Господь низвергает своих ангелов (воспоминания 1919-1965)
Шрифт:
В результате этой его работы в 1925 году в Москве открылась Ленинская школа [77] , где приезжавшие из капиталистических стран молодые коммунисты обучались революционной деятельности. Эта закрытая секретная школа находилась на улице Кропоткина во дворце времён Екатерины Второй. Когда студентов стало больше, школа переехала в большее помещение. Со времени основания школы до 1939 года руководила ею госпожа Кирсанова [78] , бывшая замужем за председателем контрольной комиссии партии Ярославским. В первые годы в школе были только русское и английское отделения, затем их стало десять, для разных национальностей. Обучение длилось от двух до четырёх лет, в программу входили истмат, история компартий, работа в партии, навыки нелегальной работы, порядок проведения революции, применение шифровки, другие предметы. Не знаю точно, сколько человек окончили школу, думаю, их было несколько сотен. Некоторые из них впоследствии заняли у себя дома высокие посты, например Энвер Ходжа в Албании [79] . Бывший ученик Ленинской школы Аксель Ларсен был известным политическим деятелем в Дании [80] .
77
Международная ленинская школа была открыта в Москве в 1926 г., до 1928 г. называлась Международные ленинские курсы. Существовала до 1938 г. Ректорами МЛШ были в 1926—1930 гг. Н. И. Бухарин, в 1930—1931, 1933—1937 гг. — К. И. Кирсанова, в январе—мае 1932 г. — В. Пик, в 1937—1938 гг. — В. Червенков. Председателем правления школы являлся П. Тольятти. В МЛШ обучались кадры многих компартий.
78
Кирсанова Клавдия Ивановна (1887—1947) — профессиональная революционерка, большевичка, член партии с 1904 г., работала в системе народного образования, в 1930—1937 гг. — ректор МЛШ.
79
Ходжа Энвер (1908—1985) — албанский государственный и партийный деятель, член компартии и её ЦК с 1941 г., в 1943—1948 гг. — генеральный секретарь ЦК КПА, в 1948—1954 гг. — генеральный секретарь, с 1954 г. — первый секретарь ЦК Албанской партии труда. В 1946—1954 гг. — председатель Совета министров, с 1976 г. — главком вооружёнными силами и председатель Совета обороны Народной республики Албании.
80
Ларсен Аксель (1897—1972) — деятель рабочего движения Дании, с 1921 г. — член компартии, с 1932 г. — председатель КПД. В 1958 г. исключён из партии. В 1959 г. основал и возглавлял до 1968 г. Народную социалистическую партию.
Сейчас вместо Ленинской школы существует другое учебное заведение [81] . В 1964 году я случайно услышала от одного молодого иностранца, что он учится в Москве в какой-то секретной школе. Что-то вроде политической, социальной академии, обучение длится пять лет, и учатся там только иностранцы. Обучение велось на русском и английском языках. Один мой знакомый сообщил мне даже адрес, я ходила проверять — там действительно находилась эта школа.
В подчинении Коминтерна был также Коммунистический университет трудящихся Востока [82] , известный как университет Сунь Ятсена [83] . Москва имела виды и на Азию. В университете учили, как совершать революцию, представителей народов Азии, прежде всего китайцев. Директором была Мария Фрумкина [84] . Я с ней познакомилась много лет спустя в Лефортовской тюрьме.
81
Имеется в виду Институт общественных наук при ЦК КПСС.
82
Коммунистический университет трудящихся Востока существовал в Москве в 1921—1937 гг., готовил кадры для восточных республик и областей СССР, а также кадры партийных работников для стран Азии.
83
Автор ошибается: имя Сунь Ятсена носил Университет трудящихся Китая {назывался позднее Коммунистическим университетом трудящихся Китая), существовал в Москве в 1925—1930 гг., готовил кадры для Компартии Китая и Гоминьдана.
84
Фрумкина Мария Яковлевна (1880—1938) — в рабочем движении участвовала с начала XX века, с 1901 г. — член Бунда, с 1919 г. — член РКП(б). Автор ошибается: с 1925 по 1936 гг. М. Я. Фрумкина была ректором Коммунистического университета национальных меньшинств Запада. Жертва сталинщины. Арестована в 1937 г. Посмертно реабилитирована.
