Городские песни, баллады, романсы, Кулагина А. В.

Городские песни, баллады, романсы

Кулагина А. В.

Шрифт:

Здравствуй, мать, прими привет от сына, Пишет тебе сын издалека. Я жив, но жизнь моя разбита, Одинока и нищенски горька. Завезли меня в страну чужую, С одинокой буйной головой, И разбили жизнь мне молодую, Разлучили нас, маменька, с тобой. Пить, курить я рано научился, Научился я рано воровать. Пил, курил все ночи до рассвета, Про тебя забыл, родная мать. Знаю, мать, что ты меня жалеешь И часами иногда дрожишь, Но при чем же здесь я виноватый?– Виноватая во всем блатная жизнь. Если ты простишь мне, дорогая, Брошу пить, курить и воровать, Поступлю на фабрику работать, Буду я копейку добывать. Жаль одно, что брата я уж не увижу, И сестренку крепко я люблю, И тебе, моя родная мама, На прощанье крепко руку жму. Далеко, на севере далеком, Может быть, себе приюта не найду, Распрощаюся с родной страною, И к тебе я, мать, больше не приду.

553553

Мама! Милая мама! Я тебя не ругаю, Но зачем ты так рано, мама, В ДВК отдала? Мы сегодня с друзьями В жизнь иную вступили, И прошла незаметно Золотая пора! Нас там грубые дяди Грубо брали за ворот И учили ночами, мама, Как полы натирать. А еще месяцами, мама, Не пускали за зону. Все науки познали, Как людей уважать. Это было весною, мама, Зеленеющим маем, Трое нас, заключенных, мама, Из–под стражи ушли. На восьмом километре, мама, Нас чекисты догнали, Их, раздетых по пояс, На расстрел повели... Их поставили к стенке, мама, Развернули спиною, Грянул залп автоматов, мама, И упали они. И по трупам безмолвным, мама, Как по тряпкам негодным, Разрядив автоматы, Все чекисты пошли. Возвращаюсь домой я, мама, Плачут сосны и ели, Плачет маленький мальчик, Что устал тебя ждать... На крутом косогоре, мама, Стоит крест деревянный, Тихо девушка плачет, Обнимая его.

554554

Что творится по тюрьмам советским, Трудно, граждане, вам рассказать, Как приходится нам, малолеткам, Со слезами свой срок отбывать. Срок отбудешь и выйдешь на волю, Ветер будет лохмотья трепать. Чтобы быть по привычке одетым, Ты по новой пойдешь воровать. А в одном городишке портовом Проживала семейка одна: Родна мать да двое братишек, Да отец проживал хулиган. Хулигана–отца расстреляли, Отравилась их родная мать. Трудно жилось двум родным братишкам, Старший брат – он пошел воровать. Трудно жилося младшему брату– Нужно было себя одевать, Познакомился он с хулиганом И пошел вместе с ним воровать. Как–то раз собрались на крылечке, Атаман на гитаре играл, В этот миг подошел незнакомец, Попросил на гитаре сыграть. Заиграл атаман на гитаре И в слезах про себя рассказал: «Хулиганы мы все, хулиганы, Хулиганом когда–то я был... За советские деньги народа Я по новой пошел воровать!» И тут дрогнуло Колькино сердце, Из–за пазухи вынул он нож. Метко кинул его в незнакомца, А тот тихо губами шептал: «Ах ты, Колька, мой родный братишка, Как же, как же меня не узнал? Я твой родный старший братишка, А теперь я ничей — и пропал». И тут вздрогнуло Колькино сердце, Из–за пазухи вынул наган: «Братец, братец, я тоже с тобою!» Грянул выстрел, и Колька упал.

555555

Здравствуй, мама дорогая, неужели Не узнала ты родимого сынка? В юности меня ты провожала, дорогая мама, А теперь встречаешь старика. «Где ж ты, сокол ясный мой, скитался, Где ж ты, сокол ясный, пропадал? Отчего домой не возвращался, Жив был, почему же не писал? Может быть, ты был зарыт землею За Печорой, быстрою рекой? И с тех пор болит мое сердечко, Обливаюсь жгучей я слезой...» Не был, мама, я зарыт землею, А со смертью долго рядом жил. В рудниках, на шахтах, дорогая мама, Очень много горя пережил. Лагерь наш, мамаша, был построен За Печорой, быстрою рекой. Думал о свободе, дорогая мама, Обливался жгучею слезой. Снова эти пыльные вагоны, Снова стук колес, неравный бой, Снова опустевшие перроны И собак конвойных злобный вой. Вот теперь срок отбыл и вернулся... Видишь пред собою ты сынка. В юности меня ты провожала, дорогая мама, А теперь встречаешь старика.

556556

Кто про Север далекий не знает, Кто на нем никогда не бывал, Тот себя пусть счастливым считает: В жизни горя и слез не видал. Далеко, верст за тысячу с лишним, Где построен был город Мурманск, Среди гор и широкой долины Его строил один капитан. А теперь этот город паршивый, Государству он прибыль дает. И решило правительство наше Заключенных на Север ссылать. Там же, братцы, конвой заключенных, Там, где сын охраняет отца,– Он ведь тоже свободы лишенный, А прикажут– застрелит отца. Там же, братцы, работать не в силах, Для людей принудительный труд. Если, братцы, не выполнишь норму, Триста грамм уж тебе не дадут. Заболеешь, братишка, цингою, И осыплются зубы твои, Но в больницу тебя не положат, Потому что больницы полны. Освободимся мы, выйдем на волю, Будет ветер тряпье наше рвать, Чтобы быть приодетым и сытым, Мы по новой пойдем воровать. Но за эти скачки и ухватки Нас милиция снова возьмет, В уголовку – жестокие тюрьмы– Нашу молодость снова запрет...

