Чтение онлайн

Гиацинта двинулась, чтобы зайти сбоку, однако маг хрипло крикнул: - Нет! Стойте рядом!

Нити сплелись, густея и обертывая группу. Гиацинта дико вскрикнула. Блю ничего не видел. Раздался грохот нового ошеломляющего удара, затем почва дрогнула и он чуть не упал.

Они стояли дальше к западу. Гвинн упал на колени, тяжело дыша. Блю высказал бы ему сочувствие, но его сильно тошнило.

Черный осмотрел помятый, изуродованный лист металла в руке и отбросил прочь. Гиацинта с досадой сунула клинок в ножны.
– Мы могли бы завалить его.

– Не наша задача, - сказал Блю.

Черный помог Гвинну подняться, продолжив поддерживать под локоть. Они двинулись на запад.
– И зачем это было?
– спросил он вежливо, почти любезно.
– Что мы поняли?

– Да, - вернулся Гвинн к своему привычному тону, сухому и поучительному.
– Поняли, что Тайскренн может нести разрушение - если на него хорошенько надавить.

– Верховный маг?
– спросил Блю.
– Думаешь, это был он? Никогда не видел от него ничего подобного. Такой жестокости.

Бледный маг, ставший сейчас серым как пепел, кивнул.
– О да. Это он.

– Значит, нам пора, - махнул рукой Черный.

– Нет. Не вполне. Мы еще поняли, что Блю способен доставить нас туда, а я, теоретически, унести обратно. Таким образом...

– Мы идем назад?
– сказал Черный, повышая голос.

– Отлично!
– заверила Гиацинта, стоявшая сзади него.

Гвинн потер лоб и пошатнулся.
– Вначале нужно, гмм, отдохнуть.

Блю был полностью согласен. Кивнул и тут же пожалел об этом: в мозг словно вонзились иголки.

– Пираты!
– вопили оборванные детишки.
– Пираты!

Иманай почти с любовью смотрел на эту стайку, проходя мимо по тропе. Он отлично помнил игры детства, хотя они с ребятами сражались против солдат какого-нибудь из Святых Городов.

Дети скакали вокруг, размахивая деревянными мечами.
– Пираты?
– сказал он с восторгом.
– Я тут чужой, признаюсь. Но даже я слышал, что Фалары гордятся отсутствием пиратов.

Долговязый подросток, в рваной тунике и весь в песке, уставился на него.
– Настоящие, - сказал он, задыхаясь.
– Народ на Белиде видел их, всё такое!

Иманай чуть склонил голову.
– Ты слышал? Откуда?

– Так они здесь! Люди бегут от пиратов! К восточному берегу.

– Люди на лодках?

Какая-то девочка прозвенела: - Рыбацкие лодки, баркасы, что нашли. А пираты сожгли галеры. Кто бы подумал?

– Так что лишь у них остаются пригодные для боя суда?
– громко подумал Иманай.
– Гмм, я назвал бы это явным тактическим и стратегическим преимуществом.

Дети раскрыли рты.
– Вы чужаки такие странные, - торжественно сообщила девица, и стайка убежала со смехом и писком.

Иманай поспешил вниз. Набрел на группу жителей, рыбаков и их жен. Все яростно спорили.
– Что я только то услышал? Пираты?
– сказал он.

Все подскочили как ошпаренные, но тут же вжали головы в плечи.
– Прости, - ответила одна из женщин.
– Мы теперь как червяки на крючке, так сказать.

– Понятное дело. Так откуда они, знаете?

– Похоже, отродье с проклятого богами Семиградья, - прорычал рыбак.

Все поглядели на него, потом на Иманая. Парень побледнел, шевеля губами почти как рыба.
– То есть... ты же из Арена?

Иманай кивнул.

– Значит, то нецивилизованное отродье... Из Эрлитана или Убарида. Ясное дело.

– Ясное, - поддакнул Иманай.

Все закивали, позволив себе выдохнуть. Иманай приветливо покивал им и продолжил путь.

На берегу он направился к выступу пляжа, где лежало и чинилось его суденышко. Ребра-шпангоуты торчали наружу. Иманай не был человеком моря, но лодка казалась ему похожей на большого мертвого зверя. Упираясь руками в бока, он озирался, ища мастера. Громкий храп привел его на теневую сторону, где местный плотник лежал, прижав к груди глиняный кувшин.

Иманай склонился и медленно, бережно высвободил кувшин из объятий. Осторожно понюхал и скривился. Поставил наземь и пнул плотника по ноге. Еще раз.

Тот лишь храпел, облизывая губы. Руки шарили у груди, затем по песку. Как будто два слепых краба, казалось Иманаю.

Глаза открылись между заплывших век, болезненно заморгав. Плотник закрыл лицо рукой, оглядываясь, и озадаченно взглянул на Иманая.
– Да?
– каркнул он.

– Как продвигается работа?
– спросил Иманай как мог вежливо.

Починщик провел рукой по сальной рубахе, почесал брюхо. Пошлепал губами.
– Отлично. Отлично. Большой прогресс.

– Вижу. Чудесно. А эти доски - для обшивки, верно?

– У-гу.

– Я, конечно, не корабельный мастер, - добавил Иманай, - но заметил, что доски так и не стали обшивкой.

Плотник обнаружил кувшин, стоявший на песке вне досягаемости, и начал облизываться.

– Эй, славный мастер? Починщик?

– Гммм?

– Доски?

Мужлан встал. Скорее попробовал, но шлепнулся обратно.
– Гммм? Доски? А! Каждую нужно пригнать по месту, понимаешь? Индиведуально, - Он поднял палец, тот задрожал: плотник торопливо опусти руку.
– Работа диликатная и точная.

– Понимаю. Похоже, пора оставить вас наедине с ней.

– Я прослежу, - заверил плотник.

– Хорошо.
– Иманай отвернулся и пошел вверх, но застыл на месте. Оглянулся. Починщик подполз к кувшину и замер, схватив его рукой, глядя выкаченными глазами на воина.
– Я подумал, сир: не лучше ли поспешить. Пираты и всё такое.

Мужлан озирался - казалось, упомянутые разбойники уже окружают его, желая украсть кувшин - и захохотал. Хохот сопровождался икотой и колыханием живота.
– Пираты!
– повторял он, хлопая ладонью по боку.
– Все знают, на Фаларах нет пиратов!
– Он махнул Иманаю рукой, показывая дорогу.
– Чужаки, - бурчал он себе под нос, - ничего не понимаете...

Иманай ощутил, как сжались губы и челюсти. Едва заметно. Однако он лишь склонил голову, прощаясь, и вернулся в таверну.

Вечером, поев вареных крабов и устриц, он заказал стакан того, что сходило у местных за вино, и принялся обозревать гавань. Как и каждый день. Но затем нахмурился и оглянулся на группу тех, кого местные явно считали лучшими людьми острова. Поглядел и вернулся к созерцанию заката.
– Да?

Пятеро встали у края стола. Один, самый длиннобородый, оттянул стул и сел.