Чтение онлайн

– Господин Дюбуа, а вы не расскажите мне, чем занимается Инквизиция и что там у них за методы, о которых вы говорили? – мы подошли к стойке клерка, который услужливо нам улыбнулся.

– Мари, сейчас не время и не место это обсуждать, – еле слышно ответил мне начальник.

– Чем могу вам помочь? – к нам обратился банковский сотрудник.

– Нам нужно заглянуть в ячейку, – Дюбуа ответил клерку своей самой доброжелательной улыбкой.

– А у вас есть ключи? – также вежливо поинтересовался молодой человек, но при этом его взгляд цепко нас осмотрел и, видимо, уже сделал соответствующие выводы.

Дюбуа кивнул и протянул ключи. Клерк сверил их с какой-то карточкой и, убедившись в подлинности, повел нас в святая святых – хранилище. Тяжелая металлическая дверь с лязгом отворилась, и мы оказались в узком коридоре, уставленном рядами одинаковых серых ячеек.

Найти нужную оказалось делом пары минут. Дюбуа ловко вставил ключ в замок, повернул его, и дверца с тихим щелчком открылась. Внутри лежал небольшой кожаный конверт, в которых обычно в этом мире хранили корреспонденцию, чтобы она не пострадала и не измялась. Дюбуа вытащил его и с каким-то странным облегчением вздохнул.

– Это всё? – удивилась я, ожидая увидеть горы золота или хотя бы пачку компрометирующих документов.

– Этого вполне достаточно, – ответил Дюбуа, пряча конверт под плащ. – Благодарю вас, – обратился он к клерку, – мы закончили. Идем, Мари.

Мы сели в экипаж, и он тронулся, увозя нас подальше от банка.

– Вы спрашивали меня, чем отличается Инквизиция короля и следственное управление, – решил ответить мужчина на заданный мною ранее вопрос.

– Так вот, Мари, мы ищем правду, опираясь на факты и доказательства. Собираем улики, опрашиваем свидетелей. А Инквизиция… Они ищут виновных, исходя из своих подозрений и догадок. Для них признание – царица доказательств, и они не гнушаются никакими методами, чтобы это признание получить. Пытки, шантаж, подлог – для них все средства хороши. Поэтому я и сказал, что не хочу "пачкаться об их методы".

– А как же король? Он что, не знает про их методы работы? – я шокировано смотрела на мужчину.

– Король действует их руками, но я не хотел бы распространяться на эту тему, – и мужчина покосился на кучера, а я кивнула, понимая, о чем он говорит.

Всю дорогу я думала об этом конверте. Что в нем такого важного? Неужели там разгадка смерти Натали? Или что-то еще более значимое? Интрига нарастала с каждой минутой.

Наконец экипаж остановился у следственного управления. Мы поднялись в его кабинет, где он, не говоря ни слова, достал из-под плаща кожаный конверт и положил его на стол. Затем он достал нож и аккуратно вскрыл конверт, сорвав сургучную печать. Внутри оказалась пачка писем, перевязанная шелковой лентой.

Дюбуа развязал ленту и начал читать письма. Его лицо менялось с каждой строчкой: удивление, гнев, печаль. Я терпеливо ждала, пока он закончит. Наконец он поднял на меня глаза.

– Это письма Натали, – сказал он глухо. – Письма, адресованные… ее возлюбленному. И, судя по их содержанию, возлюбленному весьма влиятельному. И женатому. Вот тебе и мотив для убийства.

– Откуда у нее взялся этот "возлюбленный"? – я выделила слово, словно занозу вытащила. – И что, из-за этого убивают?

– Вы еще юны и не искушены жестоким высшим светом, – Дюбуа произнес эту фразу тоном учителя, который наставляет на путь истинный нерадивого школяра.

– Да ладно, – я скривилась, как от зубной боли. – Может, все-таки в завещании всё дело?

– Возможно, но проверить стоит, – уперся начальник. Мне-то казалось, деньги – мотив куда реальнее. О каких романтических бреднях Натали он толкует? Я с ней в одной комнате жила, и о ее амурных делах ничегошеньки не знала.