Коминтерн издавал два журнала — «Коммунистический Интернационал» и «Инпрекорр». Первый журнал выходил нерегулярно, в основном в нём печатались теоретико-политические статьи, часто их писали руководители Коминтерна. В редколлегию журнала входили в разное время Зиновьев, Варга [85] , Бухарин, Радек и Куусинен. Редакция находилась в Москве, а сам журнал печатался в Гамбурге на немецком, а часто и на других языках. Гамбург был выбран потому, что оттуда журнал легче было распространять по всему миру.
85
Варга Евгений (1879—1964) — деятель венгерского рабочего и коммунистического движения, советский учёный, академик. С 1906 г. — член Венгерской социал-демократической партии, с 1919 г. — член компартии, в 1919 г. — нарком финансов в правительстве Венгерской Советской республики, с 1920 г. — член РКП(б), работал в аппарате Коминтерна, в 1928—1943 гг. — кандидат в члены ИККИ. В 1927—1947 гг. возглавлял Институт мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР.
«Инпрекорр» печатался в 1920-х годах тоже в Гамбурге. Его главным редактором был Юлиус Альпари [86] , венгерский коммунист. Он владел несколькими языками, был разносторонне образован. Альпари часто приезжал в Москву за материалами. В его издании печатались статьи о работе различных отделов Коминтерна и о деятельности крупнейших компартий мира, сообщения о пленумах, совещаниях, различные решения и резолюции. «Инпрекорр» предназначался для компартий различных стран и издавался на немецком, английском, испанском и французском языках. Редакция подчинялась Политическому секретариату Коминтерна. Позднее «Инпрекорр» стали издавать в Москве. Через него осуществлялась связь между компартиями. Думаю, материалы этого издания могут представлять интерес для научного исследования. Важно, однако, помнить, что из соображений секретности и пропаганды в журнале часто печатались дезориентирующие сведения, действительное положение дел предпочитали держать в тайне.
86
Альпари Дьюла (1882—1944) — деятель венгерского и международного рабочего и коммунистического движения. Член КП Венгрии с 1918 г., член её ЦК с 1919 г., в 1919 г. — зам. наркома иностранных дел Венгерской Советской республики. Работник аппарата Коминтерна, в 1921—1939 гг. — редактор журналов «Инпрекорр» и «Rundschau». В 1940 г. схвачен гестаповцами, убит в концлагере Заксенхаузен.
Коминтерном финансировался ещё один журнал — «World News and Views», хотя он и был печатным органом Института мировой экономики. Редактором был Евгений Варга. В нём публиковались статьи по вопросам экономики и политической пропаганды.
Эти издания поглощали немало средств. Вообще, большая часть коммунистической прессы мира хотя бы частично субсидировалась Коминтерном. И лишь немногие из руководителей знали, какие это были суммы, думаю — немалые.
Итак, третий конгресс Коминтерна принял подготовленный в 1921 году Куусиненом и одобренный накануне конгресса Лениным устав. Впоследствии устав этот действовал во всех компартиях мира. Важнейшим было положение о партийной ячейке — основной структурной единице партии. Ячейки должны быть в каждом учреждении и на каждом предприятии: в совхозе, колхозе, на заводе… В ячейку входит минимум три члена партии, а на заводах и в крупных учреждениях — сотни и тысячи человек. Ячейка избирает партсекретаря и бюро. Следующая ступень — райкомы, над ними — обком и так далее — до ЦК и Политбюро партии. Над ними только съезд. На каждой ступени — свой секретарь и свои органы руководства. Секретарь ячейки отвечает за деятельность своей организации и поддерживает связь с райкомом. Он обязан следить, чтобы члены ячейки регулярно участвовали в партсобраниях и платили членские взносы. За невыполнение исключали из партии, а это часто влекло за собой увольнение с работы. Коминтерн был в этом отношении чрезвычайно твёрд. Взносы составляли полпроцента от зарплаты. Иностранцы, работавшие в Коминтерне, платили взносы в своих партиях.
