Госпожа пастушка. Хозяйка вересковых пустошей
Шрифт:
– А теперь запоминай: как станет вечерить, капнешь на оберёг по капле крови всех, кто будет в доме, а потом на дверь повесишь. И до утра на улицу ни ногой! Запомнила?
– Да, да, - закивала та головой.
– Ладно, забирай и иди, устала я.
Женщина схватила оберег, аккуратно завернула его в платок и, прижимая к груди как самое дорогое, выскользнула за дверь.
– Сиди там и не выходи, пока не позову!
Лишь минуту спустя я поняла, что это сказано мне. Отшатнувшись от занавески, я на цыпочках прокралась к кровати и села, стараясь даже не шевелиться.
Действительно, минут через десять в дверь снова постучали. Теперь, судя по голосу, женщина была намного старше, эта всё канючила, что денег, мол, нет, но может расплатиться продуктами.
В результате сговорились на мешок муки, горшок жира и две головки козьего сыра. Услышав про еду, мой желудок радостно заурчал. Но я, как велели, продолжала тихонько сидеть в комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Интересно, что там делает Берта?
Примерно через полчаса вернулась недавняя просительница. Не удержавшись, я выглянула в окошко, заметив, что она привезла муку на тачке с одним колесом.
– Мешок-то не полный!
– Да полно тебе, Берта, сама знаешь, самим есть нечего, но уж больно нечисти боязно.
– Ладно, давай что есть, - вздохнула старуха.
Потом они ещё перекинулись парой фраз, говорили всё про какого-то Патрика. Насколько я поняла, именно он достался нечисти на ужин. Это так напугало селян, что те были готовы отдать за обереги всё, что у них было.
Глава 4
– Ханна, иди обедать!
Наконец-то! Есть хотелось просто зверски.
Берта успела принести хворост и растопить печь. Над огнём висел уже знакомый мне котелок, только сейчас вместо трав там кипела вода, в которой варились кусочки теста.
Когда Берта налила мне полную миску горячего варева, я поняла, что это блюдо очень похоже на галушки, приправленные обычным постным маслом.
А вкусно-то как!
На десерт мне предложили кусочек козьего сыра, но я отказалась – в меня бы просто больше не влезло. Старуха снова как-то странно на меня зыркнула, и стала прибирать со стола.
– Я помогу!
Потянулась за кружкой, в которой оставалось немного воды, но Вайс как раз в этот момент сунулся мне под ноги, рука дрогнула и кружка опрокинулась. Вода разлилась по столешнице.
– Я уберу!
– Сиди, я сама, - вздохнула Берта.
Мне стало так неудобно, вместо помощи я только мешаю. Это тело такое неповоротливое! Так захотелось, всё исправить, чтобы вода снова оказалась в кружке, только сделанного уже не воротишь.
И тут, прямо у меня на глазах, пролитая вода вдруг стала собираться в небольшие шарики. Я словно заворожённая смотрела, как эти водяные бусины скатывались прямо к лежащей на боку кружке.
Это и есть магия? Значит, Берта всё же маг!
– Кто ты? Ты не моя Ханна!
Вопрос прозвучал, словно гром среди ясного неба.
Водяные шарики дружно лопнули и снова растеклись по столу обычной лужицей. Я подняла голову и попятилась. Глаза Берты снова светились, а седые космы развевались вокруг головы, словно их раздувал ветер. Только в доме даже сквознячка не было.
Под ногами заскулил Вайс. Он прижался к моим ногам, словно ища защиты. Странно, но это подействовало на меня успокаивающе.
– Когда вы поняли?
– Ханна обожает козий сыр и ни за что от него бы не отказалась!
Я согласно кивнула, да я люблю сыр, но другой, более твёрдые сорта.
– У родителей Ханны была огненная и земляная маги. В таком союзе не рождаются водяные маги. Кто ты?
Вот это сейчас, про магию, было совсем непонятно. На вопрос я ответила просто:
– Меня зовут Анна. Я упала ручей, а когда очнулась, была уже в этом теле.
Берта вдруг вся как-то сникла, волосы больше не шевелились, глаза стали обычными. Она тяжело опустилась на стоящий возле стола табурет.
– Ханна… девочка моя… отмучилась… Утопил её всё же Тритон!
С минуту мы сидели молча, но меня очень волновало моё будущее, поэтому я спросила:
– Что теперь?
– Жить хочешь?
– Хочу!
– Тогда давай договоримся: я никому не скажу, что ты пришлая душа, а за это ты займёшь место Ханны. Хочу, чтобы её род возродился. Она ведь последняя оставалась.
– Да я как раз не против, сама об этом думала.
– Вот и ладненько! Вижу, девушка ты умная, думаю – поладим. Я буду тебе помогать.
– Вот за это большое спасибо. У меня как раз столько вопросов накопилось!
– Что ж, спрашивай!
– Что это сейчас было? – я кивнула на расплывшуюся по столу лужицу. – Вы маг?
– Нет, я не маг, - покачала она головой.
– Но я же видела! И обереги эти. А ещё у вас глаза светятся!
– Не маг я, другая у меня сила, природная. Ведьма я. Не любит нас народ, меня вон терпели ради оберегов этих. А вот ты настоящий маг. Водный.
– Я? Маг? – ткнула себя ладошкой в грудь и хотела уже рассмеяться над этой нелепой шуткой, да так и замерла.
Ханна была магом, но выгорела. А что если не до конца? Просто повреждённый мозг девочки всё это время не мог справиться с магией.
Но Берта сказала, что у союза огня и земли не мог родиться водный маг. Что-то я совсем запуталась.
– Вижу, ты всё поняла, - Берта посмотрела мне прямо в глаза.
– Думаю, дело было так: когда Ханна упала в ручей, Тритон напитал её опустевшую магическую искру водной магией, чтобы превратить в русалку. Именно в этот момент твоя душа попала в её уже погибшее тело. Видимо Тритон никак не ожидал, что его жертва вдруг оживёт, - Берта усмехнулась.
– Ещё и Оливер вмешался, он же тоже водник, пусть и слабенький. А Тритоны своих не трогают.
Да, наверное, всё так и было. Надо же – я настоящий маг!
– И что теперь?
– О том что магия проснулась пока никому знать не надобно. И в деревне лишний раз не показывайся, а то поймут, что с тобой что-то не так. Рано пока, учиться тебе нужно!
Тут она полностью права. Нужно сначала силёнок поднабраться, а потом уже права качать.
– А как учиться? Где? Оливер что-то про школу говорил.
– Нет, в школу тебе нельзя. В усадьбе книги по магии были. Ещё твоя мать по ним училась. Только запечатана усадьба, на крови рода. Я не пройду, тебе идти придётся!