Чтение онлайн

— Да хранит вас Валлахат! — приветствовала Эриса по-аютански мужчину в желтой чалме и подхваченном широким ремнем халате. Он показался арленсийке человеком сведущим, возможно каким-то портовым распорядителем, и она спросила: — Где здесь корабль на Хархум?

Аютанец внимательно с теплым интересом оглядел северянку, задержал взгляд на ее декольте и сообщил: — И тебе милость Его. Туда иди, хорошая, — он криво изогнул палец к двухмачтовой багале, у которой собралось несколько повозок, груженных тюками. — Спешишь чего? Может поедим сладких фруктов?

— Нет, мой хороший, — отозвалась стануэсса с таким соблазнительны придыханием, что сама себя мысленно выругала: «Ну что я за сука?! Зачем без причин дразнить доброго человека?»

— Ну заходи потом! Нам хорошо будет! — не сдавался соблазнитель в желтой чалме.

Однако Эриса его уже не слушала, направляясь к указанному судну, ища взглядом господина Гюи.

И повезло — увидела почти сразу. Он стоял внизу у широкой сходни, по которой с жутким скрежетом тянули на корабль длинные ящики. Стоял, говорил о чем-то с двумя одетыми дорого аютанцами, явно не из числа команды багалы. Эриса горела желанием подойти к нему сзади и неожиданно, жарко обнять своего любовника, но благоразумие в этот раз ненадолго победило, и арленсийка сначала окликнула его:

— Господин Лураций Гюи! Уделите мне минутку?

Ростовщик растерялся, оглянулся на ее голос, потом перебросился несколькими фразами с прежними собеседниками и поспешил стануэссе.

Взяв Лурация за руку, Эриса отвела на десяток шагов за повозки и выпалила:

— Шетов старикашка! Ну как ты мог так со мной поступить?! Почему ты не зашел попрощаться?! Лураций, Лураций, знаешь, как мне обидно?! — на глаза, ставшие еще более яркие, бирюзовые, ее навернулись настоящие слезы.

— Прости! Ну прости, — Лураций сжал ее ладошку. — Я не знал точно, когда отплывает «Ликрузза». Ситуация складывалась не очень. И опоздать никак не мог. Меня поставили перед фактом успеть добраться до Хархума в срок. К тому же я думал, что ты у нашего общего друга, — и в этот раз, ростовщик не стал называть имени Залхрата.

— Под «нашим другом» ты имеешь ввиду Кюрая? — Эриса стерла слезу пальцем и нахмурилась.

— Да. Ты же поняла из записки, что это он повернул условия сделки? Повернул так, что мне приходится отплыть дней на десять и лично присутствовать там. В Восточной торговой гильдии при заключении договора о товарном кредите. Мне нужно будет согласовывать и делать подписи, — торопливо пояснил ростовщик. — Эриса, душа моя, ты же понимаешь, Кюрай — опасный человек. Он ничего не делает просто так. Опасаюсь, что он знает о том, что в Даджрах мы ездили вдвоем и вполне может догадываться о наших истинных отношения.

— Да, знает. Я ему уже объяснила, что ты присматриваешь за мной по просьбе Дженсера. Давай не будем сейчас о нем! Ты скоро исчезнешь на много дней — вот что сейчас главное. И как ты мог подумать, что от меня можно отделаться короткой запиской? Правда, меня это разозлило и обидело. Обними меня, если хочешь, чтобы простила, — арленсийка прижалась к нему, в ожидании ласки его рук.

— Прости меня еще раз, — Лураций обнял ее, уводя еще дальше за повозки, чтобы их точно никто не видел. — У меня и в мыслях не было, что тебе так важно попрощаться со мной на эти дни.

— Важно… — госпожа Диорич коротко поцеловала его, и они с минуту молчали просто прижавшись друг к другу. Затем Эриса решилась сказать то, что беспокоило ее: — Помнишь, ты как-то говорил, что не ревнив и… — она замялась, пыталась подобрать более правильные слова.

