Чтение онлайн

Вернув перо в чернильницу, госпожа Диорич сидела несколько минут, закрыв глаза. Перед мысленным взором возникали и часто менялись фрагменты прошедшего. То Лураций и последний страстный поцелуй с ним, словно она прощалась навсегда. То Абдурхан со вспоротым животом, истекающий кровью и даже перед смертью тянущийся к ней изо всех сил. То Дженсер, милый, немного наивный, точно мальчишка. Мальчишка, с которым у нее больше нет будущего. То Кюрай… Да, даже Кюрай с его высокомерием, жестокостью, оскорблениями. И с ним точно очень скоро она порвет. Навсегда. Стануэсса еще не решила как, но она решила главное: что будет именно так. Она обязательно найдет способ!

И вдруг ей стало страшно. Страшно от мысли, что только что ее воспаленный ум или сами боги, проникшие в него, сыграли злую шутку. Может именно сейчас перед ее мысленным взором явились те мужчины, которые уже потеряны навсегда или очень скоро исчезнут из ее жизни. Да она, госпожа стануэсса Диорич, достаточно сильна духом и переживёт исчезновение любого из них. Кроме одного: Лурация!

А что если Кюрай Залхрат жестоко отомстит ей, отняв ее возлюбленного? Ведь теперь он знает точно, что Лураций — ее любовник. Увы, она не смогла обмануть аютанца, увещаниями, что господин Гюи ей просто друг, и мол, сам ее муж Дженсер просил ростовщика присматривать за женой. Как дурно все сложилось! Виной всему ее неосторожность при прощании в порту. Ну зачем было целоваться на виду у всех! Теперь Кюрай бесится и что-то замышляет. У этого шетова выродка в самом деле очень большие возможности. И он легко может сделать так, что господин Гюи не вернется из Фальмы даже после завершения сделки. От этой мысли стануэссу бросило в жар, и кольцо пошло вибрациями: то волнами огня, то ледяного холода. Эриса до сих пор не могла понять язык кольца. Даже после объяснений жрицы (не так много прояснившей), после многих дней опыта с ним, знаки кольца Леномы были слишком сложны для ее довольно изощренного разума.

«Только бы все было бы хорошо с Лурацием! Как он там сейчас?! Увидеть его хотя бы на миг…», — думала она, набивая трубку листьями моа. И решила: — «Сегодня ночью или завтра вызову Сармерса и полечу в Хархум. Вряд ли Лураций уже отплыл в Фальму. Если отплыл, найду его там. Страшно так далеко на крылатом вауруху? Да, очень страшно. Очень! Но я — стануэсса Диорич, и я сделаю это!»

Стукнула калитка. Наверное, вернулся Нобастен. Как раз вовремя. Теперь у нее будет время выполнить последнюю волю Абдурхана: отыскать Нурбану Дехру и передать ему слова друга. И может останется час-другой, чтобы заглянуть в халфийские бани, куда она собиралась вчера. Приятный тайсимский массаж и масляные втирания должны сбросить напряжение, которое копилось в ней уже много дней. Покурить трубку не удалось, поскольку Нобастен был здесь, а она не хотела это делать при нем. Убрав курительный прибор, госпожа Диорич спустилась вниз, и передала письмо для отправки. Немного поболтала со стариком о всяких пустяках, посмела даже пошутить и на всякий случай предупредила, что придет поздно или может даже исчезнет на пару дней. Разумеется, Нобастен возмущался, выражал самые болезненные опасения, вполне понимая, что с его госпожой происходит нечто очень серьезное. Однако, стануэсса была неумолима. Она лишь обняла старого слугу, поцеловала в щеку и ушла. Уже за калиткой пришла мысль, что Нобастена лучше поскорее отправить в Арсис. От греха подальше. Мало ли как повернется с Кюраем.

Чтобы отыскать Нурбану Дехру арленсийке пришлось изрядно побегать. Вроде бы все просто: сотник городской стражи — иди в гарнизон, там должны знать многие. Но вышло так, что госпожу Диорич кто-то из стражников направил сначала к десятнику в караульную у стен Белого города, за которыми сверкали светлейшим мрамором башни дворца. А это, извините, больше двух лиг по жаре, которая после полудня только стала злее. Там стануэссу (представлявшуюся, разумеется, как Аленсия) и направили ровно туда, откуда она пришла — к гарнизону, находившемуся ближе к Хурджи-кварталу над старой городской тюрьмой. И только там один добрый стражник, хорошо знакомый с Нурбаном проводил ее через ворота и указал двери в сторожку по другую сторону пыльного плаца, на котором тренировались воины, звеня металлом и громко ругаясь.

