Чтение онлайн

Жофрей побагровел.

– Мари, я вас умоляю, – процедил он сквозь зубы, – давайте не будем это обсуждать.

– Как скажете, – решила я его пока не добивать. В конце концов, не каждый день бывшая содержательница борделя отчитывает тебя за аморальное поведение.

В управлении нас уже ждал граф. Выглядел он, надо сказать, весьма потрепанным. Видно, ночь выдалась не из легких. Он нервно теребил в руках свою шляпу и избегал смотреть на меня. Дюбуа усадил его за стол и принялся что-то оживленно обсуждать. Я же старалась не лезть в разговор и делала вид, что рассматриваю кабинет босса, хоть и видела его уже.

Ничего особенного – стол, стулья, шкаф с бумагами. Все как у всех. Вдруг мой взгляд упал на коробочку с колье, лежащее на столе. То самое, из-за которого разгорелся весь сыр-бор.

– Понимаете, это же сущее недоразумение! А я тут всех на уши поднял, – тараторил мужчина и извиняюще смотрел то на меня, то на Дюбуа.

– Граф, Мари в курсе всех деталей, – прервал Жофрей словесные излияния посетителя. – Можете сказать ей спасибо за то, что колье вернулось в семью.

– Спасибо, – промямлил мужчина. – Я думал, что вы всего лишь секретарь господина Дюбуа, не думал, что он посвятил вас в такое щекотливое дело, – вроде и спасибо сказал, а вроде на голову кучку сделал.

– Расскажите, что вчера произошло? – Дюбуа смотрел выжидательно, но было видно, что граф не горел желанием делиться рассказом о грязном белье своей семьи.

– Ничего особенного, – пожал плечами мужчина.

– Понимаю ваше нежелание, но это необходимо, – твердо произнес Жофрей. – Для закрытия дела.

Граф вздохнул и начал свой рассказ. Графиня дала колье Ришелье, чтобы тот смог его заложить и купить лошадь для скачек. Расчет был на то, что он выиграет скачки и выкупит колье.

– Но он же проиграл, – я нахмурилась.

– Не знаю, где он взял деньги, но колье он выкупил и вернул моей жене, – ответил, недовольно поглядывая на меня, мужчина. – Если на этом все, я, пожалуй, покину вас.

Дюбуа подсунул графу документы на подпись, а после чего проводил его на вход.

– Получается, Ришелье нашел деньги в другом месте, – произнесла я задумчиво, когда Дюбуа вернулся.

– Да, – кивнул начальник. – Думаете, это наш убитый горем дядюшка дал ему денег на то, чтобы выкупить колье? – Дюбуа уселся на свое место и посмотрел на меня.

– Уверена в этом. Осталось только выяснить, за какую такую услугу он получил эти деньги, – я села напротив начальника. – Прошу вас, давайте проверим алиби Ришелье.

– Неужели вы подозреваете его в убийстве Натали? – удивленно вскинул брови Дюбуа.

– Проверим и узнаем, – пожала я плечами.

– А вы помните, что я запретил вам заниматься этим делом? – мужчина приподнял вопросительно брови.

– Ну разве вы не видите, что даже, казалось бы, несвязанные с этим делом события приводят нас к одному и тому же? – я с надеждой посмотрела на Дюбуа.

– Хорошо, убедили, – со вздохом соглашается босс. – Но зарубите у себя на носу, что вы все делаете, только согласовав со мной. Никакой самодеятельности. Никаких ночных вылазок в контору нотариуса или слежки за подозреваемыми. Понятно?

– Понятно, – я вскочила и, обежав стол, обняла Дюбуа за шею, чмокнув в щеку.

Меня тут же усадили на колени. В животе похолодело от осознания, куда завели меня мои собственные игры. "Я, конечно, предполагала, что мои порывы добром не кончатся, – мелькнула мысль, полная горькой иронии, – "но чтобы меня вот так в тиски чужих желаний… этого я никак не ожидала."

Сначала его губы коснулись моих легонько, словно пробуя на вкус, и это даже показалось мне забавным. Но очень быстро нежность сменилась напором, требовательностью, от которой по коже побежали мурашки. Сердце заколотилось быстрее, а в голове словно что-то щелкнуло, когда его рука скользнула под ткань платья, нагло вторгаясь в личное пространство. Пальцы задели грудь, пытаясь высвободить ее из плена кружев, и в этот момент меня словно окатили ледяной водой. "Вот оно что!.. Вот к чему все идет…"

– Вы что делаете? – прозвучал мой голос, слабый и дрожащий, совсем не такой, каким я привыкла его слышать. Я попыталась вывернуться, отстраниться, но Жофрей держал крепко, словно стальным обручем сковал.

– А вы не догадываетесь? – прошептал он, приподнимая одну бровь с каким-то вызывающим, самоуверенным видом. В его глазах плясали искорки не то насмешки, не то предвкушения.

Я отчаянно попыталась отстраниться, почувствовав себя мышкой, угодившей в когти хищника. Каждое мое движение лишь усиливало его натиск, делая поцелуи все более требовательными, все более настойчивыми. В голове пульсировала одна мысль: "Сама виновата! Сама перешла черту! Заигралась! Теперь расплачивайся!".

– Жофрей, прекратите, – прошептала я, чувствуя, как внутри все сжимается от нарастающего страха и унизительной неловкости. – Это неправильно.

Кажется, мои слова все-таки достигли цели. Он немного отстранился, словно очнулся, но руки с моей талии не убрал. Я увидела в его глазах замешательство, смешанное с каким-то хищным огоньком, который мне совсем не понравился. Этот взгляд обещал больше чем я хотела, больше чем могла себе позволить.

– Простите, – пробормотал он, опуская взгляд, словно школьник, пойманный на хулиганстве. – Я не должен был…

– Да, не должны были, – отрезала я, стараясь придать голосу твердость, которой на самом деле не чувствовала. Дрожащими руками поправила платье, пытаясь скрыть смятение и выглядеть как можно более невозмутимо. – Давайте забудем об этом, ладно? И вернемся к делу. Алиби Ришелье само себя не проверит.

Он кивнул, все еще избегая смотреть мне в глаза. В комнате повисла тяжелая липкая тишина, пропитанная неловкостью и смутным напряжением. Я поспешила ее нарушить, засыпая Жофрея деталями расследования, как будто ничего не произошло. Хотелось как можно скорее вырваться из этого кабинета, из этой ситуации и в одиночестве обдумать произошедшее. Я явно переоценила свою способность флиртовать и сохранять дистанцию одновременно. Нужно быть осторожнее. Гораздо осторожнее. Особенно с начальником.

– Итак, что мы имеем? – Дюбуа встал и прошелся по кабинету. – Натали убили, на вас покушались, но вы выжили, – мужчина сделал паузу. И мне бы рассказать, кто я есть на самом деле, но я промолчала. Не готова я делиться таким, тем более после того, что между нами только что было.

– До дня рождения Натали оставалось не так много времени и она бы вступила в наследство, а значит, дядя перестал бы иметь доступ к ее деньгам, – вместо признания, что я попаданка, я решила поговорить о делах насущных.