Чтение онлайн

– Кто же я тогда, пленница?

Глайниф не соизволила заметить колкость. Указала на выход.
– Сюда.

– Знаю я, куда идти, - буркнула Джианна.

– Правда?
– Глайниф воздела бровь.
– Я поражена.

Джианна прикусила язык, рыча от досады. Приходилось признать, что треклятая старуха выиграла очередной раунд.

Ее провели сквозь полную колонн Базилику, где творились основные публичные церемонии, в закрытое святилище, куда допускались лишь поклонники Маэла. Круглый зал вмещал святой водоем морского бога, а также ряды скамей для молитв и благочестивых размышлений. Дальше, знала Джианна, лежит Прибежище Веры - огромный колодец с тайными Водами Маэла, где - опять знала она по рассказам - некогда призывали Джисталя.

Наставница толкнула Джиану на одну из холодных каменных скамей. Девушка сильнее закуталась в рясы. Взглядом подозвав четырех стражей, аббатиса едва заметно поклонилась Джианне и ушла. Джианна удержалась от соблазна кинуть ей в спину несколько обидных слов - решила, что это будет выглядеть жалко.

Вместо дразнилок она решила выполнить указания аббатисы: молиться и размышлять.

"Что ж, Маэл, я сотворю тебе молитву".

Она сложила руки на животе, сплела пальцы и крепко зажмурилась.

"О великий Старший, отец наш Маэл... Да иссохнешь ты и да унесет тебя ветер.

Да будешь ты забыт. Да падет твоя вера. Да станешь ты малым и незаметным, чтобы пропасть совсем.

Это я, твоя Верховная Жрица, я творю тебе молитву - исполни ее, если ты бог! Если не исполнишь, я прокляну тебя как лжеца, мошенника и обманщика!

Я, Джианна, молю тебя!"

Впервые в жизни она молилась с яростным убеждением. Затем она прижала пальцы ко лбу столь сильно, что ощутила горячую кровь под ногтями.

Когда пятая посланная жрицей Улларой птица не смогла найти на севере отряд разведчиков и заблудилась - или кем-то была разорвана связь между ними, оставив Уллару на время слепой - она послала за Теломеном Короллом.

Гигант явился, согнулся под притолокой входа и превратил это движение в поклон.
– Вы меня звали, Жрица?
– пророкотал он.

Она вдруг поняла, что нервно сплетает пальцы, и медленно развела руки, опустив на бедра.
– Вчера и сегодня я поняла, что не могу следить за отрядом. Моих питомцев что-то отгоняет. Даже я блуждаю впотьмах. Тебе что-то известно?

Королл кивнул косматой головой. Линии татуировок на щеках словно извивались и кривились, так энергично он потер лицо.
– Да, птичка моя. Это открытие совершили и мои сородичи. Уже некоторое время мы не можем заглянуть на северную сторону гор.

– Но ты промолчал?!

– Я надеялся, что ты сможешь миновать преграды, воздвигнутые против нас.

– Предостережение могло бы...
– Воины-волки вбежали в зал, их вожак Лурис оказался последним. Он тяжело дышал.
– Нам не нравится находить тебя наедине с жрицей, Теломен, - сверкнул он глазами.

– Я сама его призвала.

Старый воин склонил перед ней лоб.
– Жрица. Разве мы не отговаривали тебя от таких встреч?

– Да. И я приняла ваш совет к сведению.

– Мы сочли его опасным.

Уллара указала на выход: - Не оставишь нас на время, Королл?

Великан поклонился.
– Разумеется, о Жрица.

Когда он вышел, Уллара повернулась к Лурису.
– Знаю, что ты считаешь его опасным. Ты был более чем ясен в своих речах.

– Но почему же?..
– дернул головой вожак.

– Ты не сказал "прошу".

Зубы воина, почти всегда оскаленные, вдруг скрылись под губами; он крепко сжал их и втянул голову в плечи. Уллара молча ждала. Долгое и тихое рычание чуть раздвинуло губы; вожак выпрямился, пошевелил плечами.
– Отлично, - бросил он.
– Прошу тебя, не будешь ли так любезна не встречаться с Теломеном наедине?

Уллара ответила, сперва подумав.
– Спасибо. Постараюсь в будущем не обходиться без стражи. Сейчас же пришли ко мне Этана.

Лурис поклонился, снова скалясь.
– Сейчас же, Мать Птиц.

Воин-волк жестом велел остаться двоим стражам и выбежал с остальными.

Вожак воинов-медведей Этан вскоре появился. Высокий, плечистый, мускулистый и обросший сероватой шерстью, он отвесил Улларе поклон.
– Да, Мать Птиц?

Уллара поджала губы. Она понимала, что сказанное здесь рано или поздно станет известно Лурису; но этого не избежать, и она вздохнула, начав: - Я видела далеко на юге много дыма, у перевала Орлиной вершины. Пошли двух самых ловких следопытов, пусть разведают. Что там? Вторжение сетийцев? Отряды малазан?

Этан снова поклонился.
– Сейчас же, Жрица.

Она смотрела в спину громадного воина, которого звала гигантом, пока не прибыли Теломены. "Пусть там окажется всего лишь заблудившийся отряд, или какие-нибудь шахтеры", взмолилась она в сотый раз. Кто угодно, но не малазане, пустившиеся разведывать дороги на север. Что угодно, но не угроза сразу с севера и юга!

Множеством глаз сидевших под крышей птиц она снова заметила сжатые узлом пальцы, и снова заставила себя развести руки.

Флотилия недавно нанятых на малазанскую военную службу кораблей едва плелась по пути на северо-восток. Картерону хотелось винить во всём плохую выучку этого морского отребья; но ему пришлось признать, что погода и ветер ополчились против них.

Но всего хуже были течения: чем дальше на север шли они вдоль виканских берегов, тем непостижимее и опаснее становились воды. Он не находил ни одного привычного потока. Волны бились одна против другой, словно не умея найти себе путь. А ветра хлестали со всех сторон, куда более сильные, чем сообщали лоции региона. Воздух был необычайно теплым и часто нес запах дыма - Картерон заподозрил, что леса Феннского хребта объяты пожарами.

По всем этим причинам он ставил на "Закрученный" мало парусов. Волны у носа были едва заметны. Сзади плелись около четырех сотен судов, но он не удивился бы, узнав, что наиболее трусливые слабаки уже повернули назад.

И это еще не начались льды.

Он был в трюме. Его смена еще не началась, но разум тревожили вопросы припасов: хватит ли их на столь опасное путешествие? Не протухла ли пресная вода? До самых Фаларских островов едва ли найдутся удобные места для пополнения.

И тут раздался крик вахтенного - слова, способные заморозить кровь в жилах любого опытного морехода. "Впереди лед!" Картерон понесся к трапу, матросы отшатывались с его пути.