Завидев Эрису, сотник, конечно, узнал ее издали. Еще бы, северянок в Эстерате совсем немного. И был он несказанно удивлен, что она вот так вот, после всего, низкого-скверного, что случилось между ними в погребе «Брачного Сезона», пожаловала к нему.

— Что ты, девонька, совсем умом тронулась? — спросил он, придирчиво оглядывая ее, и задержав взгляд на кинжале, свисавшим с ее пояска. — Убить меня что ли пришла, — Нурбан усмехнулся.

— Ты же знаешь, что с Абдурханом? — Эриса скорее убралась с солнцепека в тень навеса над входом в сторожку.

— Чего ж не знать. Все знают, — усмешка сразу слетела с его лица, и даже курчавая борода чуть вздыбилась. — Валлахат покарает этих людей. Абдурхан был мне большим другом, — тут он встрепенулся, — А что ты этим хочешь сказать?

— Я была с ним в тот вечер. И он просил тебе кое-что передать, — стануэсса присела напротив на перевернутый ящик. — Передать свою последнюю волю.

— Тобой передать мне последнюю волю? Что ты такое несешь? — аютанец даже глаза выкатил, точно пойманный краб.

— В общем так, подробнее с начала. Мы были с ним в «Брачном Сезоне»: немножко пили-ели. Потом я засобиралась домой. Вышли. Уже ночь наступила, — начала быстро пересказывать цепь прежних событий арленсийка. — Район же не самый спокойный, Абдурхан хотел проводить меня домой. Тут на нас набросились несколько нехороших парней. Один из них тяжело ранили твоего друга в живот, — что убийца пекаря уже наказан — убит ее рукой — Эриса предпочла не говорить, лишь добавила в заключении: — Последствия ты вполне знаешь.

— Эй, девонька, подожди. Ты хочешь сказать, что Абдурхан тебя выгуливает по тавернам? — до сотника начал доходить смысл ее слов. — Вы что, трахаетесь с ним?

— Тебе какая разница? — Эриса сердито глянула на него, когда он присел перед ней на корточки. — Твой друг просил отомстить за него. И назвал тех людей: люди Хореза Михрая.

— Вот как? Почему я должен тебе верить? — Нурбан Дехру покосился на белые ножки арленсийки, так соблазнительно выглядывающие из-под юбки.

— Это твое дело. Можешь верить, можешь нет. Я выполнила просьбу Абдурхана и на этом все. Пойду, — Эриса встала с ящика.

— Ладно, не ерепенься. Врать тебе, наверное, причин нет. Будешь эль? — он тоже встал.

— Если не теплый, сделаю пару глотков. Правда жарко, — призналась Эриса. — И пойду. Сразу говорю, здесь не задержусь.

— Жди, сейчас принесу, — сотник скрылся за дверью в сторожку и скоро появился с двумя бутылками эсмирского эля. — Не холодный, конечно, но что есть, — протянул гостье одну из бутылок. — Красивая-хорошая, ты мне правду скажи, ты с ним трахалась что ли?

— Боги! Тебе какая разница! — возмутилась госпожа Диорич, вскрывая бутылочку с выдавленной эмблемой сокола. — Нет, не трахалась. Но если хочешь знать, у него были такие планы. Только эти ублюдки… что от Хореза Михрая, планы эти сломали, и жизнь твоего друга отобрали. Мне правда очень горько что так.

— Хореза Михрая… Все они дети Шета. От них много боли всем. Но до них очень трудно дотянуться, — он забулькал, вливая в себя с бутылки эсмирский напиток. — Понимаешь, ли, девонька, у них очень влиятельный покровитель в Высокой Общине.

«Уж не Кюрай Залхрат собственной персоной? — подумалось госпоже Диорич. — Может быть банда Михрая поджидала именно ее по приказу Залхрата? Не убить, конечно, но что-нибудь скверное замышляя?».

— Имя его знаешь? — спросила она, делая еще глоток и вытирая мокрые губы. — Того, кто их покрывает в Высокой Общине.

— Тебе зачем? Лучше не лезь сюда, если не хочешь следом за нашим другом, — аютанец нахмурился, думал о чем-то и сейчас его даже не интересовали соблазнительные ножки арленсийки. Потом сказал: — Найти их легко. Разобраться с ними тяжело. Но я придумаю способ. Обещаю. Есть к ним много счетов. Так что получат они и за Абдурхана, и за все остальное.

Сотник поднял большие черные глаза к северянке, и тут его осенило: — А теперь я понял, про какую беловолосую суку говорила жена Абдурхана.