557557

Этап на Север – срока огромные, Кого ни спросишь –у всех «Указ». Взгляни, взгляни в лицо мое суровое, Взгляни, быть может, в последний раз. А завтра скажут тебе, моя любимая, Или напишет товарищ мой... Не плачь, не плачь, подруга моя милая,– Я не вернусь уже домой. А завтра я покину Пресню, Уйду с этапом на Воркуту... И под конвоем своей работой тяжкою, Быть может, смерть себе найду. Друзья накроют мой труп бушлатиком, На холм высокий меня снесут И похоронят душу мою жиганскую, И сами грустно пропоют. Этап на Север –срока огромные, Кого ни спросишь – везде «Указ». Взгляни, взгляни в лицо мое суровое, Взгляни, быть может, в последний раз.

558558

За Полярным кругом, В стороне глухой Черные, как уголь, Ночи над землей. Там, где мало солнца, Человек угрюм, Души без оконца, Темные, как трюм. Звонких песен юга Больше не пою И с былым, как с другом, Молча говорю. Мне так часто снится Старое крыльцо, Длинные ресницы, Смуглое лицо... Не грусти, не мучай, Не томи себя, Если будет случай, Вспомяни меня!

559559

ТАГАНКА Цыганка с картами, дорога дальняя, Дорога дальняя, казенный дом... Быть может, старая тюрьма Центральная Меня, бездомного, по новой ждет. Припев: Таганка– Все ночи, полные огня. Таганка, Зачем сгубила ты меня? Таганка, Я твой бессменный арестант, Погибли юность и талант В сырых стенах. И без гадания всю знаю правду я: Дороги дальние мне суждены... Опять по пятницам пойдут свидания И слезы горькие моей жены. Припев. Сижу я в камере, все в той же камере, Где, может быть, сидел и мой отец, И жду этапа я, этапа дальнего, Как ждал отец его в семнадцать лет. П р и п е в .

560560

ВАНИНСКИЙ ПОРТ Я помню тот Ванинский порт И вид парохода угрюмый, Как шли мы по трапу на борт В холодные, мрачные трюмы. На море спускался туман, Ревела стихия морская. Лежал впереди Магадан, Столица Колымского края. Не песня, а жалобный крик Из каждой груди вырывался. «Прощай навсегда, материк!»– Хрипел пароход, надрывался. От качки стонали зека, Обнявшись, как родные братья. И только порой с языка Срывались глухие проклятья: «Будь проклята ты, Колыма, Что названа чудной планетой, Сойдешь поневоле с ума– Оттуда возврата уж нету. Пятьсот километров – тайга, В тайге этой дикие звери. Машины не ходят туда, Бегут, спотыкаясь, олени. Там смерть подружилась с цингой, Набиты битком лазареты. Напрасно и этой весной Я жду от любимой ответа. Не пишет она и не ждет И в светлые двери вокзала– Я знаю – встречать не придет, Как это она обещала. Прощай, моя мать и жена! Прощайте вы, милые дети! Знать, горькую чашу до дна Придется мне выпить на свете».

XIII. КОЛОКОЛЬЧИКИ-БУБЕНЧИКИ ЗВЕНЯТ

561561

Раз прислал мне барин чаю И велел его сварить; А я отроду не знаю Как проклятый чай варить. Все я взял на скору руку: Чай весь высыпал в горшок, На заправку перцу, луку И петрушки корешок; На таган его повесил, Еще лучинкой помешал, Сверху мучкою засыпал И к началу чай принял. Чай мой вышел объеденье! Раза два прокипятил, А потом я к украшенью Сверху маслица подлил. Копоть стер я помаленьку, Внес я в горницу на стол, Положил тарелку, ложку, Тут и барин подошел. «Чай готов, извольте кушать!» Снял я с барина пальто. «Молодец, всегда так слушай!» И сказал: «Хвалю за то. Если будешь аккуратно Каждый раз так исполнять, То на празднички, понятно, Подарю рублишек пять». Пять рублей ведь денег много. На них можно погулять, И Акулька–недотрога Меня будет уважать. Чую, барин расходился– Меня в горницу позвал, За власа мои вцепился, Он таскал, меня таскал: «Эх ты пешка, ты дубина! Ты чего мне наварил?» Долго, долго он ругался, Злой по горнице ходил, Ой–ой–ой, ой–ой–ой! Досталось спинушке моей! «Вот тебе твоя Акулька, Вот тебе и пять рублей!» Долго думал, удивлялся, Чем я мог не угодить, А потом я догадался– Позабыл чай посолить.

562562

Три дня хлеба не пекла, Печку не топила, Мужа с раннего утра В город проводила. Два лукошка толокна Продала соседу– Накупила я вина, Собрала беседу. Все кутила и пила, Напилась – свалилась... В это время тихо дверь В избу растворилась. Входит мой большой, седой, Весь он изнуренный: Дети с голоду кричат В хате нетопленой. Поглядел он на меня, Покосился с гневом И давай меня стегать Плеткою, с припевом: «О тебя, моя душа, Изобью всю плетку. Не меняй ты никогда Толокно на водку!» Он стегал меня, стегал, Да, знать, стало жалко: Бросил плетку свою в угол И схватил он палку. Раза три перекрестил, Плюнул злобно на пол, Поглядел он на детей, Да и сам заплакал: «У соседа толокно Детушки хлебают, Почему же у тебя Зябнут, голодают?» Ох, мне это толокно Дорого досталось! Три недели на боку, Охая, валялась! Ох, болит моя спина, Голова кружится... Лягу спать, а толокно И во сне мне снится!

1-50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64-88

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Городские песни, баллады, романсы

Кулагина А. В.

Шрифт: