Чтение онлайн

Ты была слишком молода, чтобы это случилось, но ты оступилась…

И вот сейчас – прошёл всего лишь год, а я не верю в то, что это случилось… В то, что не сдержала своего обещания, и я осталась одна. Совершенно одна! Я тебя не виню, Мама… Просто не понимаю, как можно так легко сдаваться? Возможно, ты устала… А, может, ты Папу в том мире повстречала, в который меня не принимаешь. И вам там хорошо… Но только без меня.

Это письмо я пишу на коленях, сидя на высокой скале… Моё лицо обдаёт холодом ветра, порывы снимают капельки слёз, и уносят в пустоту. Возможно, это знак, что в пропасти нечего делать, а, может, это ты их вытираешь, руками ветра гладишь мои щёки. Мне в глаза светит солнце, и просит улыбаться… Выбросить в пропасть свои страхи и отсюда убираться…

А, может, это Папа? Потому и гонит прочь с высокого обрыва…

Просто знай, Мама, что тебя я только сейчас по-настоящему полюбила! Я так и знала, что Судьба попросит за слова и поступки ответить… Но, ты же знаешь: я готова! Я пришла сюда, потому что знаю, как ты любила этот океан… Сколько твоих слёз в нём утонуло?! Тебя манила к себе синева, а холодный ветер нашёптывал нелестные слова. Тебя держала рядом тёмная гладь, но по серебристой дорожке всегда боялась ступать…

Я держу в руках три цветочка… Три стихии, которые не могут без любви. Тебе я выбираю синий, бросаю шумному океану, – пусть волны его заберут. И вместе с ним, Мама, я отпускаю свои страхи – пусть идут. Для Папы у меня есть жёлтый… Поскольку он всегда меня сопровождает, его я оставляю на камне – пусть его сожжёт. Но к своему сердцу я прикладываю белый.

Это означает «жизнь».

Спасибо тебе за всё! Иди, Мама, – я отпускаю».

Подпись: Карин Б. 15 лет.

Похоже, это слишком личное… Но, всё же, запах напоминает какие-то цветы.

Я нюхаю листок бумаги и не понимаю, что с ним не так? Или это я другой? Скорее всего, происхождение аромата знает только сам автор этих строчек, а я сюда лезу… Какое имеет отношение к делу? Пока что не знаю. Мне не нужны сопливые переписки девчонок – сюда полез не за этим… Мне нужно то, что поможет понять, каким образом оказалась замешана в деле «Чёрной Колибри». Может, какие-то шифры, набор цифр, ссылки или данные, имена или числа… Вообще, хоть что угодно, где есть упоминание про «Чёрную Колибри».

Вот, смотрю – рисунки. Какое-то сердечко, сделанное своими руками, но именно оно растоптано первыми, кто вломился в квартиру. Возможно, читали, в надежде получить информацию…

Я раскрываю большое сердечко и читаю:

«Любимой Элис, в напоминание о первой ночи…».

«Я вижу лицо, ловлю языки твоего дыхания,

Я чувствую бешеный стук сердца, – игриво улыбаюсь.

Взмах твоих ресниц возбуждает,

Твой сладкий стон что-то острое пробуждает.

Дотрагиваюсь к телу, – его тепло меня манит.

Во мне рождается страсть, просыпается влечение.

Не могу игнорировать…

Я скольжу языком по щекам – в губы не целую.

Я подбираюсь к ушам, но тебя не смущает.

Я шепчу: «прости».

Выдыхаю влажный воздух, и говорю: «прими».

Рука моя падает ниже пояса, – «раздвинь».

Облизываю сладкий пальчик, и говорю: «возьми».

Прими мой дар, пахнущий твоим желанием…

Я иду к твоим соскам – мягко прикусываю.

Твои руки прижимают голову к груди, – мне это нравится.

Ты шепчешь мне: «давай».

Ты говоришь: «не тормози».

Я соответствую твоим желаниям – иду,

Я подчиняюсь твоим чувствам – язык от тела отрываю.

И ниже пояса спускаюсь.

Я вижу розовые «губы» – теперь я их целую,

Я вспоминаю мягкий привкус – нежно поедаю.

Ты тихо стонешь, а я не прекращаю,

Ты громко дышишь, а я – умоляю,

Я прошу тебя: «пусти». Говорю: «отпусти».

Освободи солёную струю, – я пить хочу!

Умой же меня золотистым дождём»!

Вау! Что девки творят!? Это слишком интимное.

Иду далее. Надо выбрать правильно оформленный лист бумаги, без каких-либо сердечек и розовых губ, пахнущие однополой любовью. Что-то простое, где начёркано коряво, быстро и в спешке. Может, блокнот? Я открываю тоненькую книжечку, сшитая спиральной проволокой; смотрю на узкие листы, расчерченные синими тонкими линиями и листаю. Открываю страницы и вижу, что они пусты, но явно чувствую их жёсткость, словно были высушены. Может, это то, что мне нужно, и в средине, где куча окровавленных отпечатков пальцев, скрыто тайное послание, шифр или код. Место встречи, имена подозреваемых…

Я открываю средину, испачканные кровавой краской, и читаю:

«Элис, не приноси мне боль…».

«Я лежу, и слышу шум воды,

Мои слёзы текут по щекам,

Сердце бьётся неровно в груди,

Предчувствуя конец.

Вода приближается к губам,

Острые брызги бьют по лицу.

Может, хотят пристыдить?

Или уговорить…

Попросить одуматься,

Выбросить осколок из руки?

Нет уж! Очень важно, что на это скажешь ТЫ.

Вылетит ли голос из груди…

Как в глаза посмотришь,

С какой силой в губы поцелуешь.

За шею возьмёшь и к себе прижмёшь,

Или от себя оттолкнёшь, отвернёшься и уйдёшь.