– Проверить-то надо, но давайте с более вероятного начнем, – настаиваю, а сама забыла, что я не у себя дома и авторитетом давить не выйдет. Здесь я для него юная дурочка, на которую смотрят сверху вниз, снисходительно так, с улыбочкой.

"Не связывайся с ним, видишь же, какой он упертый", – прозвучал в голове голос Милди.

– В любом случае у нас сейчас скачки по плану, – вдруг вспомнил он, глянув на часы.

– Душнила, – пробурчала я себе под нос, а Жофрей аж подпрыгнул. Я что, вслух это сказала? Ну, блин.

– Вы о чем? – брови домиком, ждет объяснений.

– Я говорю, душно очень, – попытка выкрутиться звучала по-идиотски, но хоть что-то. – Может, я не поеду, мне и надеть-то нечего.

– Неужели вы не хотите увидеть, как моя лошадка всех обставит? – и взгляд такой, что отказать просто невозможно.

– Да я в них ничего не понимаю, – оправдываюсь, как школьница.

– Тогда живо в магазин готового платья и на скачки, а то опоздаем! – командует начальник, и я только вздохнула. Хотелось спокойно посидеть, письма Натали перечитать, понять, когда она успела влюбиться и почему молчала.

В магазине началась пытка примерками. Дюбуа, похоже, искренне развлекался, оценивая меня в разных нарядах. В итоге выбрали легкое шелковое платье небесно-голубого цвета с кружевами. К нему шляпку с огромными полями, украшенную перьями. Я чувствовала себя куклой, которую наряжают для потехи. Выглядела как барышня на выданье, а не как серьезный следователь. Но спорить с Дюбуа было бесполезно. У него явно был какой-то план на мой счет, но делиться им он не спешил.

Скачки оказались шумной толпой. Я вообще не понимала, что происходит, а Дюбуа был в своей стихии. Он с азартом следил за лошадьми, что-то выкрикивал, делал ставки. Я просто улыбалась фальшивой улыбкой. Неужели это так интересно? Вернее, не понимала, пока на старт не вышла пятерка лошадей, и среди них конь Жофрея.

Я с замиранием сердца смотрела на коня, который то вырывался вперед, то немного отставал. Оказывается, я все же азартна, но только если заинтересована. На последнем круге, когда казалось, что победа ускользает, конь Дюбуа рванул вперед с такой силой, что трибуны взревели! Я невольно закричала, схватив Дюбуа за рукав. Он, казалось, забыл обо всем на свете, полностью поглощенный гонкой. И вот – финиш! Конь Дюбуа первый! Восторг! И мужчина прижал меня к себе, обняв в порыве веселья, а я замерла пораженная.

– Простите, Мари, – Дюбуа растерянно уставился на меня, а я хлопала ресницами, словно взлететь пыталась. "Это у меня от неожиданности такая глупая реакция, а не потому, что мне были приятны объятия Дюбуа", – убеждала я себя.

– Мои поздравления, – к нам подошел де Ришелье. Он был недоволен, но старательно пытался скрыть этот факт за вежливой улыбкой. – Вам, как всегда, повезло.

– Ну что вы, Арман! Везение – это всего лишь результат упорного труда и ежедневных тренировок, – с такой же улыбкой ответил Дюбуа.

– Конечно-конечно, – кивнул с саркастической улыбкой наш коллега. – Предлагаю отметить это событие.

– У нас много дел, – попытался ответить отказом мой босс.

– Жофрей, ты как был преданным своей работе, таким и остался, – к нам приблизилась роскошная во всех отношениях женщина.

– Графиня де Валуа, – Жофрей почтительно поклонился даме, а у меня брови поползли вверх. У меня во взгляде можно было прочесть: "Это та самая графиня, у которой пропали украшения?".

– Жофрей, отказ не принимается, – словно королева, женщина протянула руку, к которой припал мой босс. А мне хотелось наступить ему на ногу, и я очень жалела, что у меня на ногах туфли на удобном низком каблуке, а не шпилька. Это все я хотела сделать чисто в воспитательных мерах. Чтобы заставить Дюбуа думать головой, а не нырять взглядом в декольте графини.