Рассказываю эти подробности, чтобы читателю легче было понять, как проходили собрания партячейки Коминтерна. Они проводились нерегулярно, лишь когда секретарь и различные комиссии ячейки считали это необходимым. Иногда ячейка собиралась раз в неделю. Так было, например, во время борьбы Троцкого со Сталиным. Собрание вёл секретарь, он зачитывал доклад, полученный из более высоких инстанций. Присутствующие могли задавать вопросы и даже дискутировать по поднятой проблеме, затем секретарь зачитывал резолюцию. Он получал её готовой из райкома. Резолюция, естественно, принималась единогласно.
Собрания проводились в клубе, в нижнем этаже здания Коминтерна. Приходилось часами сидеть на узких скамейках — и это после восьмичасового рабочего дня, когда все утомлены и мечтают только скорее попасть домой. Особенно мучились на этих собраниях иностранцы, не знавшие русского языка. Они едва сдерживали зевоту, но возразить не смели. Члены Исполкома на собрания не ходили, они были чересчур заняты. Собрания были унылые, однообразные, хотя в среде коминтерновцев, людей образованных, они могли бы быть более живыми.
Как же, наверное, скучали простые рабочие, слушая высокопарные доклады и не улавливая даже их смысла. В политике они не разбирались. Жизнь рабочих в других странах по этим докладам представала крайне неприглядной. Один докладчик как-то раз пожаловался мне, что ему трудно после доклада отвечать на вопросы рабочих: «Они мне просто не верят! А ответить по-своему я не имею права. Простого человека ведь политика не волнует, для него главное — продукты, одежда, квартира, размер зарплаты и возможность обучать своих детей!»
Кроме утомительных собраний ячейки и «чисток», служащим Коминтерна приходилось ходить на профсоюзные собрания. Собирались они, правда, реже, чем партийные. Вёл их тоже партсекретарь. Коминтерновцы были членами профсоюза работников культуры. Позднее он был, кажется, переименован.
Для читателя слово «чистка», скорее всего, обозначает сталинский террор, во время которого были уничтожены многие тысячи людей. Но существовали ещё и чистки в партии, когда исключали неблагонадёжных членов.
Чистки проводила собственная парторганизация. Контрольная комиссия назначала комиссию по чистке из членов ячейки. На собрании должны были присутствовать все, кроме Политического секретариата и членов Исполкома. Обычно собрания тянулись с шести вечера до полуночи. Недовольны были все — собрание было лишней нагрузкой после рабочего дня. Но особенно трудно приходилось «подсудимым». Они весь день нервничали, ожидая ужасного испытания.
Чистка проходила следующим образом: человека, который должен был защищаться, вызывали на трибуну. Комиссия и присутствующие начинали допрос. Многие отделывались сравнительно легко. Но некоторые проходили через жестокие испытания. Если у тебя были враги, они имели возможность повлиять на результат судилища. Правда, сразу из партии не исключали, решающее слово было за контрольной комиссией. Если повода для исключения не было, дело прекращали, не ставя на голосование. Если же обсуждение складывалось не в пользу обвиняемого, никто не смел сказать ни слова в его защиту. Председатель спрашивал: «Кто против?» Никто не осмеливался протестовать, и решение принималось единогласно. Покажу на двух примерах, как проходили чистки.
Австриец Штанге работал в отделе печати Коминтерна. Во время первой мировой войны он попал в плен, был сослан в Сибирь, а после войны там и остался. Женившись, сложными путями перебрался в Москву. Благодаря знанию немецкого устроился на работу в Коминтерн. Жил он с семьёй недалеко от Москвы в небольшом домике, разводил клубнику, купил корову. Иногда продавал молоко и клубнику коминтерновцам. Именно за это его разбирали: как спекулянта!
Когда я вернулась домой с собрания, где был осуждён Штанге, и рассказала обо всём Отто, он страшно удивился, спросил, неужели я тоже голосовала за исключение Штанге.