— Конечно, моя госпожа Диорич, — отозвался Лураций вполне догадываясь, о чем она хочет сказать. — Я же понимаю, что ты молода. Ты очень страстна и тебе нужно больше, чем увы могу дать я. Пусть это не заботит тебя. Играй с другими мужчинами, если тебе захочется.

— Я сейчас не об этом, — Эриса вздохнула и немного освободилась от его рук.

— А о чем? — теперь господин Гюи понимал, что он ее не понимает.

— О том, мой мальчик… О том, что я боюсь…, боюсь, что начинаю любить тебя по-настоящему. И еще о том, что я не могу как ты. Не могу себя побороть. Я очень ревнива, и если ты будешь развлекаться там с какими-нибудь куртизанками, то я буду беситься, — стануэсса думала об этом по дороге в порт и некоторое время думала об этом вчера. — Ведь ты же привык окружать себя разными женщинами. Привык купаться в их любви, необычных шалостях с ними. Я догадываюсь, как было до меня. Эти нефритовые фаллосы в твоем доме, тайсимское волшебное… Всякие постельные хитрости… И теперь ты уплываешь на много дней. Другой город — другие соблазны. Лураций, дорогой мой, меня это правда беспокоит.

— Боги! Как это лестно от тебя слышать! — Лураций расхохотался, потом прижал спиной к повозке и жарко поцеловал.

— Лураций, ты смеешься и не понимаешь! Меня это правда сводит с ума! — возмутилась она, краснея.

— Хочешь, я поклянусь перед богами, что обойдусь без… без этого самого? — его темные глаза были полны тепла.

— Да, очень хочу! И, скажи, ты примешь такое возмутительное неравенство между нами? Примешь, что мне можно все, а тебе ничего? — с тенью сомнения спросила арленсийка.

— Клянусь тебе! Клянусь перед богами, я не изменю тебе! После всего что было, мне не нужны другие женщины. Мне достаточно тебя и больше совсем, совсем ничего не надо. Пожалуйста верь мне, моя девочка! — он улыбнулся и тронул пальцем ее носик. — Ты меня насытила так, что я просто не смогу и не захочу думать ни о какой другой.

— Странный ты человек, мой дорогой мальчик. Я тебя люблю, Лураций, — она прижалась к нему всем телом, слушая стук его сердца и стиснув зубками его воротник. — А хочешь я легко решу проблему с этим плаваньем? Есть способ. Прикажу вауруху Сармерсу отнести тебя в Хархум, чтобы ты быстрее решил свои дела?

— Нет! — решительно отверг ростовщик. — И знаешь почему? Потому, что после того, как появилась ты, я стал очень дорожить своей жизнью, — он рассмеялся. — Да, да! Моя жизнь обрела много смысла. Наполнилась до сих пор неведомыми, волшебными вкусами. Я очень не хочу рисковать собой, пока рядом со мной есть ты.

— Ты трус и шетов подхалим! — пришла очередь Эрисы рассмеяться. — Знаешь, чего я сейчас очень хочу? — стануэсса подняла к Лурацию глаза, одновременно ее ладонь скользнула между его ног. — Чтобы ты меня взял как женщину. Чтобы ты меня трахнул! Сейчас!

— Ты сумасшедшая! — господин Гюи почувствовал, как наливается силой его член в ее нежной ладошке.

— Я стану сумасшедшей, потому что мне будет тебя не хватать, — стануэсса чувствовала, как приятно подрагивает его возбужденный отросток.

— У тебя еще есть Кюрай, — прошептал он, борясь с желанием набросится на возлюбленную прямо здесь, у причала.

— Не говори мне о нем! Не хочу ничего о нем знать! — отрезала арленсийка.

— Еще у тебя есть Боду Бодху и Дуи Марчу, — прошептал он, щипнув губами мочку ее ушка.