Чтение онлайн

Лицо мужчины снова стало странным, будто испуганным. Но губы изогнулись в злой улыбке.
– Нет. Ни за что.
– Он указал на холм.
– Увидишь.

Повернувшись, Хесса помахала Айел и Хайду, что налегали на ремни. Жестом велела отдыхать. Кивнула Корбину. Они вместе пошли на гребень холма.

Там Хесса пошатнулась и чуть не упала. Перед ней лежала белая низина, лишенная дымящихся камней. Ее усеивали темные косматые туши, целое большое стадо. Все мертвые.

Не сразу Хесса обрела голос, хрипло сказав: - Кто такое устроил?

– Бросил гнить, - заметил Корбин.
– Мясо не срезали.

Это-то то и потрясло ее сильнее всего. Помня, что нужно показывать себя вожаком, она поманила остальных наверх. Турнажин приплелся последним. Все тихо встали, созерцая результаты резни. Издав несколько приглушенных проклятий, Айел вздохнула и пошла было вниз, но Турнажин удержал ее.

– Погоди!
– вскрикнул он и поглядел на Корбина.
– Туман - он все время здесь был?

– Да.

– И ты вошел в него?

– Да.

– Голова кружится? Тяжело дышать? Чем там пахнет?

Широкоплечий боец скорчил рожу.
– Обычная вонь. Дерьмо и гнилое мясо.

– Ты осмотрел какое-нибудь тело?

– Угу.

– И? Как оно умерло? Раны есть?

Корбин засмеялся и тяжело шагнул вперед.
– О да. Раны точно есть...

Добравшись до первых мохнатых трупов, Хесса увидела, что Корбин не преувеличивал. Массивная туша была рассечена почти надвое каким-то рубящим орудием. После чего зверя оставили гнить или, на таком холоде, скорее замерзать среди выпавших кишок. Тушу не ели, хотя по пятнам крови можно было заключить, что некоторые тела утащили. Она кивнула Хайду: - Разделай эту. Сложи на волокуши.

– Наверное, мясо не мягче камня, - жалобно сказал Хайд.

– Так руби усерднее.

Хайд с ворчанием взялся за дело. Хесса подошла к Корбину и буркнула: - Не хотелось бы встретить того, кто это сделал.

– Не знаю, кто это был. Но он был тут не один.

– Еще кто-то?

Корбин кивнул и показал в сторону изучавшего снег Турнажина. Хесса прошла туда. На снегу были следы, но совершенно необычные. Ярче всего выделялись отметины огромных когтей.

Турнажин указал на один.
– Видали? Очень большой, кто бы это ни был.

– И кто это был?

Пожилой маг неуверенно вздохнул и уперся руками в бока.
– Ну... Это может звучать дико, но я вижу здесь следы птиц - чудовищно больших птиц.

Хесса тяжело поглядела на него. Маг поднял руки.
– Знаю, знаю. Но смотри...
– Он указал на большой отпечаток.
– Три кривых когтя впереди, один сзади. Весьма похоже на лапу большой птицы.

– Могли такие когти нанести эти раны?

Турнажин провел пальцами по спутанной бороде, размышляя.
– Возможно...

Маг вдруг взвился, размахивая руками.
– Нет. Не просто хищники. Опасные и кровожадные звери, что ходят на двух ногах...
– Маг запнулся, охрипнув. Взгляд метнулся к вершине вулкана и мужчина побелел.
– Нет...

– Что?

– Гора опасна. Идем кругом.

– Турнажин... она была нашей целью несколько недель.

– Знаю! Но у нас теперь есть пища, да? Можем пройти на другой берег. Дальше к северу.

Хесса качала головой.
– Не смогу просто приказать поворот. Мы зашли слишком далеко.

Маг обвел жестом поле смерти.
– Чего еще тебе нужно?

Она тяжко вздохнула и задумалась, переводя взгляд с тела на тело. Так много! Оставлены гнить? Почему? И она коротко кивнула: - Хорошо. Это я смогу продать.

Маг расслабился, благодарно кивнул.
– Прекрасно. Я начну скрывать наше присутствие.

Хесса подняла брови. Неужели он так испуган?
– Идти лучше ночами?

Однако Турнажин покачал головой, отходя от нее.
– Нет. Разницы не будет.

Она озадаченно поглядела его вслед. Никогда не видела, чтобы этот тип так нервничал. Впрочем, ей предстояло отдать новые приказы. Капитан, постукивая пальцами по рукояти меча, подошла к близнецам. Те еще не разделали тушу.
– Берите как можно больше, - велела она.
– Идем на север, к Фаларам.

Близнецы раскрыли рты.
– Чего?
– вскрикнула Айел.
– Может, просто нарезать чертовы круги?

Хесса указала на тушу.
– Турнажин сказал, это чудище нападет на нас, если продолжим идти к горе.

Айел оскалилась.
– Откуда старому хрену знать?

Хесса красиво повела рукой, оканчивая разговор.
– Это его работа. А вы делайте свою, - и ушла.

Корбин стоял, не сводя взгляда с горы. Капитан подошла и встала рядом. Помолчав, спросила: - Что ты знаешь о здешних пустошах?

– Слухи слыхал, - признал он.

– А именно?

Взгляд опустился к трупу зверя.
– О смерти и чудовищах. Но не только.

– Гм?

Он вздернул подбородок, указав на гору.
– О сокровищах и тайных знаниях, какие не вообразить. О королевских богатствах.

Хесса не могла оторвать глаз от трупа.
– К чему это, если ты мертв.

Корбин не ответил. Она бросила косой взгляд - челюсти здоровяка двигались, то ли от разочарования, то ли от голода.

Джианна бродила по залам обширного храма Кебила. По целой серии зданий, галерей, дворов и молелен, обнесенных внешней стеной, по каковой причине ей позволяли ходить куда угодно, хотя и в сопровождении четырех "теней" - избранных жриц охранного подразделения ордена. Она понимала, что кажется Аббатисе и бдительным жрецам Внутреннего Синода зверьком в клетке, что безнадежно ищет выхода. Образ, весьма и весьма близкий истине.

Ее шаги были быстрыми, ноги сильно напрягались; она проходила палату за палатой, по бесконечным лестницам, через множество залов и приемных комнат. Эскорт едва успевал удерживаться сзади. Останавливалась она лишь у окон, что являли внешнюю стену и воду далеко внизу. Здесь она недолго отдыхала, упершись руками в грубую шершавую стену.

Во время похода к кухням эскорт отстал, задержанный узкими, крутыми лестницами для слуг. Когда они показались, Джианна стояла на дальнем конце кухонного зала; она повернулась и бросилась бежать, но треск и вопли боли заставил ее обернуться. Жрицы сбили с ног служанку с миской супа, отчего синие рясы стали еще более темного оттенка. Все бранились. Она выделила взглядом служанку - пожилую коренастую женщину - и снова бросилась бегом. Как ни странно, служанка ей подмигнула, прежде чем приняться за оттирание ряс мокрой тряпкой. Жрицы отталкивали ее.

В тот день эскорт так и не нашел ее; она гуляла, руки за спиной, ощущая себя как никогда в последнее время свободной и беззаботной. И подумала, что храм стал темницей не только для нее одной.

Наутро замок на клетке заскрипел и дверь открылась, но за ней были не обычные тупоумные жрицы-телохранительницы. К ней явилась сама аббатиса, Глайниф - на губах привычная гримаса, руки сложены на тощей груди.

– Было решено, - начала аббатиса, - что твое время лучше проводить в медитации и молитве, нежели в брожении по храму. Ты уже не дитя неразумное.