угла выходит Вера.

— Она снова идет на спектакль. Кажется, говорила, что там играет её племянник, — произносит Вера, убирая телефон в сумочку.

— Где спектакль? — небрежно спрашиваю я.

— Э-э, полагаю, в детском театре, — отвечает Вера.

— А что? Ждешь, что она вернется и приготовит тебе ужин? — хмыкает Блэр.

— Как думаешь, приготовит? — Я ухмыляюсь, и Блэр, как я и ожидал, закатывает глаза.

— Скоро мы поженимся и будем жить в Нью-Йорке без всякой горничной. Тебе лучше привыкать к еде на вынос.

— Принято. — Я одаряю её широкой улыбкой.

Как только они выезжают с подъездной дорожки, я направляюсь к детскому театру. Почему Элис солгала мне, что она единственный ребенок в семье?

Я смеюсь, когда вижу вывеску перед входом с названием постановки: «Алиса в Стране чудес».

Театр заполнен меньше, чем наполовину, так что мне не составляет труда заметить длинные волнистые каштановые волосы Элис в третьем ряду от сцены. Я сажусь на заднем ряду и пролистываю программку со списком актеров. Если настоящая фамилия Элис — Йейтс, и у неё есть брат, то у его сына тоже должна быть фамилия Йейтс. Но никого с такой фамилией в списке нет.

Во время финальных оваций Элис выбирается из своего ряда, прижимает к себе сумочку и поднимается по проходу к выходу. Мельком взглянув назад, она замечает меня и замирает. Но как только я встаю, она выходит из зала, а затем и из здания, будто меня не видела.

— Не делай вид, что не знаешь, что я здесь, — говорю я, следуя за ней к машине, припаркованной вдоль улицы.

— Я притворяюсь, что ты меня не преследовал, потому что это было бы жутко. — Она открывает дверцу.

— Любопытно. А не жутко. Ты сказала мне, что единственный ребенок в семье. Но при этом у тебя есть племянник. Я в замешательстве.

Она вздыхает и обходит машину, чтобы выйти на тротуар.

— Я единственный ребенок в семье.

Я жду продолжения, но она лишь скрещивает руки на груди и молчит.

— Тебе просто нравится смотреть спектакли? Это логично, учитывая, что ты говорила, будто сама играла. И твоя мама это подтвердила.

После короткой паузы она кивает.

— Я просто хочу узнать тебя. По-настоящему узнать.

— Ты помолвлен с другой женщиной.

— И я изменил ей. Так что меньшее, что ты можешь сделать — это помочь мне понять, почему.

У неё отвисает челюсть.

— Помочь тебе понять? — Она издает сухой смешок. — Это не я прижала тебя к двери и сказала расстегнуть платье. Это не я целовала тебя, сажала на столешницу и срывала с тебя белье. Это не я изменила…

Каллен.

Он не такой уж и не важный. Я вижу это по её виноватому лицу. Может, она и не помолвлена, но её сердце занято. Каллен вряд ли обрадовался бы тому, что между нами произошло. И я бы не стал его винить.

— Да, — её плечи расслабляются. — Мне нравится смотреть спектакли.

— Так что ты делала на футбольных полях в тот день, когда познакомилась с Калленом?

Элис хмурится.

— Прости. Я знаю, ты хочешь узнать меня, потому что чувствуешь, что не можешь мне доверять. И я не могу изменить прошлое, как бы сильно ни пыталась заставить тебя понять его. — Она протягивает руку. — Я Элис Йейтс. Может, начнем сначала?

— Начнем сначала? — я смеюсь. — Типа вычеркнем прошлое? Какую его часть? Только трагические моменты? Те две недели, что мы провели вместе? Тот день в ванной, когда ты расстегнула при мне платье? Случай на кухне? Или в той, другой ванной?

Её рука опускается.

— Если я сделаю вид, что ничего этого не было, то мои чувства к тебе — а я не могу их игнорировать — становятся чертовски неуместными, — говорю я.

— Они и так неуместны.

Я качаю головой.

— Элис, — я сцепляю руки за затылком, опускаю голову и смотрю на свои ботинки, — я думаю о тебе постоянно. Когда должен работать. Когда бегаю по утрам. Каждый раз, когда вижу бассейн. Когда Хантер включает музыку у себя в кабинете. Утром, днем и ночью. — Я поднимаю взгляд. — Я, блядь, думаю о тебе, даже когда лежу в постели со своей невестой. Не потому, что хочу. Я не хочу. Я люблю её, и этого должно хватать, чтобы хоть на чертов миг выбросить тебя из головы, но не хватает. Ты хоть представляешь, каково это?

На её глазах выступают слезы, она отводит взгляд и вытирает их.

— Да, — шепчет она.

— Можешь сказать мне хотя бы одну правду?

Она шмыгает носом и смотрит на меня.

— Я был для тебя просто побегом? Актером в твоей пьесе? Иллюзией в твоем двухнедельном отпуске от реальности? Или между нами было что-то настоящее?

Она вздрагивает.

— У меня такое чувство, будто… — я запрокидываю голову к небу, упираю руки в бока и тяжело вздыхаю, — …я потерялся. Погребен под дюжиной идеально упакованных, вложенных друг в друга коробок. И чтобы найти то, что я ищу, мне приходится рвать всё в клочья.